Добро с копытами

      — Кажется… мы заблудились, — повесив ушки и опустив голову к земле, произнесла маленькая белая единорожка.       — Ничего подобного, — возразила оранжевая пегасочка. — Мы просто не знаем, где находимся и куда идти.       — Разве не это называется «заблудились»? — вопросительно изогнув брови, осведомилась желтая земная пони.       Три жеребенка медленно брели по Вечнодикому Лесу среди толстых и высоких стволов деревьев, кроны которых смыкались над головами сплошным покровом, практически не пропускающим света луны и не позволяющим увидеть сияние звезд. Чтобы окончательно не запутаться и не потерять друг друга, единственная волшебница в банде Меткоискателей была вынуждена заставить свой рог светиться белым сиянием, что было хоть и не сложно, но для маленькой кобылки слишком утомительно, в результате чего уже через двадцать минут началась легкая мигрень, постепенно все набирающая силу.       — Хорошо: мы заблудились, — сдалась Скуталу. — Напомните-ка мне, кто предложил на ночь глядя пойти в Вечнодикий Лес?       — Напомните-ка мне, кто предложил «сократить путь», сойдя с тропы на повороте? — передразнила подругу Эпплблум.       — Девочки… — попыталась предотвратить ссору Свити Бель, хоть и сама ощущала огромное желание просто взять и наорать на обеих скандалисток, которые совершенно не облегчали ситуацию своими выяснениями «Кто виноват?».       — Между прочим, мы с Флаттершай часто заходили глубоко в лес, и она учила меня определять стороны света по мху, — гордо заявила летунья.       — Ну и где тут Понивиль? — фыркнула земная кобылка, правым передним копытцем обведя ближайшие стволы, мох на которых рос равномерно.       — Девочки, — еще раз попыталась воззвать сестра понивильской модельерши.       — Может, ты сама тогда что-нибудь предложишь? — нахохлившись и насупив брови, недовольно предложила оранжевая пегасочка.       — Я по крайней мере не хвастаюсь, что умею… — начала свою отповедь Эпплблум, но договорить ей не удалось.       — Да замолчите наконец! — не выдержав, во все горло рявкнула белая единорожка, тут же испуганно втянув голову в плечи и прижав ушки к затылку, а хвостик — к задним ногам.       Замершие в удивлении и испуге подруги с открытыми ртами слушали эхо, начавшее метаться среди деревьев и исчезнувшее где-то вдали. Не раньше чем через минуту они опомнились, и Скуталу первая произнесла:       — Извините, девочки, это я виновата в том, что мы заблудились. Если бы я не предложила вам срезать путь, то мы бы нормально дошли до цели по тропе.       — Да нет… Ты не виновата, — потупилась земная пони. — Если бы я не потащила вас в Вечнодикий Лес, мы бы сейчас сидели дома у Свити…       Взгляды двух из трех Меткоискательниц устремились к волшебнице. Бель недоуменно моргнула, затем шаркнула передним копытцем и произнесла:       — Я вообще пошла с вами за компанию.       После еще нескольких секунд тишины жеребята нервно засмеялись. Однако приступ веселья был прерван глухим рычанием, заставившим их обратить внимание на три пары глаз, горящих в темноте, куда свет от рога белой единорожки не дотягивался.       Кобылки замерли в испуге, расширившимися глазами всматриваясь в нечеткие силуэты, издевательски медленно приближающиеся к своим жертвам. Рог Свити Бель начал мерцать, выдавая ее панику, а вот ее подруги наоборот, напряглись, готовясь отвлечь на себя хищников, чтобы остальные успели убежать.       — Когда я скажу, бегите, — серьезным шепотом велела Скуталу.       — С чего ты взяла, что я тебе позволю собой рисковать? — тем же тоном спросила Эпплблум.       — Не глупи, Блуми, — недовольно шикнула пегасочка. — У меня есть крылья и когда я уведу их от вас, просто взлечу вверх.       — Много ты в темноте налетаешь, — проворчала земная пони.       — Всяко больше, чем ты набегаешь, — парировала летунья.       Тем временем древесные волки (в количестве трех штук) вступили в круг света, обеспечиваемый магией единорожки. Их глаза угрожающе пылали, раскрытые пасти красовались кривыми, но острыми зубами, лапы, состоящие словно бы из переплетенных веток, загнутыми когтями взрыхляли сухую землю. Остановившись меньше чем в десяти шагах от жеребят, они присели на лапах, готовясь к прыжку, и… в воздухе раздался рокочущий рык, похожий на далекий раскат грома, заставивший шерстку на спинах пони встать дыбом, а стайных хищников — испуганно прижаться к земле.       Позади Меткоискательниц из темноты неспешно и грациозно, плавно переставляя мощные лапы и скаля острые белоснежные клыки, сверкая прищуренными глазами и раскрыв во всю ширь крылья, выступила взрослая мантикора. Густая рыжая грива самца спадала на спину и плечи, гибкий хвост с жалом на конце грозно покачивался из стороны в сторону, рокот, вырывающийся из горла, напоминал далекий гром грядущей грозы.       Свити Белль и Эпплблум синхронно сглотнули: они и раньше понимали, что шансов сбежать у них не много, а теперь надежда на спасение и вовсе стремительно утекала, словно вода сквозь копытца. Скуталу же, вопреки логике и здравому смыслу, наоборот, расслабилась и насмешливо глянула на грозных древесных волков, начавших опасливо пятиться в темноту, уходя с пути истинного хозяина этой части леса (все же мантикоре в открытом бою могла дать реальный отпор только гидра, а звездные медведи после случая на опушке Понивиля предпочли уйти дальше в чащу, где их никто не побеспокоит).       В какой-то момент зеленоглазые хищники резко развернулись и молча бросились наутек, удостоившись пренебрежительного фырка со стороны крылатого кота.       — Привет, мистер Лапка, — широко улыбнувшись, оранжевая пегасочка помахала правым передним копытцем, вызвав у подруг недоуменные взгляды. — Что? Я же вам рассказывала, что мама Флаттершай брала меня на прогулки в лес.       — Но… — не нашлась, что на это ответить, Свити Бель.       — Осенеть, — протянула земная пони. — Флаттершай выдрессировала мантикору?       Мистер Лапка недовольно заворчал, затем подошел к притихшим жеребятам и суровым взглядом посмотрел сверху вниз на маленькую летунью. Скуталу на это неуютно поежилась, после чего спросила:       — Тебя мама попросила нас найти?       Хищник молча кивнул.       — Ты нас проводишь к Понивилю? — снова задала вопрос оранжевая кобылка.       Зверь покачал головой, из-за чего подруги снова поежились. Следующий вопрос задала уже единорожка:       — Мистер Лапка, вы проводите нас к Флаттершай? Пожалуйста.       Мантикора медленно кивнула.       — Здорово, — подскочила на месте Скуталу. — Идем?       Крылатый кот фыркнул, наклонился вперед и зубами поймал за загривок пискнувшую летунью, после чего посадил ее перед собой и замахнувшись хвостом, звонко шлепнул по крупу (при этом рассчитал все так, чтобы даже случайно не задеть жеребенка жалом).       — Ай! — воскликнула крылатая пони, но прежде чем она успела возмутиться, процедура повторилась. — Ладно-ладно! Я все поняла!       — М-мы тоже все поняли, — заверила хищника маленькая волшебница, ощутив на себе изучающий взгляд золотистых глаз.       Эпплблум в знак согласия энергично закивала, чем вызвала нечто вроде смешка со стороны мантикоры. Хозяин леса замахнулся хвостом в третий раз, но немного подумав опустил его, решив, что пони дальше сами справятся с процедурой вбивания ума в головы своих котят.       — Фух, — облегченно выдохнула Скуталу, когда мощные лапы перестали ее удерживать, и поспешно отступила к другим Меткоискательницам. — Легко отделалась. Вот Миша или Энджел бы…       — И часто тебя наказывают питомцы твоей мамы? — насмешливо спросила земная пони.       — Это третий раз, — повесив ушки, призналась пегасочка.       Дальнейший разговор был прерван недовольным ворчанием крылатого кота, который, поднявшись на четыре лапы, жестом потребовал от котят идти рядом.                   ***       — Ей! — выйдя из-за очередного дерева, жеребята увидели процессию из шести пони — двух единорожек, двух земных кобыл, одной пегаски и зебры — и тут же бросились к своим родственникам.       — Тише-тише, — поймав оранжевую пегасочку передними ногами, Флаттершай крепко ее обняла, закутав еще и в крылья. — Все хорошо.       — Свити Белль! — строгим голосом окликнула младшую сестру Рарити. — Я тобой очень недовольна, юная леди!.. Но я очень рада, что с тобой все в порядке.       Едва успев договорить свою гневную речь, модельерша сгребла в крепкие объятия поникшую было единорожку, зарывшись носом в её растрепанную гриву, и тихо всхлипнула, не скрывая слез облегчения. Встреча сестер Эппл произошла более спокойно, но по взгляду старшей фермерши маленькая кобылка поняла, что дома ее ждет настоящая взбучка в исполнении бабушки.       — Что ж, вижу я, и без меня нашлась пропавшая родня, — констатировала Зекора. — И раз уж нет ко мне вопросов, пойду досматривать я грезы.       — Зекора! — окликнула полосатую кобылу нежно-желтая пегаска, отрываясь от тисканья смущенно и виновато сопящего жеребенка. — Спасибо за то, что помогла нам с поисками.       — Помощь моя была не сильно вам нужна, — заметила зельевар.       — Это неважно, — отмахнулась ветеринар. — Главное — само желание помочь.       — М-м-м… — Пинки Пай, словно школьница, подняла правую переднюю ногу и состроив виноватое выражение мордочки произнесла: — Прости за то, что я во всем обвинила тебя. Нельзя о пони судить по внешнему виду, и те, кто от нас отличаются внешне, вовсе не обязательно должны быть плохими. Если ты меня не простишь, я пойму, но мне все равно очень-очень жаль, и если есть способ сделать так, чтобы ты меня простила, я готова сделать все… Ну не все-все, все же плохие поступки я делать не буду, но все остальное — точно.       Весь этот монолог был произнесен на одном дыхании и подкреплен взглядом готового расплакаться котенка. Совокупный эффект вербальной и визуальной атаки заставил зебру смягчиться и после непродолжительной паузы произнести:       — В доме своем, дней через пять, всех вас я буду в гости ждать. До той поры, прошу простить, дела мне нужно завершить. И, Флаттершай, те синие цветы, которые в лесу росли, над пони любят зло шутить…       — Правда? — вклинилась в речь полосатой кобылы кондитерша. — Я люблю шутки, только не злые. А они умеют шутить хорошо? И…       — Пинки, остановись, — попросила Твайлайт, при всей этой сцене старавшаяся вести себя тихо и незаметно, так как ощущала некое неудобство, будто бы при воссоединении подруг с Меткоискателями была лишней.       — Уже молчу, — движением правого переднего копытца розовая земная пони изобразила, как закрывает рот на молнию.       — Лекарство к этому утру я вам сварю и принесу, — продолжила говорить Зекора, кинув благодарный взгляд на сиреневую единорожку. — Для безопасности прошу, собраться вас в одном дому: пусть шутки в общем не опасны, но неприятны — и весьма разнообразны.       — Сахарок, я не хочу напрашиваться на ночь глядя… — Эпплджек осмотрела подруг. — Но не лучше ли нам было бы переждать где-нибудь неподалеку?..       «У тебя дома», — мысленно добавила розовогривая летунья.       — Прошу простить меня, друзья, принять вас не готова я, — виновато улыбнулась полосатая кобыла.       — Мы понимаем, дорогуша, — опередила всех белая единорожка с меткой в виде алмазов. — Флаттершай, ты же не против, если мы проведем остаток ночи у тебя?       Пока пони и их котята решали какие-то свои дела, большой крылатый кот, получив от крылатой пони благодарный кивок, бесшумно скрылся за деревьями, направившись обратно к своему логову. Зима была близко и следовало приготовить удобную лежанку для долгого сна…                   ***       Проснувшись рано утром (по-настоящему рано, а не как обычно в заслуженный выходной), Рэйнбоу Дэш с удовольствием потянулась и пару раз шумно вдохнув, убедилась в том, что нос больше не заложен. Вывернувшись из одеяла, она расправила крылья и, встряхнувшись всем телом, решила спуститься на кухню, надеясь на то, что Флаттершай еще никуда не убежала. Голубой пегаске было стыдно за вчерашнее поведение, но вместе с тем невероятно приятно от ощущения тепла и заботы, которые были сравнимы лишь с воспоминаниями о далеких годах жеребячества…       «Природа зовет. Бульон просится на свободу».       Выйдя из комнаты, спортсменка шустро сбежала по лестнице на первый этаж, и заглянув в гостиную, замерла с широко распахнутыми глазами, от удивления даже приоткрыв рот. Ее взгляду предстали подруги, молчаливо сидящие вокруг чайного столика с хмурыми мордочками, и все было бы нормально, если бы не их внешний вид.       Твайлайт старалась не крутить головой, так как ее рог разбух и надулся, словно резиновая игрушка, наполненная водой; Рарити превратилась в пушистый белый шарик, из которого виднелись только копытца и голова; Эпплджек уменьшилась до такого состояния, что спокойно могла уместиться у Пинки на голове; кондитерша же с неугасающим энтузиазмом размахивала передними ногами, жестами пытаясь общаться с другими пони. Однако же больше всего к себе привлекала внимание Флаттершай, выглядящая как огромная желтая сороконожка с головой пегаски.       — Ни слова, Дэши, — встретившись взглядом с радужногривой летуньей, тоном, не терпящим возражений, попросила ветеринар.       — … — закрыв рот и проглотив все шутки и подначки, Рэйнбоу еще раз осмотрела подруг (по тону Флатти она поняла, что данная ситуация для подруги очень неприятна, и решила не усугублять положение), а затем все же выдала, но совсем иное: — Сено! Кажется, я пропустила что-то очень крутое… Вы обязаны мне все рассказать!                   ***       «Дорогая принцесса Селестия, сегодня я поняла несколько важных вещей: во-первых — нельзя судить книгу по обложке, а пони по одежке, во-вторых — пони определенно есть чему поучиться у других народов, в том числе и в медицине, и в-третьих — перебарывать свои страхи гораздо легче, когда рядом с тобой тем же самым занимаются твои подруги.       Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл».