Добро с копытами

      Над головой расстилалось звездное небо, под поджатыми к груди и животу ногами проносились кроны деревьев, порывы ветра путались в невесомой гриве, которая была похожа на кусочек объемного мрака с затерявшимися в нем яркими звездочками. Мерно взмахивая широкими черными крыльями, Найтмер Мун искренне наслаждалась как самим полетом, так и гонкой: маленькая нежно-желтая пегаска с розовой гривой, подобно комете оставляя за собой светящийся хвост фиолетовой магии, неудержимо неслась к кантерлотской горе, которая являлась промежуточной точкой трассы.       Не то что бы у молодой летуньи был серьезный шанс на победу в состязании с взрослой аликорном, однако отличная физическая форма и заклинания, наложенные фиолетовой единорожкой, которые даже сейчас подпитывались магией ученицы Селестии, заставляли иссиня-черную кобылку относиться к противостоянию вполне серьезно. На прямых отрезках дистанции у Флаттершай не было и шанса, зато когда приходилось маневрировать между деревьями, пролетать под ветвями зеленых крон, вилять между скальными выступами и ориентироваться среди облаков, крылато-рогатая пони сталкивалась с неожиданными сложностями, так как ее лётные навыки за тысячу лет покрылись заметным слоем лунной пыли…       Нет, Найтмер Мун по-прежнему была быстра, ловка, могла развернуться на маленьком пятачке пространства, но это не мешало терять лишнее время на принятие решений, уходить в заносы и тратить лишние силы там где соперница, наоборот, позволяла себе отдохнуть. И пусть причина подобного была очевидна (во время заключения на ночном светиле попросту негде было тренироваться), но чувство гордости от этого страдало ничуть не меньше. От того чтобы закончить состязание преждевременно, просто вырвавшись далеко вперед на очередном прямом отрезке импровизированной трассы, аликорна удерживало только понимание, что на этом закончится первый за тысячу лет вечер, когда удалось ощутить себя полноценно живой.       «У Твайлайт определенно большой магический потенциал, но развивает она его как-то слишком уж однобоко. Селестии стоило бы обратить на это внимание. Флаттершай… интересная пони. Не боится меня, пусть и ведет себя уважительно, понимает бесполезность усилий, но все равно не сдается и рвется вперед. Кого-то она мне напоминает…»       Зажмурив глаза, что совершенно не мешало лететь вслед за желтой пегаской, ориентируясь на магический след от заклинаний молодой волшебницы, Найтмер Мун обратилась к своему прошлому, к тем дням, когда ее звали Луной. В какой момент они с сестрой стали отдаляться друг от друга? Когда в ее душе зародилась зависть, подогреваемая горечью одиночества? Ответов на эти вопросы у крылато-рогатой кобылки не было, но одно она знала точно: если бы рядом с ней в те годы были настоящие друзья, готовые не только поддержать, но и уберечь от глупых поступков, то история могла сложиться совершенно по другому.       Перед внутренним взором пронеслись мордочки шести пони всех трех рас: две земных кобылки, которые словно противоположности, выражали безмятежное веселье и сосредоточенную серьезность, две пегаски, одна из коих была шумной задирой, но при этом легко признавала главенство более спокойной и собранной подруги, две единорожки…       «А вот они слегка выбиваются из общего ряда. Наверное, это из-за того, что ученица Селестии присоединилась к компании совсем недавно и еще не заняла предназначенного ей места».       Мягкая улыбка скользнула по губам иссиня-черной кобылки, но тут же выражение ее мордочки ожесточилось: сморгнув непрошенные слезы, она взмахнула крыльями чуть резче и тут же вырвалась вперед, оставляя противницу плестись позади. В груди было больно и горько, в душе всколыхнулась новая волна злости, направленная одновременно и на весь мир вокруг, и на саму себя. Не стоило обманываться: весь этот вечер был сплошной иллюзией, которую сама Найтмер Мун и создала, чтобы хотя бы на несколько часов вспомнить, что значит — не быть одинокой.       «Игры закончились: они не мои друзья, а я не их подруга. Если бы не необходимость и желание спасти Селестию, ни одна из них не сунулась бы в лес — и уж точно не стала бы играть в жеребячьи игры с ночным кошмаром».       …       Когда до кантерлотской горы оставалось не более минуты полета, нежно-желтая пегаска отчетливо ощутила, как азартная, почти веселая обстановка сменилась на нечто жуткое, горькое и холодное. Резко ускорившаяся Найтмер Мун, движения которой начали смазываться в восприятии розовогривой летуньи, только подтвердила эту догадку. Пришлось приложить все сохраненные силы, дабы сразу же не отстать от соперницы, а затем, пристроившись в хвосте, удерживаться на расстоянии прямого зрительного контакта.       Обогнув гору Кантерлот с одноименным городом, красующимся огнями на его вершине, соперницы промчались через срывающийся в обрыв водопад, практически не ощутив влаги на шерстке, а затем направились обратно к Понивилю, откуда будет прямой путь к Замку Двух Сестер.       И раньше, когда крылато-рогатая пони относилась к гонке несерьезно, шансов на победу почти не было и ветеринар это прекрасно понимала. Теперь же, когда произошло нечто, что заставило принцессу ночи стать серьезной, даже те иллюзии, которые сохранялись в разуме желтой пегаски, окончательно развеялись. Без магии Твайлайт она уже давно проиграла бы и выбилась из сил, но усиления все равно было недостаточно.       Промелькнули далеко внизу железная дорога, распаханные поля, крыши домов. Соперницы замедлились в тот момент, когда пришлось начать маневрировать между высокими деревьями, но стоило впереди показаться более или менее ровному ущелью, как иссиня-черная кобылка ускорилась.       Не вписавшись в неожиданный крутой поворот, Найтмер Мун врезалась в отвесный склон, оставив на нем неглубокую выбоину, но никаких видимых травм не получила. Впрочем, удар все же не прошел для кобылки без последствий, так что дезориентация и головокружение заставили её упасть вниз, на каменистое дно. В дополнение ко всему сверху сорвались крупные булыжники, грозя погрести под собой неудачливую аликорна.       Стиснув зубы до судорог жевательных мышц, желтая пегаска метнулась к иссиня-черному силуэту, обгоняя дождь из камней, и оказавшись на самом дне ущелья за секунду до того, как случилось непоправимое, оперлась передними ногами о твердую поверхность и что было сил лягнула свою соперницу в бок. Услышав удивленный и болезненный вскрик, ветеринар с удовлетворением проводила взглядом отлетевшую, будто снаряд выпущенный из баллисты и широко открывшую яркие желтые глаза Найтмер Мун.       …       «Больно», — промелькнула мысль в голове иссиня-черной аликорна, когда она вставала на ноги после второго кряду столкновения с стеной ущелья (благо на этот раз удар был в разы слабее и не вызвал нового обвала).       Голова все еще кружилась, но эффект оглушения быстро проходил, да и пара заклинаний исцеления, давным давно вбитых на рефлексы тела, стремительно привели состояние крылато-рогатой кобылки к приемлемому уровню. Обернувшись к тому месту, где секунду назад находилась нежно-желтая пегаска, посмевшая напасть на принцессу ночи прямо во время мирного состязания, она внутренне похолодела: горка из довольно крупных камней, многие из которых могли раздавить среднего пони своим весом, возвышалась прямо там, где по предположению Найтмер Мун должна была быть ее соперница.       Сердце пропустило удар, зрение на миг помутилось, в груди остро закололо, а вся злость и раздражение ушли, словно вода в водопроводную трубу, после того как из нее выдергивают пробку. Но долго паниковать и терять время впустую принцесса себе не позволила и окутав рог магической аурой, при помощи телекинеза приподняла весь завал, перенося его в сторону. На земле обнаружилась сжавшаяся между двумя валунами и все еще укрытая фиолетовой магией розовогривая летунья.       Не обнаружив видимых на первый взгляд повреждений, иссиня-черная кобылка облегченно выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание. Напустив на себя надменный, гордый и раздраженный вид она, громко цокая копытцами, подошла к ветеринару и строго спросила:       — Зачем ты это сделала, безрассудная маленькая пони? Ты ведь могла воспользоваться шансом и вырваться вперед. Второй подобной оплошности я точно не допущу.       — Я не могла тебя бросить, когда ты могла пострадать, — голосом, в котором не ощущалось никаких эмоций, ответила на вопрос соперницы Флаттершай, медленно поднимаясь с земли на ноги.       «Она же в шоке: вон, даже поверить не может, что все обошлось», — отметила про себя крылато-рогатая пони.       — Я — аликорн, — гордо заявила принцесса ночи. — Для меня подобное стало бы, в худшем случае, временным неудобством и препятствием, а вот ты могла умереть!       — Я как-то не настолько часто общаюсь с аликорнами, чтобы знать, что для вас опасно, а что — нет! — со злым сарказмом, в коем ощущались подавляемые нотки истерики, огрызнулась нежно-желтая пегаска. — Думаешь, я не понимаю, что могла умереть?! Не считай меня полной дурой: я, знаешь ли, пусть и не профессиональный врач, но за время обучения насмотрелась на всякое… А по поводу шанса на победу — уж лучше я тысячу раз проиграю в глупом соревновании, чем хотя бы раз позволю пострадать пони, которой могла помочь. А знаешь, почему так? Да потому, что пока мы живы, всегда есть шанс все исправить! Травмы можно залечить, болезни исцелить, да даже к вечной ночи в конце концов мы сможем привыкнуть! Да… Будет сложно… Но я верю, что мы справимся… Не можем не справиться… Да и нужна она тебе, эта вечная ночь?! Неужели так хочется заставить всех голодать и стать причиной гибели растений и животных?       Глядя на тяжело дышащую розовогривую летунью, взгляд которой метал молнии (фигурально выражаясь), бока лихорадочно вздымались, а крылья нервно подрагивали, Найтмер Мун ощутила себя… странно. Давно ее никто не отчитывал как жеребенка, при этом выглядя словно боевой крылатый котенок. В душе у нее столкнулись два одинаково сильных желания: рассмеяться над всей этой ситуацией или расплакаться в голос, размазывая слезы и сопли по мордочке.       «Первое было бы оскорбительно в отношении моей… спасительницы. Да, смерть мне не угрожала, только вот эта пони об этом не знала и всерьез рисковала собой. Устраивать же истерику — недопустимо для принцессы. Я уже и забыла, что общаться с пони так сложно…»       Откинув оба варианта, иссиня-черная аликорн сделала несколько стремительных шагов вперед и порывисто обняла ветеринара передними ногами, сверху накрыв еще и крыльями. Прижав розовогривую летунью к груди и зарывшись мордочкой в пахнущие свежестью короткие локоны, она негромко, но искренне произнесла:       — Спасибо.       — Надрать бы тебе круп за то, что ты устроила… — буркнула Флаттершай, и не думая вырываться.       — Эй-эй, думай что говоришь: я все же принцесса! — отстранившись от желтой пегаски, аликорн погрозила ей правым передним копытцем. — Заставлю стражу бросить тебя в темницу за угрозу здоровью особы королевских кровей.       — У меня шоковое состояние, так что мне можно, — усевшись на круп и скрестив передние ноги на груди, невозмутимо заявила розовогривая летунья. — И что теперь?       — Хм… Интересная отговорка: пожалуй, воспользуюсь ею, когда буду объясняться с Селестией, — погладив подбородок, произнесла сама для себя Найтмер Мун. — Ну, а теперь, пожалуй, нам пора возвращаться в замок, а то твои подруги уже должно быть, изволновались.       — Стоп, — вскинула передние ноги в защитном жесте ветеринар. — Правильно ли я поняла: вы решили вернуть принцессу Селестию?       — Ну вот, опять, — удрученно закатила глаза иссиня-черная кобылка. — Только речь зашла о сестре, как сразу «вы», «принцесса»… Да, я решила вернуть ее обратно: пусть продолжает отсиживать трон своим крупом, раз уж ей это занятие так нравится.       — Но… почему? — на мордочке Флаттершай отразилось недоумение.       — По правде… я не уверена, что все еще хочу быть правительницей. Тем более — единоличной, — отведя взгляд в сторону, решила признаться аликорн. — Глядя на тебя и твоих подруг, да и других жителей Эквестрии, которые сейчас собираются у центров городов и деревень, мне грустно и тоскливо, но при этом радостно от того, что Селестия все же справилась и создала то государство, о котором мы с ней мечтали… когда только начинали свой путь. Когда же ты бросилась спасать меня, несмотря на то что мы — враги и я вообще-то заточила в ловушку вашу любимую правительницу, мне стало окончательно понятно, что этот мир изменился и старым порядкам в нем больше нет места. Но если в этом новом мире есть пони, которые готовы прийти на помощь любому, кто в этой помощи нуждается, то может быть… Может быть, в этом мире найдется место для еще одной уставшей и одинокой принцессы?       Установившуюся тишину нарушила нежно-желтая пегаска, негромко пробормотав:       — Я не умею говорить красивые речи, а потому спрошу просто: принцесса, ты будешь моим другом?       На последних словах Флаттершай выставила перед собой правую переднюю ногу и состроила на мордочке выжидательное выражение. Собеседница промедлила несколько секунд, внимательно и испытующе глядя в глаза своей недавней сопернице, а затем осторожно коснулась ее копытца своим хуфом, улыбнулась уголками губ и попросила:       — Зови меня Луна.                   ***       Пятеро молодых кобылок возбужденно всматривались в ночное небо, ожидая увидеть свою подругу или хотя бы ее противницу. Однако же, когда на склон искусственного ущелья приземлились бок о бок обе пони, удивление продержалось не больше нескольких секунд, после чего на желтую пегаску налетел розовый ураган отзывающийся на имя «Пинки», во все горло крича:       — Ничья! Победила дружба!       «Очень точное замечание», — мысленно отметила Найтмер Мун, отойдя на несколько шагов в сторону и наблюдая, как ее новую подругу облепляют со всех сторон другие кобылки.       Сняв летный шлем с головы, Флаттершай обняла в ответ каждую из встречающих ее пони, задержав объятия с голубой пегаской, которая скрывая слезы радости, пару раз все же хлюпнула носом. Однако же долго подобное продолжаться не могло и ветеринар решила, что пора переходить к главному:       — Девочки, мы с принцессой Луной поговорили и она решила…       — С принцессой Луной? — захлопала глазами розовая земная пони.       — Так звали Найтмер Мун, пока… — Твайлайт замялась и замолчала, скосив неуверенный взгляд на иссиня-черную кобылку.       — Флаттершай, позволь я сама объясню, — попросила аликорн и получив в ответ кивок и подбадривающую улыбку продолжила: — Благодаря одной смелой и необычайно доброй пони я на многое смогла взглянуть с новой точки зрения. Не буду говорить, что мне жаль всего сотворенного, все же слова не в состоянии передать и десятую часть тех эмоций, которые бушуют в моей душе. Могу лишь только сказать, что после изгнания мне многому предстоит научиться, многое я хочу увидеть и надеюсь… что вы не будете держать на меня зла.       — Ну… Это как-то неожиданно, принцесса, — пробормотала Эпплджек, сдвинув свою шляпу на глаза и почесав затылок правым передним копытцем. — Но раз вы хотите измениться — я только за.       — Наша подруга хочет сказать, Ваше Высочество, что мы с радостью вам поможем в ваших начинаниях, — поспешила добавить Рарити, опасаясь, что слова земной пони могут обидеть владычицу ночи.       — Только если это не будет угрожать Эквестрии, — вставила свою реплику Дэш, правым боком прижимаясь к левому боку Флаттершай.       — Эй! — воскликнула Пинки, широко распахнув глаза и уставившись в пространство перед собой. — А вы знаете, что это значит?       — Только не говори, что ты задумала провести приветственную вечеринку, сахарок, — вздохнула фермерша.       — Нет глупенькая, я задумала провести самую большую, мегасуперкрутую приветственную вечеринку! — на этих словах розовая земная пони подпрыгнула вверх и совершив сальто, приземлилась на все четыре ноги. — Мы пригласим всех-всех-всех… и еще кого-нибудь из Кантерлота.       — Простите, — напомнила о себе Твайлайт. — Но если вы решили… исправиться… принцесса… Не могли бы вы вернуть принцессу Селестию? Я ничего не имею против ночи, но только если она прерывается днями…       — Хах… — Найтмер Мун улыбнулась, демонстрируя острые клыки, чем заставила фиолетовую единорожку сперва поежиться, но затем упрямо вскинуть голову и выпрямиться в полный рост. — Об этом я тоже хотела поговорить: дело в том, что для освобождения моей сестры нам понадобятся Элементы Гармонии и их хранительницы.       — Оу… — расстроенно протянула Пинки, но тут же взбодрилась и предложила: — Пойдемте их искать? Мое Пинки-чувство говорит, что они где-то неподалеку.       — Никого искать не нужно, они все уже здесь, — хмыкнула принцесса и гордо выпрямившись, торжественно подошла к шестерке кобылок, непроизвольно выстроившихся в неровную линию. — Твайлайт Спаркл, ты весьма одаренная, не по годам сильная и изобретательная единорожка. И пусть пока что твоим заклинаниям не хватает изящества и разносторонности — это лишь значит, что тебе есть куда расти. Никогда не останавливайся и помни, что любое препятствие проще преодолеть, когда рядом с тобой стоят верные соратники.       Наклонившись вперед, Найтмер Мун коснулась кончиком своего рога витков на роге молодой волшебницы и пустила легкий импульс магии, который вошел в резонанс с силой ученицы принцессы Селестии, а затем и Элементом Магии, проявившимся у нее на голове в виде золотой короны. Удовлетворенно хмыкнувшая на это иссиня-черная пони перевела свое внимание на белую единорожку:       — Рарити, сегодня ты продемонстрировала, что кроме внешности и манер у тебя есть смелость и большое щедрое сердце. Когда твоей подруге была нужна помощь, ты проявила незаурядную фантазию и готовность делиться всем, что у тебя есть. Неси же свою щедрость с гордостью, но помни о том, что дав голодающему грибы, ты накормишь его один раз, а научив находить себе еду самостоятельно, сделаешь его сытым на всю жизнь.       Прежде чем модельерша успела что-то ответить, аликорн коснулась ее рога своим рогом, повторяя процедуру с вливанием магии. В ярком сиянии на шее у белой кобылки появилось золотое ожерелье с алмазами, в точности повторяющими рисунок ее метки.       — Пинки Пай, — обратилась к розовой земной пони принцесса. — Одним своим существованием ты уже приносишь в этот мир тепло и радость. Продолжай делиться своим смехом с миром и не забывай, что как бы тяжело не было на душе, с улыбкой на губах даже самая темная ночь становится светлей. Смех лечит души, так что не позволяй своим подругам болеть.       — А-агась! — радостно откликнулась кондитерша, в то время как у нее на шее появилось еще одно ожерелье.       — Эпплджек, — аликорн переместилась к оранжевой пони. — Твоя честность и прямота вызывают уважение и все, что я могу для тебя сделать, это предупредить: обман — это не всегда ложь, а честность — не всегда правда. Будь внимательна и никакая игра слов не сможет ввести тебя в заблуждение.       — Спасибо, принцесса, — смущенно опустив взгляд, оранжевая земная пони как раз успела увидеть, как на ее шее появляется золотое украшение.       — Рэйнбоу Дэш, — Найтмер Мун встретилась с взглядом голубой пегаски и виновато прикрыла глаза. — Мне жаль, что наше знакомство произошло при столь… неприятных обстоятельствах. Я вижу, ты уже нашла, кому отдать свою верность? Надеюсь, что твой дух будет достаточно тверд, чтобы выдержать все испытания: ведь возможно, что именно от твоей верности и готовности идти на жертву будет зависеть ваше общее благополучие.       Смущенно буркнув в ответ нечто нечленораздельное, радужногривая летунья поспешила опустить потемневшую мордочку, скрывая глаза за упавшей на лоб челкой. Ожерелье, появившееся у нее на шее в яркой вспышке, уже никого не удивило.       — Флаттершай, — это имя крылато-рогатая пони произнесла так, будто пробовала его на вкус. — Ты — добрая пони, и я надеюсь, что тебе никогда не придется делать выбор между своими принципами и необходимостью. А еще я надеюсь… что твоей доброты хватит…       Мотнув головой, Найтмер Мун не стала договаривать, лишь с улыбкой проследила, как материализуется последний Элемент Гармонии. Кивнув шестерке подруг, она гарцующей походкой вышла на середину площадки перед замком и расправила крылья во всю ширь.       — Но… Как же…? — Твайлайт растеряно посмотрела на свою корону и на украшения подруг, а затем на пять каменных сфер лежащих в стороне, под магическим барьером.       — Муляжи, которые Селестия оставила как приманку для разных авантюристов, — легко угадав, что именно волнует фиолетовую единорожку, ответила принцесса ночи. — А теперь, хранительницы Элементов Гармонии, вы должны сделать то, ради чего сюда и пришли: очистить Найтмер Мун от тьмы, тем самым вернув принцессу Луну и освободив принцессу Селестию. Флаттершай, я рада тому, что познакомилась с тобой, но тысяча лет одиночества — это слишком много для одной пони. После этой… процедуры я изменюсь, но мне хочется верить, что наша дружба от этого не затухнет.