Добро с копытами

      Белый снег закрыл собой поля, повис снежными шапками на кронах деревьев, и при взгляде с неба дома Понивиля стали выглядеть, будто ровные ряды белых и пушистых холмиков с трубами, из которых тянулись столбики белого дыма. Канун дня Горящего Очага наступил как-то быстро и совершенно незаметно, заставляя горожан сбросить с себя полусонное состояние последних месяцев и взяться за подготовку к празднику.       Заранее распределив задачи в подготовке, мэр с раннего утра была вынуждена лично посетить множество мест — начиная от главной площади, куда из Вечнодикого леса при помощи саней и запряженного в них медведя местная ветеринар привезла ёлку, которую еще следовало установить и разукрасить — и заканчивая пекарней «Сахарный Уголок», где семейная чета Кейков и их помощница Пинки Пай не покладая копыт готовили угощения для всех гостей: горячие пирожки, кексы, пирожные, конфеты и яблоки в карамели. Пегасы из погодной службы разогнали облака, благодаря чему на чистом синем небе светило яркое, пусть и холодное в это время года золотое солнце, лучи которого искрились на снегу, отражаясь от окон и свисающих с крыш сосулек и отбрасывая многочисленные солнечные зайчики…       Владелица бутика «Карусель», отвечающая в этот день за украшения центральной площади и елки, ближе к полудню привезла большие сани, загруженные ящиками с гирляндами, фонариками из цветной бумаги и деревянными шарами, покрытыми слоями разноцветных блесток, напоминающих своим видом чешую ящерицы. Семейство Эпплов, а вместе с ними и многие другие пони возили из реки прямоугольные куски льда, которые несколько единорогов попеременно распиливали при помощи телекинеза, чтобы позже собрать настоящий ледяной замок.       Солнце уже садилось за горизонт, а на небе проявились луна и первые звезды, когда жеребцы и кобылки, закончившие все дневные дела, стали собираться на площади перед ратушей. Пегасы, как самые морозостойкие из пони, красовались яркими шарфами и шапочками, единороги и земные пони кутались в куртки и ходили в теплых сапогах… хотя и среди них встречались исключения — Пинки Пай обходилась одним пушистым желтым свитером с изображением улыбающегося солнца на груди.       Мэр произнесла речь, на вершине елки вспыхнула магическая звезда, тут и там засветились многочисленные фонарики, подвешенные под крыши и на высокие шесты с красочными флажками, зазвучала живая музыка Понивильского оркестра. Жеребята носились между прилавками с угощениями, разными хлопушками, трещотками и памятными безделушками. Горожане стали разбиваться на группы по интересам, шумно общаясь и обмениваясь впечатлениями.       …       — И все-таки, дорогуша, Понивиль — волшебный город, — заявила Рарити, одетая в темно-синюю шубку с яркими белыми звездочками и пушистым воротником, шагая рядом с Эпплджек, которая в свою очередь красовалась красной курткой и желтым шарфом, с которым ее шляпа смотрелась несколько нелепо. — Вроде бы тут собралось столько разных пони, но все равно сохраняется атмосфера уюта и какой-то неспешности. В больших городах так не бывает.       — И не говори, сахарок, — отозвалась фермерша, останавливаясь рядом с доской для объявлений. — Жила я какое-то время в гостях у родственников в Мэйнхэттене — так там по самому малому поводу умудрялись устраивать беготню и суету. Да и в обычные дни все куда-то спешат…       — Зато разве там не красиво? — с мечтательным выражением на мордочке спросила единорожка. — Кругом огни, яркие вывески, жизнь бьет ключом!       — Гаечным, и в основном по голове, — хмыкнула в ответ на слова подруги земная пони. — Попомни мое слово, сахарок: лучше, чем наш маленький городок, где каждый друг друга знает и готов помочь, в Эквестрии для спокойной жизни места нет.       — И все же я с тобой не согласна, — покачала головой Рарити. — Мэйнхэттен — это город возможностей! Не зря же пони со всей страны стремятся попасть туда, чтобы начать новую жизнь?       — По-моему, ты перепутала это место с Эпплвудом, — заметила Эпплджек. — Вот туда точно пытаются попасть все мечтатели… Только вот все места уже давно заняты и нас с тобой ждут разве что как туристов.       — И все равно, однажды я… — начала было говорить модельерша, когда подруги двинулись дальше по площади, но ее перебил снежок, попавший точно в мордочку. — Кха-кха… Смотрите, куда кидаете!       — Упс… — высунувшаяся из-за сугроба Пинки Пай виновато помахала копытцем. — Приветики! Рарити, прости пожалуйста, мы тут с меткоискателями снежками балуемся. Хотите с нами?       Стерев с мордочки снег, белая единорожка хмуро посмотрела на невинно улыбающуюся подругу, затем зажгла рог магической аурой и угрожающим голосом произнесла:       — Я буду мстить — и мстя моя будет страшна!       На последних словах в воздух взмыла целая дюжина свежеслепленных снежков, которые один за другим полетели прямо в розовошерстную кондитершу.       — Яй! — вечериночная пони ловко шмыгнула за сугроб и тут же, выпрыгнув с противоположной стороны, со всех ног понеслась к ледяной крепости с криком:       — Найтмер Рарити вышла на тропу войны! Спасайтесь, кто может… а кто не может — присоединяйтесь!       — Остановись и прими свою судьбу! — воинственно воскликнула белая единорожка, срываясь в погоню за своей обидчицей.       — Хех, — проводив подруг взглядом, фермерша усмехнулась: — Попробовали бы вы так же побегать в Мэйнхэттене…       Данный монолог также был оборван, но на этот раз сразу двумя снежками. Обернувшись к новым противникам, земная пони увидела высовывающуюся из-за очередного сугроба Флаттершай, крыльями лепящую очередной снежный снаряд. Увидев, что ее обнаружили, розовогривая летунья подмигнула Эпплджек и демонстративно подбросила вверх свой снежок.       — Ты сама этого хотела, сахарок, — хмыкнула яблочная пони, передними копытцами загребая охапку снега. — Пощады не жди!       …       Постепенно игра в снежки из развлечения отдельных игроков превратилась в массовое командное противостояние: одну из групп возглавила Пинки Пай, сходу захватив ледяную крепость и организовав там свою базу, главным противником стала команда из пегасов и примкнувших к ним единорогов, обосновавшихся за праздничной елкой. Несколько раз Пайбург (как назвала свою цитадель розовая земная пони) подвергался штурму, но смелые защитники каждый раз уверенно отбрасывали нападающих к изначальным позициям.       Мокрые, замерзшие, усталые и при этом довольные праздником с незапланированным состязанием, жеребцы и кобылки всех возрастов неохотно разошлись по домам только глубокой ночью. Одна лишь мэр, продолжавшая следить за соблюдением порядка на мероприятии, ушла в свой дом вымотанная как морально, так и физически, отчего уснула в тот же миг, как голова коснулась подушки.                   ***       — Ей! — разнесся радостный крик жеребенка ранним утром с первого этажа дерева-коттеджа Понивильского ветеринара.       Все еще сонные старшие пегаски, столкнувшись у лестницы и обменявшись приветствиями, поспешили спуститься в гостиную, где была установлена маленькая елка и стоял праздничный стол. Скуталу, уже успевшая развернуть свой подарок, с веселым писком носилась по комнате на ярко-красных салазках, помогая себе крыльями отрываться от пола.       — Спасибо-спасибо-спасибо! — врезавшись в грудь Флаттершай, словно живой снаряд, из-за чего желтая пегаска едва не свалилась с ног, оранжевая кобылка обхватила ее шею передними ногами и широко улыбаясь, прижалась к заспанной мордочке.       — Эй, я между прочим, тоже выбирала подарок! — возмутилась подобной несправедливости Рэйнбоу, тут же обиженно усевшись на круп и сложив передние ноги на груди.       — Спасибо-спасибо-спасибо! — легко перекинулась на новую жертву Скуталу, а затем, спрыгнув на пол, вцепилась передними копытцами в санки и посмотрев на хозяйку дома, спросила: — Можно, я прокачусь и покажу подарок девчонкам?       — А умыться, поесть и привести себя в порядок ты не хочешь? — вопросительно выгнула брови ветеринар.       — Ну… — задумчиво протянула пегасочка, а затем с самым невинным выражением мордочки ответила: — Нет.       — Ладно уж, — махнула крылом розовогривая летунья. — Но чтобы к обеду была дома. Иначе…       — Так точно! — козырнув крылом и подхватив салазки, крылатая кобылка поспешно ретировалась к выходу, где ухватила шарф и шапку, после чего выскользнула за дверь.       — Прогресс очевиден: еще пару месяцев назад она бы убежала, так ничего и не сообщив, — заметила хозяйка дома, поворачиваясь к хмурой подруге. — Дэш, что-то не так?       — Меня она так и не спрашивает, — буркнула голубошерстная пегаска. — Мне вообще кажется, что вы и без меня неплохо справились бы.       — Та-а-ак, — сдвинув бровки и подойдя вплотную к радужногривой летунье, Флаттершай заглянула подруге в глаза. — Ты ревнуешь?       — Ничего подобного! — Рэйнбоу отвернулась, изображая самый гордый и неприступный вид. — С чего бы мне…       — Вот и правильно, — перебила собеседницу ветеринар. — Ведь я люблю вас обеих.       — Скуталу… — начала было выговаривать Дэш, но запнулась и выпучила глаза на розовогривую летунью. — Флатти!       — Все правильно: меня не нужно ревновать! — гордо заявила желтая пегаска. — Меня хватит на всех!       — Да ну тебя, — фыркнула спортсменка, ощущая, как уголки губ непроизвольно приподнялись в улыбке. — Прекрати кривляться и будь наконец серьезной!       — Мир перевернулся! — наигранно ужаснулась Флаттершай. — Рэйнбоу Дэш призывает меня к серьезности!..       — Эй! — возмущенно вскинулась радужногривая пони. — Ты на что это намекаешь?!       — Прости-прости, — ветеринар развела передние копытца в стороны и смущенно потупила взгляд. — Просто… Не хочешь посмотреть, может быть под ёлкой найдется подарок для еще одной пони?       — Я уже не маленькая, — вздохнула Дэш, поправляя выбившиеся на мордочку пряди гривы. — Хорошо-хорошо, я посмотрю. Только не надо изображать такой грустный взгляд!       — Договорились, — тут же сменила выражение мордочки розовогривая летунья, став излучать нетерпение и предвкушение.       Подойдя к елке, голубошерстная пегаска демонстративно неохотно извлекла из-под веток картонную коробку, завернутую в упаковочную бумагу. Медленно развязав бантик на ленточке, она открыла крышку и…       — Новый летный шлем? — тихим голосом спросила Рэйнбоу, осторожно вертя в передних копытцах элемент экипировки команды «Чудо-молний».       — Тебе не нравится? — подойдя к подруге и усевшись прямо на пол справа от нее, неуверенно спросила хозяйка дома.       — Я… — сглотнув комок в горле, Дэш опустила мордочку так, чтобы челка упала на глаза. — Я ведь тебе ничего не приготовила.       — Пустяки! — махнула крылом Флаттершай. — Главное — это не подарок, а пони, которым его можно подарить.       С последними словами розовогривая летунья крепко обняла подругу передними ногами. Через секунду шлем выпал из хватки Рэйнбоу и она ответила на объятья, мордочкой зарываясь в шелковистую розовую гриву.       — В следующем году я куплю тебе подарок, который будет на двадцать процентов круче, — пообещала голубошерстая кобыла.       — Посмотрим, — хмыкнула в ответ желтая пегаска. — Не думай, что я тебе уступлю. И, Рэйнбоу?       — М-м-м? — чуть отстранившись от розовогривой летуньи, Дэш заглянула в чистые и искрящиеся радостью глаза.       — С Днем Горящего Очага.