Добро с копытами

      Над Понивилем светило полуденное солнце, но вопреки обыкновению, повседневные шум и суета в этот день не заполняли враз опустевшие улицы. Окна и двери домов были закрыты, шторы плотно задернуты, лишь ветер завывал в переулках, да одинокое перекати-поле раз за разом пересекало центральную улицу. Даже птицы не решались подать своего голоса, собаки испуганно прятались в будках, а напряжение, повисшее в воздухе, можно было пощупать…       Внезапно в конце улицы, ведущей к понивильской больнице, появился мрачный силуэт пони, кутающейся в черный плащ с глубоким капюшоном, на спине у которой виднелись ремни переметных сумок, свисающих на боках. С противоположной стороны, выйдя из бутика «Карусель», навстречу незнакомке вышла нежно-желтая пегаска с розовой гривой, перехваченной двумя красными лентами (посередине и на самом конце).       Из окон почти каждого дома, осторожно выглядывая через щели между занавесками, за двумя медленно сближающимися кобылами следили жители Понивиля, ощущающие, как их сердца шумно стучат о ребра, а дыхание перехватывает от волнения. Подруги Флаттершай также с тревогой наблюдали за безрассудным поступком их негласного лидера, оставаясь под защитой стен жилища Рарити: розовая земная пони сидела на крупе, закусив оба передних копытца и бешено дергая хвостом, белая единорожка прикрыла мордочку передними ногами, сиреневая кобылка недоуменно переводила взгляд с одной пони на другую, а обладательница оранжевой шерстки виновато сдвинула шляпу на мордочку, пряча взгляд за широкими полями.       — Объясните мне наконец: что не так? — не выдержала тишины ученица принцессы Селестии.       — Ты правда не понимаешь, дорогуша? — стараясь скрыть беспокойство (и телекинезом подтянув к себе сумку с ремнями для связывания, на случай если крылатой подруге понадобится помощь), спросила модельерша.       — Не понимаю чего? — нахмурившись и строго глянув на собеседниц, переспросила сиреневая единорожка.       — Того, что сейчас происходит, сахарок, — негромко отозвалась Эпплджек, сама готовая сорваться вперед и вступить в драку… если это понадобится (и раз уж Дэш где-то пропадала, кто-то же должен был поступать безрассудно?).       — Да объясните же толком! — возопила волшебница, приседая на задних ногах и вскидывая передние копытца.       — Тш-ш-ш! — Пинки Пай, мгновенно оказавшись рядом с источником шума, поспешно закрыла рот ученицы принцессы Селестии, надавив на подбородок и нос передними копытцами, после чего шепотом (!) прокричала: — Флаттершай отправилась на переговоры с лесной ведьмой, чтобы она перестала терроризировать Понивиль! А мы ее подстраховываем и вмешаемся, если что-то пойдет не так.       — Фто фа пфет? — подавшись назад и тем самым заставив розовую земную пони себя отпустить, Твайлайт Спаркл повторила вопрос. — Что за бред? Какая еще ведьма?       — Лесная, — отозвалась белая кобылка.       — Пф-ф-ф… — медленно выдохнув, волшебница подняла правую переднюю ногу и прикоснулась к своему рогу, затем указала на рог Рарити. — С каких пор вас пугает магия? Девочки, объясните толком, чего такого страшного в этой… пони?       — Она жу-у-уткая! — сделав большие глаза и раскинув в стороны передние ноги, по-прежнему шепотом прокричала кондитерша, а после непродолжительной паузы добавила почти серьезно: — Мое Пинки-чувство говорит, что она — опасна.       — Что за… — начала было спрашивать волшебница, но была перебита.       — Тс-с-с, — модельерша приложила к губам правое переднее копытце и жестом позвала подруг к окну. — Начинается.       Тем временем мрачная кобыла в черном плаще и нежно-желтая пегаска встретились на середине дороги. Остановившись на расстоянии двух шагов, несколько секунд они молчали, а потом летунья подняла правую переднюю ногу в жесте приветствия и с улыбкой произнесла:       — Привет? Я — Флаттершай.       — И тебе «здравствуй», коль не шутишь, подруга пони и зверей, — из-под капюшона на ветеринара смотрели два настороженных глаза. — Скажу по правде: не ждала, что встречу по пути тебя. Я — Зекора, очень рада, но извинить прошу меня: в больницу я спешить должна.       — Ты заболела? — дернув ухом, Флаттершай вычленила из странной речи новой знакомой главные факты. — Может быть, тебе нужно помочь? Я могу слетать за доктором…       — Нет-нет, не стоит суеты, — обитательница Вечнодикого Леса торопливо покачала головой, добавив в свой глубокий, грудной голос нотки нетерпения. — Я тронута до глубины души, но нет причины для волнения: моя работа — зельевар, несу сестре Рэдхарт товар. Зелье от кашля, несварения, мазь для суставов и копыт… Но если я не поспешу, все это превратится в мусор, и труд пойдет под хвост коту.       — Оу, — розовогривая летунья смущенно отступила в сторону и произнесла: — Не хотела тебе помешать, Зекора. Но не могла бы ты ответить на вопрос: зачем тебе этот плащ?       — Для пони цвет моей окраски, что не похож ничуть на твой, причиной может стать конфликта… — речь кобылы в плаще прервалась вздохом, а когда она продолжила, голос звучал более равнодушно. — Прошу простить меня, подруга, я поболтала б на досуге, но время поджимают сроки и мне уже пора бежать.       — Хорошо, еще увидимся, — произнесла ветеринар уже в спину удаляющейся кобыле. — Но все же: подумай о том, что твой плащ пугает пони. Если проблема только в раскраске, то поверь, что пони Понивиля отнесутся к этому гораздо спокойнее, чем к подозрительной личности, не желающей показываться на глаза.       На очередном шаге Зекора на секунду замерла, затем кивнула головой и продолжила путь, отчетливо произнеся:       — Обдумаю твои слова, пока, прошу простить меня.       — М-да, — оставшись на дороге одна, Флаттершай разочарованно опустила ушки. — Душевно поговорили. Может быть не нужно было так сразу?..                   ***       — Вот мы и снова встретились — мой самый злейший враг, — стоя перед кучей постельного белья, сваленного прямо на полу гостиной дерева-коттеджа, голубая пегаска решительно стиснула зубы и прижала ушки к голове, яростным взглядом сверля причину своего недовольства. — Если я сказала, что сама справлюсь с уборкой — это значит, что я справлюсь. Рэйнбоу Дэш никогда не отказывается от своих слов и не отступает перед трудностями!       Ответом на столь яркую и экспрессивную тираду была тишина: Флаттершай еще утром ушла к Рарити, зверьки в преддверии зимы готовились к спячке (а кто-то к миграции на юг), Энджел же просто сбежал от работы, оставив вечную соперницу самой разбираться с обязанностями, столь неосторожно взваленными на оказавшиеся такими хрупкими плечи. Впрочем, спортсменка все еще была полна решимости привести дом в порядок к моменту возвращения жены (пусть только на бумаге) и приемной дочери…       «Хотя бы к тому его состоянию, в котором он находился утром», — невесело поправил хозяйку ехидный внутренний голос.       — Р-р-р! — кинувшись вперед, радужногривая летунья схватила белье в охапку, а затем рванула к выходу на задний двор, где уже стояла бадья с водой. — Ха!       Вся куча простыней, наволочек и пододеяльников плюхнулась в воду, а сверху на них был высыпан целый стакан стирального порошка. Тут Рэйнбоу на несколько секунд замешкалась, но затем мотнула головой, отгоняя всякие сомнения, встала на задние ноги и передними копытцами начала надавливать на тряпки сверху, словно бы пыталась пропихнуть их в трубу.       — Не так уж это и сложно…       …       Спустя полчаса активной работы, взмыленная Дэш (покрытая хлопьями белой пены от носа и до кончика хвоста), рыча и отфыркиваясь, развешивала на веревки выстиранное белье. С наволочками она разобралась быстро, простыни из-за своего размера вызвали некоторые сложности при выжимании, а вот пододеяльники заставили выложиться на все сто и еще двадцать процентов сверху. Оказалось, что выжимать их в гордом одиночестве — это то еще удовольствие, сопровождающееся напряжением всех мышц тела, включая те, о которых кобылка раньше даже не догадывалась.       — Так… что там дальше? — вернувшись в дом и буквально волоча по полу мокрые крылья, голубая пегаска взяла со стола лично составленный список. — Постирать — сделано; помыть посуду (взгляд на мусорное ведро с тремя разбитыми тарелками) — сделано; подмести и вынести мусор… Ага: приготовить ужин.       Прочитав вслух последний пункт, радужногривая летунья покосилась в сторону кухни, затем решительно перечеркнула строчку и решила, что сегодня прекрасный день для ужина в кафе. Всей семьей… с подругами.       «Именно. И это вовсе не потому, что сама мысль о готовке приводит меня в ужас!»       Убрав список дел, Дэш хотела было сделать перерыв, но тут же себя одернула. Вспомнив, ради чего (кого) она вообще над собой издевается, крылатая пони поплелась искать совок и метлу. Ей действительно хотелось сделать для Флатти что-то приятное, и чтобы Скуталу увидела в ней не только старшую подругу, но и ответственную кобылу.       «Я это делаю ради них».       Замерев при очередном шаге, Рэйнбоу покачала головой, зажмурила глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, а затем констатировала:       — Нет, я это делаю для себя. В первую очередь — для себя.                   ***       — И что мы узнали о нашей таинственной «ведьме»? — произнеся последнее слово с отчетливым сарказмом, Твайлайт поочередно посмотрела на подруг, остановив свой взгляд на Флаттершай.       — Она — зельевар, который работает на нашу больницу, — отозвалась нежно-желтая пегаска. — Кстати, это объясняет, откуда появились все те лекарства, которыми пользуется сестра Рэдхарт и которых нет нигде в других местах.       — Так уж и нигде, дорогуша? — с сомнением уточнила Рарити.       — Нигде, где мне доводилось бывать и спрашивать, — поправилась розовогривая летунья.       — Это с ее слов, — упрямо заметила Пинки Пай. — Она — жуткая.       — С чего ты это взяла? — недоуменно осведомилась сиреневая единорожка. — Ну да: она носит черный плащ с капюшоном. Но это еще не признак того, чтобы считать кого-то плохим.       — Когда я ее вижу, у меня хвост дрожит, — тоном, будто бы это все объясняет, сказала розовая земная пони.       Подруги находились на опушке яблоневого сада, выбравшись из города, чтобы посидеть в тишине и без посторонних ушей поблизости. Однако же, несмотря на всю их бдительность, а может быть из-за того, что никого из Меткоискательниц они не считали посторонними, одну пару лишних ушей кобылки все же пропустили.       — Почему вы у нее напрямую все не спросите? — выйдя из-за деревьев, осведомилась у старших пони Эпплблум.       — Сахарок, ты что, подслушивала? — старшая из сестер Эпплов нахмурилась, глядя на жеребенка.       — Ну, я… — маленькая кобылка стушевалась и смутилась, но тут же взяла себя в копыта и перешла в атаку: — Мне просто было интересно, чем вы тут занимаетесь и я только что подошла. Так что вам мешает подойти и все спросить?       — Не все так просто, Блум, — заметила белая единорожка. — Если быть слишком напористыми, мы можем ее обидеть…       — Пф-ф-ф, — младшая земная пони фыркнула на такой ответ и вскинув голову заявила: — У вас, взрослых, всегда все слишком сложно. Если вы сами не хотите или «боитесь обидеть», тогда я пойду и все спрошу. Я же «глупая маленькая пони», мне все простительно.       — Сахарок, полегче, — одернула сестру оранжевая кобыла. — Да и куда ты собралась идти? В Вечнодикий Лес? Одна?       — Ну, я… — жеребенок потупилась и отступила. — Но ведь что-то же нужно делать!       — Предоставь это нам, Блуми, — тепло улыбнувшись, мягко попросила нежно-желтая пегаска. — Сегодня мы попытались поговорить — не получилось. Это значит, что нам просто нужно попытаться еще раз. Вы как думаете, девочки?       — Наверное… ты права, — с некоторым сомнением, но все же согласилась модельерша.       — В следующий раз мы пойдем с тобой, а не будем сидеть в засаде, — решительно заявила Твайлайт.       — Ну… — Пинки Пай явно хотела сказать что-то другое, но обведя взглядом мордочки подруг, опустила ушки и хмуро кивнув, заявила: — Я с вами.       — И я, — отозвалась в свою очередь фермерша.       — Вот видишь? — розовогривая летунья подмигнула сестренке своей подруги. — Предоставь это нам.       Ничего не ответив, но что-то для себя решив, младшая земная пони молча кивнула и убежала по направлению к клубному домику.       — Хорошо сидим, — заметила Эпплджек. — Но пора бы и нам расходиться: дела сами себя не переделают.       — Ты права, — ветеринар поднялась на все четыре ноги и потянулась, осторожно расправив крылья. — Пойду спасать Рэйнбоу от домашних дел…       «…или дом от Рэйнбоу», — промелькнула в голове Флаттершай чуть тревожная мысль.