Часть 3
8 февраля 2019 г., 05:25
Над провинциальным городком Понивилем восходило осеннее солнце. Пони всех возрастов неохотно покидали свои уютные кроватки, завтракали и отправлялись на работу, учебу или же принимались за домашние дела. На окраине городка, на небольшом отшибе рядом с рекой, перед двухэтажным аккуратным домиком местного ветеринара в этот ранний час разворачивалась картина, способная ввести в ступор неподготовленного свидетеля, но ставшая суровой обыденностью для понивильцев.
Мелодичный свисток разнесся над неровным строем из разнообразных животных, среди которых присутствовали как крупный бурый медведь, вооруженный большой плетеной корзиной, так и маленький белый кролик, одетый в военную фуражку и с гордым видом держащий на изготовку щетку для вытирания пыли. Вдоль своеобразной шеренги неспешно шествовала желтая пегаска с розовой гривой, на шее у коей висел изящный деревянный свисток, удерживающийся на шелковом разноцветном шнурке. Пони двигалась плавно и бесшумно, словно большая крылатая кошка… с копытцами вместо лапок, а ее взгляд тем временем изучающе скользил по питомцам, старающимся изображать из себя подчиненных «бравых и немного придурковатых»…
— Хорошо, — кивнула своим мыслям Флаттершай, и встав перед зверьками так, чтобы ее видели все, начала раздавать указания. — Так как сегодня у нас намечена ежемесячная капитальная уборка и на этот раз отсутствующих нет, то распорядок таков: Миша, берешь кротов, мышей, енотов и бурундуков, и вместе с ними собираете весь мусор со двора в корзину, которую будете выносить к яме за участком; Энджел, вместе с белками и бобрами вытаскиваете из дома все коврики и покрывала, развешиваете на деревьях и выбиваете всю пыль с шерстью, а в это время лисы и ежи займутся подметанием полов и вытиранием пыли с мебели; Ряба, проследишь за птицами, вытирающими окна и вытряхивающими клетки. Вопросы есть?
Лапу осторожно поднял медведь Миша.
— Сама я займусь стиркой, потом готовкой, — предугадала возможную тему недовольства косолапого питомца летунья. — Другие вопросы?
Лапа зверя молча опустилась, а морда пару раз мотнулась из стороны в сторону. Остальные «бойцы» сочли за лучшее промолчать.
— Вот и отлично, — ласково улыбнулась пони, заставив зверьков напряженно подобраться. — Глаза боятся — лапы делают: к обеду со всеми делами должно быть покончено. Труд сделал из пони тех, кем мы сейчас являемся, и я сделаю из вас достойных членов общества!
Закончив свою вступительную речь, Флаттершай поднесла к губам свисток, набрала в грудь воздуха и дунула в него, оглашая окрестности мелодичным звуком. Стоило же сигналу затихнуть, как более или менее ровный строй распался, и животные, разбившись на команды под управлением назначенных офицеров, кинулись исполнять свою часть работы.
Увидев, как черепаха и молодая лайка пытаются незаметно удалиться с этого праздника труда, пегаска стремительно приблизилась к ним и встала на задние ноги, уперев передние копытца в бедра и широко расправив крылья для лучшей устойчивости. Пригвоздив беглецов взглядом к тому месту, где они находились, кобылка произнесла:
— Так-так-так: Вайнона и Тортилла — наши постоянные бездельники-рецидивисты. Ну, и что мне с вами делать? Запомнил сам — скажи другому, что честный труд — дорога к дому! Лайка, прикомандировываю тебя к лисам, будешь помогать вычищать самые дальние и темные углы. Ну а ты, тазик мой перевернутый, раз уж имеешь склонность к водным процедурам, то будешь помогать стирать.
— Флатти стра-а-ашная, — раздался то ли восхищенный, то ли сочувственный возглас откуда-то сверху.
Запрокинув голову, прищурив глаза и прикрывшись правой передней ногой на манер козырька, розовогривая летунья многообещающе улыбнулась, а затем приторно-сладким голосом протянула:
— Рэйнбоу… сегодня ты не на работе?
— Э-э-э… Ну в общем-то… у меня выходной, — предчувствуя что-то нехорошее, все же ответила голубошерстная пегаска, несколько нервно начав накручивать прядку радужной гривы на левое переднее копытце.
— Вот и замечательно, — буквально промурлыкала ветеринар. — Ты ведь не откажешься немного помочь подруге?.. Я так и думала. И еще: я давно хотела поговорить с тобой о Скуталу.
— А что с ней не так? — поняв, что зря себя выдала, радужногривая летунья спикировала с облака, зависла в полуметре над землей на пару секунд и опустилась на зеленую траву всеми четырьмя ногами.
— Маленькая пегаска, живущая без родителей и других родственников в Понивиле, в домике на дереве у своей подруги в саду, — также опустившись на четыре копытца, с намеком на сарказм в голосе произнесла Флаттершай. — Разумеется, это совершенно нормально и никого не должно беспокоить. Какие вообще могут быть проблемы — ведь зимой там будет совсем не холодно, да и питается она наверняка здоровой и полезной пищей…
— Ладно-ладно, не заводись, — усевшись на круп, выставила перед собой в защитном жесте передние ноги Дэш. — Что ты предлагаешь и при чем тут я?
Глянув на Вайнону и Тортиллу, розовогривая летунья хмуро сдвинула брови. Лайка, пискнув, понеслась в дом, благо входная дверь была распахнута во всю ширь, а черепаха, неуверенно переступив с ноги на ногу и посмотрев сперва на хозяйку, а затем на ее подругу, тяжело вздохнув, зашагала к реке.
— Пойдем, поможешь мне собрать простыни и пододеяльники, а я попутно расскажу тебе свою идею, — махнув крылом в сторону своего жилища, ветеринар, не дожидаясь ответа, развернулась и поспешила вперед, кончиком хвоста умудрившись щелкнуть по носу радужногривую летунью.
***
Благодаря слаженным усилиям всех жильцов маленького двухэтажного коттеджа к полудню все намеченные дела были закончены, и жилище, а также окружающая его территория блестели чистотой. Разве что развешанное на веревках постельное белье да полотенца намекали о большой стирке (ну и черепаха, пускающая ртом разноцветные пузыри, обещала себе, что в следующий раз уж точно не станет выступать в роли стиральной доски).
Из открытого окна кухни распространялся ароматный запах готовящейся еды и доносились позвякивания посуды, на ветвях ближайших деревьев заливисто чирикали птицы, на заднем дворе полукругом сидели «сержанты», с чувством выполненного долга предающиеся всепоглощающему безделью…
…
Сидя за кухонным столом на деревянном табурете, Дэш лениво ковырялась ложкой в тарелке с густой и наваристой кашей, время от времени бросая на суетящуюся у плиты подругу неуверенные взгляды. Уши радужногривой летуньи то вставали торчком, то прижимались к голове, крылья же подергивались словно бы в неуверенности — стоит им распахнуться или все же нет. Хозяйка дома же, словно бы не замечая метаний гостьи и мурлыча себе под нос какую-то ненавязчивую мелодию, разогревала уже вторую кастрюлю похлебки для голодных питомцев.
— То есть ты предлагаешь мне переехать к тебе? — наконец не выдержав молчания, задала вопрос спортсменка.
Флаттершай спокойно закрыла крышку кастрюли, убавила огонь на газу и прошагала на задних ногах от плиты до второй табуретки, ловко на нее уселась и тут же оперлась локтями передних ног на столешницу. Встретившись взглядом с голубошерстной пегаской, она спросила:
— Это все, что заинтересовало тебя из моих слов?
Рэйнбоу вспыхнула и вскинулась было, чтобы заявить, что!.. но после взгляда в спокойные глаза подруги все возмущение и негодование словно испарились из ее головы, а вместо них появилось какое-то странное, совершенно непонятное ощущение. Опустив мордочку к своей тарелке, она шумно засопела, всем своим видом показывая, что отвечать не собирается.
— Рэйнбоу… — позвала ветеринар.
— Что? — насупившись от непонятной даже для себя обиды, вскинула голову радужногривая летунья.
— Я предлагаю тебе переехать ко мне потому, что во-первых, считаю, что твой особняк на облаке — это не нормальное жилье для пони… — начала говорить розовогривая летунья.
— Наши предки всегда так жили — и теперь ты говоришь, что это неправильно? — возмутилась голубошерстная пегаска. — А как же тогда Клаудсдейл, который даже земные пони считают произведением искусства?
— Дэши, ты не путай теплое с мягким, — хмыкнула на эти слова Флаттершай. — Город пегасов — это шедевр не столько архитектуры, сколько магии пегасов. Да, туда столько сил вложено, что облака всегда сохраняют одну температуру и плотность. Но одной пегаске, даже такой одаренной как ты, подобный эффект в одиночку не повторить. Вот скажи, сколько раз за прошлую зиму ты ремонтировала свое жилье и сколько раз просыпалась вообще без крыши над головой?
— Ну… — Рэйнбоу неприятно было это признавать, но врать подруге не хотелось. — Семь… надцать.
— Вот видишь, — жестом передних ног остановив уже хотевшую что-то заявить в свою защиту гостью, хозяйка дома продолжила: — Я не хочу сказать ничего плохого об архитектуре наших предков, но давай будем смотреть правде в глаза: пегасы всегда были кочевниками, в результате чего и дома у них были временными. Ты же с наступлением холодов на юг улетать не собираешься?
— Нет, — отрицательно качнула головой Дэш, снова опуская мордочку и начиная попытки найти что-то интересное в тарелке с уже остывшей кашей.
— В общем, комнату для тебя я уже подготовила, и если к первому снегу ты туда не переедешь… — в голосе ветеринара послышались угрожающие нотки.
— То что? — с вызовом глянула на подругу радужногривая летунья.
— То я на тебя серьезно обижусь, — твердо заявила желтая пегаска. — Ну и во-вторых: поодиночке ни одной из нас опеку над Скуталу не разрешат. В конце концов, какие могут быть опекунши из раздолбайки-спортсменки из погодной команды или чудачки-животноводши, живущей на отшибе? Но если мы напишем совместное заявление…
— Я не раздолбайка! — возмутилась Дэш, но тут же наткнулась на насмешливое выражение мордочки подруги и смущенно прижав ушки, добавила: — Не такая уж и раздолбайка. И вообще: я могу исправиться!
— Знаю, — серьезно кивнула розовогривая летунья. — Но зачем?
— В смысле? — не поняла голубошерстная пегаска.
— Ты — Рэйнбоу Дэш, единственная в своем роде и моя лучшая подруга, — мягко улыбнувшись, уверенным голосом констатировала Флаттершай. — Если ты захочешь измениться сама по себе, то я буду только рада и с удовольствием тебе помогу, однако же ломать твой характер ради соответствия чьим-то ожиданиям… Сама не буду, и тебе не дам так над собой издеваться.
— Ха?! — спортсменка растеряно моргнула, а затем как-то неуверенно спросила: — И как же ты мне помешаешь?
Вместо ответа хозяйка дома соскользнула с табурета, обошла стол и встав на задние копытца, обняла подругу передними ногами, притягивая ее к себе. Рэйнбоу попыталась было сопротивляться, но у нее ничего не получилось — все же мышцы у мастера копытного боя были развиты куда лучше (за исключением крыльев), так что в следующую секунду она уже уткнулась мордочкой в розовую гриву, пахнущую цветами.
— Будь собой, Рэйнбоу, потому что настоящая ты на двадцать процентов лучше, — прозвучал над ухом заботливый голос ветеринара.
— … — попыталась что-то выдавить из вмиг пересохшего горла радужногривая летунья.
— М-м-м? — изобразила недоумение желтая пегаска, затем принюхалась и встрепенулась: — Каша горит!
Выпустив гостью из объятий, хозяйка дома стала метаться по кухне, переставляя кастрюли и звеня посудой в раковине. Откинувшись спиной на стену, рядом с которой стоял ее табурет, Дэш с несколько глупой улыбкой на губах и поблескивающими влагой глазами следила за подругой, совершенно забыв о том, что сама так толком и не поела. На душе у нее было тепло и спокойно, мысли в голове текли ровно и неспешно, а еще все тело буквально окутывало ощущение… уюта?
«Как дома, где тебя ждут и любят», — промелькнула мысль в дальнем уголке сознания, тут же спрятавшись под потоком других мыслей и эмоций. Повернувшись к столу, голубошерстная пегаска взяла правым передним копытцем ложку, зачерпнула немного безнадежно остывшей каши, отправила ее себе в рот и стала медленно жевать. Проглотив сладковатую массу, она негромко произнесла:
— Давай попробуем… Но сперва нужно поговорить с самой Скуталу.
— Нужно, — согласилась розовогривая летунья. — И чем раньше мы это сделаем, тем ниже вероятность, что кто-нибудь все же заявит о бездомном жеребенке в органы опеки.
Примечания:
Куда-то не туда меня заносит...
Жду отзывов.