Крестник Смерти

      

Глава 3.

      Удар, темнота – мгновенная смерть и одновременно инициация Даром Смерти. Для активации мантии невидимки и ее привязке к хозяину необходимо было выполнить следующие условия. Во-первых, быть наследником рода Певерелл, во-вторых, напоить мантию своей кровью, и наконец, в-третьих, просто умереть. Последний раз артефакт правильно активировали более шестисот лет назад. И Гарри, сам того не зная, выполнил все условия.       Во время активации артефакта организм носителя перестраивался, снимались все закладки, становились недействительны все обещания и обеты. И самое главное, энергия смерти давала толчок, и организм в течение полугода приводился в состояние близкое к идеальному, это касалось как физических кондиций (рост, вес, мышечная масса), так и умственного развития. И если с физическим развитием все более-менее шло линейно, аппетит, потребность в физических нагрузках, нормализация сна и прочее. Приведение нервной системы и мозга в порядок, хотя занимало и меньше времени, сопровождалось множеством побочных явлений. При улучшении памяти постепенно восстанавливались практически все детали с момента рождения, а так как большинство из них не были особо приятными, могло возникнуть депрессивное состояние или вспышки активности, необоснованной для окружающих. Уплотнение нейронной сети головного мозга улучшало синтез и анализ, что проявлялось в осознании неправильности одних поступков, стыда за другие, и лишь возможно только за некоторые - гордости.       Что касается шрама юноши, из него был аккуратно извлечен осколок чужой души, причем все знания были оставлены, а энергия части души была пущена на исправление множественных нарушений в организме.       К концу четвертых суток артефакт закончил свою работу и принялся приводить реципиента в сознание.       Суббота, раннее утро. Запретный лес, тишина, только-только солнечные лучи принялись разгонять утреннюю дымку. Пестрая куница, потревоженная шорохом, поспешила спрятаться в корнях раскидистого ясеня. На дне оврага скрипя и потягиваясь, как ото сна, появился молодой парень.       - Темпус. Так, суббота, шесть утра. Нормально я так головой приложился. Да, кстати, а почему я так хорошо себя чувствую? – был самый логичный вопрос. Тело ощущалось легким и казалось накачанным энергией, хотелось двигаться, что-то делать.       В голове образовалась непривычная свежесть, казалось, он может вспомнить любую лекцию в школе, и мало того, разобраться в том, что на них объясняли профессора. Эти ощущения были очень необычными, ведь раньше, мысли были какими-то медленными, текучими как будто неторопливо скользили в желе.       Желудок заворчал, напоминая о том, что в него давно ничего не загружали. Прикинув свое месторасположение, Гарри сообразил, что если поторопится, как раз успеет к завтраку. - Так, значит, где я, разобрались. Теперь осталось вспомнить, как я здесь оказался, - пробубнил парень себе под нос. И вдруг, вспышкой молнии пролетели последние события. Настроение резко упало ниже минусовой отметки, в груди осела сосущая тяжесть, краски мира резко поблекли. Так, а дальше-то что делать? От пришедшей в голову мысли, он сначала отмахнулся. Потом, поймав ее за кончик хвоста, рассмотрел со всех сторон и пришел к выводу, какой поступок будет наилучшим для него. Приняв решение, юноша успокоился, на лицо наползла маска безразличия и, ускорив шаг, он зашагал в сторону альма-матер.       Хогвартс, большой зал.       По субботам во время завтрака в большом зале было немноголюдно. Но не сегодня, в день проведения первого испытания Тремудрого турнира. Зал был полон, и студентам было, что обсудить. Шум стоял нетипичный для утреннего застолья: кто по третьему кругу обсуждал потерю второго Хогвартского чемпиона, кто делал ставки на победу своего фаворита.       Вдруг, дверь, ведущая со стороны входа, распахнулась и в свете лучей показалась чья-то фигура. По мере узнавания по столам расползалась тишина, студенты замирали в тех позах, в которых находились.       Еще бы, четверо суток этого парня разыскивала вся магическая Британия, и никто не мог обнаружить ни одного следа пропажи, да что там следа, даже намека на след не было. А тут вдруг так спокойно, в день турнира он объявляется на пороге Большого зала во время завтрака.       Первым пришел в себя Дамблдор: - Гарри, зайди ко мне сейчас же, - приказал он чуть дрогнувшим голосом.       - Хорошо, директор, - ответил Гарри, спокойно усаживаясь за стол и накладывая полную тарелку овсянки.       - Поттер, что вам непонятно в слове сейчас, - отметился Снейп.       - Все понятно, - с таким же спокойным видом ответил школьник.       - Так почему вы не спешите выполнить приказ директора?       - Я голоден, а после завтрака испытание, и если сейчас не поем, не смогу нормально выступить.       - Минус десять баллов с Гриффиндора, за неуважительное поведение. - Сию же минуту отправляйтесь в кабинет к директору, - поддержала Снейпа профессор Макгонагалл. Нужно сказать, они не были так уж обескуражены поведением ребенка, сколько им было необходимо узнать, где Поттер пропадал.       - Хорошо профессор, ответил парень, продолжая в очень быстром темпе работать ложкой, еще минута, и я буду готов.       И тут, наконец, отмер Рон. Задев Финнегана, он убрал пятерней со лба всклокоченный сухостой.       - Прекращай выделываться, Гарри. Я изначально всем говорил, что ты появишься перед испытанием. Говорил же я вам?! - по щекам расползлись бордовые пятна. –Ну, зачем опять выделываться, тебе и так славы хватит, - сорвался он на фирменный уизлевский тенорок.       Как ни странно, раньше заводившийся с пол оборота Гарри спокойно продолжал доедать завтрак, а после, ни слова не говоря, поднялся и отправился в кабинет к директору. Там его уже дожидались деканы всех факультетов Хогвартса.       В кабинете директора царило напряженное молчание, все были взволнованы, ужасно интересовало, что случилось с подростком, где он скрывался. Ведь спрятаться от ритуала поиска по крови до сегодняшнего дня считалось невозможным. К мальчику было столько вопросов: его похитили или он сам ушел? и почему его вернули или он вернулся сам?       - Разрешите, - в кабинет постучали, дверь приоткрылась.       - Да, входи, Гарри.       Юноша вошел и остановился у двери. В кабинете директора он уже бывал не раз и знал, что внутреннее убранство отличается постоянством. Поэтому стоял спокойно с отрешенным выражением лица, не оглядываясь по сторонам.       И именно это спокойное и даже отсутствующее выражение больше всего напрягало всех, находящихся в кабинете.       - Проходи, присаживайся. Чай, лимонные дольки?       - Нет спасибо директор, я сыт.       - А скажи мой мальчик, где ты был все эти четыре дня? Ты заставил нас изрядно поволноваться, - голос был мягкий, но взгляд и то, как Дамблдор еле заметно сминал пальцами уголок вечного свитка, выдавали рвущуюся нервозность.       - Я не помню директор. И позвольте сразу ответить на Ваш второй вопрос. Я не знаю, что случилось. И, да,чувствую себя замечательно. Спасибо, что спросили.       - Десять баллов с Грифиндора, холодно бросил Снейп. – Не забывайтесь, Поттер.       - Профессор Снейп, - вежливо обратился к нему Гарри. – Может, будете каждое утро автоматически снимать с меня, скажем так,баллов пятьдесят заодно и прекратите на меня отвлекаться.       После этой фразы Гарри смело посмотрел в глаза профессору. И тот, не желая упускать такой замечательной возможности, в одно мгновение вломился в сознание подростка. Лучше бы он этого не делал. Легко пройдя естественную защиту разума, профессор вдруг оказался в каких-то серых клубах тумана. И, казалось, этот туман высасывает не только все тепло и радость, как дементоры, но и выпивает саму душу и магию. Это было настолько страшно, что он в ту же секунду попытался вырваться обратно, но что-то его не пускало.       -Интересно, это же ты присягнул мне магией. Но вследующий раз исчезнешь, - прошелестел туман, и профессора выбросило из разума Гарри. Очнувшись, зельевар почувствовал, что по его телу стекает холодный пот, на спине мантия была уже полностью сырая. Испуганные взгляды в его сторону остальных профессров, дали понять, что с ним не все впорядке. Взглянув на свое отражение в серебряный кувшин, стоящей на директорском столе, он увидел, что прядь волос с правой стороны стала полностью белой.       - Иди, Гарри, готовься к первому испытанию, - выдохнул директор, в его облике явно сквозили беспокойство и страх. Больше всего его тревожили неясность ситуации с исчезновением и изменение поведенческих характеристик Поттера. А злило, что он не мог никак спрогнозировать дальнейшее поведение подростка, что в свою очередь грозило нарушением его планов.       Гарри с таким же спокойным выражением лица поднялся, и, попрощавшись, вышел из кабинета.       До начала первого испытания оставалось немало времени, и парень решил использовать его с толком. Набросив на себя мантию, чтобы ни скем не встречаться в коридорах он отправился в гриффиндорскую башню.       И данная предосторожность оказалась совсем не лишней. Буквально в каждом закутке на подходе к кабинету директора его ожидали любопытные школьники.       - Да, постоянная бдительность, - хмыкнул подросток. - Ну, если им делать нечего, пускай ждут, пока выйдут преподаватели и объяснят этим, что я давно ушел.       Проникнув в нее, никем не замеченный, он пробрался в свою комнату, где при помощи заклинаний сложил все необходимые вещи в сундук. И после, подхватив ношу локомоторусом, сунув метлу подмышку, отправился на восьмой этаж замка. Его окутало странное состояние. Гарри не понимал, куда его влечет, куда он идёт, но ощущал, что где-то неподалеку его зовет цель. Состояние, схожее с одержимостью изобретателей, которых за глаза называли безумцами. Он шёл по таинственной, ускользающей, но явственно виденной внутренним взором дороге. Добравшись до картины с танцующими троллями и пройдя у нее три раза с мыслью о комнате убежище, он заметил проступившую дверь. И….       И застыл в недоумении. Провел ледяной рукой по лицу, ощущая прилив крови. Он же не мог знать об этой комнате! Тем более был неспособен попасть в неё.       Гарри шагнул в комнату, обставленную, как гостиная, старомодной деревянной мебелью, из которой вело четыре двери. За одной дверью обнаружилась спальня, за второй большая ванная комната с санузлом, за третьей дверью находился кабинет библиотека, четвертая была пуста, а стены переливались перламутровыми чешуйками.       Осознание себя полноправным хозяином неведанной комнаты так и осталось прицепом в огромной череде других неразгруженных вагонов в сознании Гарри. Сейчас мальчику было явно не до того, чтобы удивляться или благодарить провидение.       Забросив сундук в спальню, Гарри забрался с ногами в кресло перед камином и погрузился в невеселые мысли. А от чего им быть веселыми, если на этом свете не осталось никого, кому бы он был дорог. Мама и папа погибли, тетя и ее семья его ненавидят, крёстный сбежал из тюрьмы не для того чтобы позаботится о нем а ради мести, Гермиона нашла себе пару, Рон его первый и самый лучший друг его презирает. Итого: семьи нет, друзей нет, любви нет, приятели с факультета объявили бойкот. Да ничего нового. Сплошная непроглядная мгла.       Какой же вывод, исходя из этих предпосылок, мог сделать подросток в пубертатный период, когда гормоны скачут как пескари в ведре. Подросток, который устал бороться за внимание и тепло окружающих. Ищущий простого человеческого тепла, подтверждения, что он кому-то не безразличен, да и просто нуждающийся в опоре и поддержке, старшем друге, от которого ему были необходимы советы, тепло крепкое плечо, на которое можно было бы опереться.       Правильно, пришедшая, ему мысль в этот конкретный момент жизни понравилась тем, что одним махом решала все его проблемы. И, соответственно, в момент глубочайшего отчаяния эта мысль была о Смерти.       Он не знал, каким будет первое испытание, но твердо решил, что не вернется с него живым.       Тряхнув головой,взлохматив волосы и снова набросив на себя мантию (сейчас было не до разговоров), он отправился навстречу своему, как ему мыслилось, последнему приключению. Его грела только одна мысль, что может уже сегодня он встретится с мамой и папой.       Место первого испытания он нашел без труда. По своему устройству площадка для первого выступления была похожа на Римский Колизей. Перед входом на арену располагалась палатка для ожидания чемпионов. Гарри первым из участников вошел в палатку, только в ней снял мантию и машинально сунул ее в карман. В течение двадцати минут в палатке собрались все участники турнира. Последней, как истинная леди, появилась Флер Делакур.       Вошедший после француженки распорядитель официально доложил им условия первого испытания, и того, с чем им придется столкнуться. И, если о встрече с драконами знали все участники кроме Гарри, то условие, забрать золотое яйцо из гнезда, оказались для них сюрпризом. Участники турнира после оглашения условий выглядели несколько бледновато. Крам, еще больше нахмурился, Флер побледнела и прижала очаровательную ручку к губам, Седрик без сил опустился в кресло. И только Гарри даже не пошевелился, на его лице не дрогнул ни один мускул, он оставался фантастически спокойным. Настолько спокойным, что на это обратили внимание все участники соревнования.       - Гарри, с тобой все в порядке, - спросила у самого младшего участника Флер. И, повернувшись к Людо, казалось, была готова наброситься на него.       - Как вы можете ребенка выставлять против драконов, у него же нет ни знаний, ни сил в достаточной мере, чтобы выступить против них. Он же может серьезно пострадать или даже погибнуть, - страдальчески всхлипнула она.       - Флер, все в порядке, - с чуть отрешенной благодарностью, хоть кто-то о нем побеспокоился, сказал Гарри. - Я готов выполнить это задание.       - Более того, я даже поставил деньги на свою победу, - недрогнувшим голосом добавил он.       - Итак, время! Пора приступить к жеребьевке, – взволнованным и слегка недовольным тоном вклинился в их диалог Бегмен. В этом мешочке находятся фигурки драконов, на каждой из которых отмечен номер, обозначающий очередность выхода на арену.       Все замялись. Гарри не торопясь поднялся со своего места и, подойдя к Людо, запустил руку в мешочек. В палец сразу кто-то вцепился. Когда он вытащил руку, все увидели, что на его пальце висит крошечная копия венгерской хвостороги, одной из самых опасных разновидностей дракона.       - Ага, номер четыре. Значит, Вы идете последним.       - Хорошо, - сказал Гарри. А сам отметил, что его смерть не станет причиной отмены или переноса соревнований. - Хоть в чем-то повезло, - грустно усмехнувшись, подумал он.       Гарри стоял с отрешенным лицом у края шатра, обеими руками вцепившись в плотные складки тента, с каждым вдохом всё глубже погружаясь в горестные воспоминания.Он бы так и не заметил, что подошла его очередь, если бы комментатор ни начал скандировать его имя в рупор, усиленный заклинанием.       - Ну, вот и всё. Дороги назад нет. Мама, папа, я иду к вам, - и, собравшись духом, вышел из палатки. Людо Бегмен подвел его к входу на арену.       - И вот на арене появляется самый молодой чемпион от Хогвартса, давайте поаплодируем ему и пожелаем удачи, - надрывался комментатор. Толпа взорвалась.       В центре арены, усыпанной валунами различных форм и размеров, находилась кладка, которую охраняла огромная дракона. По-видимому, шум, яркий свет плохо сочетался у нее с восприятием покоем, поэтому она была не в духе. Хотя не в духе, слишком слабо сказано, она была в ярости, и как казалось зрителям, была готова сразу уничтожить того, кто подойдет к ней на достаточно близкое расстояние.       Увидев дракону, Гарри обрадовался тому, какая она большая и агрессивная.       - Хорошо, что она уже в ярости, значит, мне не придётся долго мучиться. И спокойной походкой, абсолютно безо всяких эмоций отправился навстречу своей судьбе.       Трибуны покрыла оглушительная тишина. Еще ни один из участников настолько безрассудно, не вынимая палочки, не приближался к дракону.       - Что делает этот безумец? –с долей мальчишеского восторга ахнул комментатор, предвосхищая шоу. И нужно сказать, что все собравшиеся его поддержали. Он самоубийца? – прошептал комментатор, - или у него есть какой-то козырь в рукаве.       Зрители в волнительном оцепенении, казалось даже, не моргали, перевозя взгляды с Гарри на дракона. Но даже в этом царстве переживаний и ужаса выделялось несколько персон.       Гермиона, вдруг подумала - если с Гарри что-либо случится, она никогда не сможет простить себя. За что не простит, она и сама не понимала, но не сможет и точка. Глядя, как ее друг выходит на арену, и, оценив размеры и свирепость дракона, она была еле жива от ужаса. Из глаз катились слезы, она не могла даже вдохнуть, не могла произнести ни слова. И, внезапно, покачнувшись на зрительский скамье, она подалась вперед и упала в благословенный обморок, прекративший ее страдания. На ее состояние обратил внимание только Дин, чья спина послужила спасательным тентом. Остальные зрители даже не заметили произошедшего с девушкой. Все их внимание было приковано к предстоящей схватке.       Двумя рядами ниже Гермионы расположились Рон с Симусом, Лавандой и Парвати Патил. Все они внимательно (собственно, как и все остальные) наблюдали за событиями на арене. С точки зрения Рона самым впечатляющим было выступления Седрика, а самым красивым – Флер Делакур, особенно когда она убегала от дракона в серьезно обгоревшей юбке, открывшейсамые нескромные виды на ее ножки. От таких мыслей рот приоткрылся и наполнился слюной.       Выход Поттера он также не оставил без комментария.       - Ну и сейчас мы посмотрим, как на этот раз выкрутится золотой мальчик! Будет знать, как кидать лучших друзей! – Рон нервно сопел и сжимал губы. А ведь был бы Гарри нормальным человеком, он точно бы ему передал послание от Чарли о сути первого задания, тогда бы оничто-нибудь, да и придумали. А то, так называемый друг, мало того, что даже не стал просить прощения, перестал с ним разговаривать, а потом вообще спрятался, как девчонка, на несколько дней. А ещё, был бы нормальным, мог бросить и его имя в кубок…       Из своих мыслей о том, как бы он проходил первое испытание, и как по итогу был бы награжден поцелуем французской чемпионкой, его вырвал страшный крик драконы. Рона охватил ужас настолько дикий, что еле удалось сдержать позывы мочевого пузыря. В любом случае, он был в широкой мантии, и такой конфуз не был бы никем замечен (так, кстати, подумал далеко не он один).       На противоположной стороне арены со слизеренскими первокурсниками сидела Астория Гринграсс. Вот уж, кто сегодня совсем не волновался и был в прекрасном настроении. А почему бы и не радоваться жизни. Она ликовала от того, что милый сердцу герой нашелся, и скоро его можно будет увидеть совсем близко, а может даже и поговорить. Дракон? Ну, а что дракон, герои и должны побеждать драконов, скакать на белых конях, спасать принцесс и дарить им сладкие поцелуи.       -Да, кстати о поцелуях, - подумала она, - Принцессам тоже полагается награждать принцев за совершение подвигов. А это значит, если она хочет обратить на себя его внимание, ей необходимо встретить Гарри после испытания. Девочка вскочила и направилась в сторону выхода из цирка арены. У Астории была цель, и она ее решила достигнуть любыми путями.       Любой даже самый маленький волшебник знает, что лежит в основе магических преобразований - намерение. А намерение Астории было настолько велико, что никто даже внимания не обратил на девочку, подошедшую к входу на арену.       Гарри уже приблизился на расстояние удара драконы, по-прежнему не вынимая палочки. Дракона выгнулась, расправила крылья и зашипела.       - Ты, хочешь умереть, отмеченный Смертью.       - Я хочу покоя, – кивнул мальчик.       - Но тебя отметила Смерть, и у тебя есть невыполненные обязательства перед ней, и если ты их проигнорируешь, не получишь спокойного посмертия.       - Откуда ты знаешь? – удивился Гарри.       - Я вижу, печати смерти на твоей душе, только мы драконы способны их распознать.       - Да что это всё значит, не могу понять! – отчаянный крик утонул в рыке драконны.       - Ты не-единожды-смертный, Крестник Самой, - Гарри показалось, что драконна прикрыла глаза и уважительно склонила голову, - побывал в гостях за Гранью и вернулся обратно. Теперь она будет направлять тебя и присматривать.       - И что же мне делать?       - Как что - жить, дружить влюбляться, и тому подобное, - в голосе драконы проскользнули веселые нотки. - Она сама подскажет, в какой момент тебесуждено будет исполнить обязательства.       - Что мне делать сейчас? – Гарри бросил взгляд на кладку. - Как я смогу забрать у тебя яйцо, у меня же нет достаточных сил и знаний для этого.       - Ладно, помогая тебе, будет честью оказать услугу Самой, - усмехнулась дракона. - Устроим представление, ты главное иди к гнезду, ничего не бойся и помни, все будет хорошо.       Дракона взревела так, что основная волна инфразвука оказалась направленной на трибуны и практически не коснулась, подростка. За первой волной рева последовала вторая. На трибунах поднялась настоящая паника, кто-то попытался бежать, кто-то упал в обморок, некоторые, как Рон, из последних сил контролировали мочевой пузырь.       Взрослые волшебники и судьи, турнира повскакивали с мест, и вытащив палочки, начали набрасывать на себя и подопечных купол тишины, который не пропускал на арену никаких звуков.       Гарри практически не задетый волной инфразвука с таким же спокойным выражением лица, продолжил движение к золотому яйцу.       Дракона снова взревела, но уже не так страшно, и выпустила веером струю пламени. От пламени венгерской хвостороги каменные препятствия, расставленные на арене, раскалились и начали рассыпаться. Но, если бы в данный момент нашелся хотя бы один внимательный наблюдатель, он бы заметил, что самые дальние от мальчика камни плавились. А чем ближе к Гарри, тем менее горячими они становились. А на самого мальчика, и рядом с ним пришлось уже иллюзорное пламя, которое ощущалось как прохладный ветер.       Поэтому Гарри, немного оторопевший в начале, спокойно продолжил движение. При подходе мальчика к гнезду, дракона, порвав сдерживающюю ее цепь, взлетела и продолжила поливать пламенем мальчика.       Под прикрытием пламени, юноша подошел к гнезду и, спокойно забрав яйцо, побежал к выходу из арены. За его спиной все утопало в дыму, покрытие арены раскалялось и плавилось. Но он находился в коконе иллюзорного пламени, поэтому даже не ощущал жара идущего с арены.       На разговор с драконом и выполнением задания ушло меньше двух минут времени. Но за эти две минуты на трибунах было сожжено несколько миллиардов нервных клеток. Не переживало, и не чувствовало ужаса только два человека - Астория и Дамблдор. Одна просто знала, что с ее героем ничего не случится. Другого устраивал любой результат, смерть мальчика это уничтожение крестража, запертого в шраме на лбу. Тогда великий волшебник вполне бы справился с Томом Ридлом. Живой же мальчик также вписывался в планы, только гибель бы его отодвигалась на более поздний срок. Да, и мы забыли о третьем зрителе, который совсем не волновался и не выказывал ни каких эмоций – это была Гермиона, она продолжала лежать без сознания.       Что же касается зрителей трибун, то после того как они увидели, что Поттера окутало пламя, они единым организмом загудели как улей. Еще бы,это же легендарный герой, защитник магического мира, он не должен был так погибнуть. У многих, даже тех, кто третировал Гарри, выступили на глазах слезы жалости, Фадж, поучаствовал, как подним закачалось минестерское кресло….