Добро с копытами

      — Т-в-а-й-л-а-й-т, т-ы м-е-н-я с-л-ы-ш-и-шь? — чей-то голос доносился словно бы издалека, да к тому же через слой воды, но сконцентрировавшись и откинув тревожные мысли, сиреневая единорожка вынырнула из собственных душевных терзаний, что сразу же исправило ситуацию. — Эквестрия вызывает Твайлайт Спаркл: как слышно?       — Да она уснула, — фыркнула Рэйнбоу, голос которой звучал слегка ехидно. — Флатти, ты не видела, что ли, какие у нее синяки под глазами были? Если бы я не знала нашу зубрилку, то решила бы, что она с кем-то подралась.       — Это грубо, дорогуша, — одернула подругу Рарити. — Твайлайт любит читать, но это не повод придумывать для нее обидные прозвища.       — Точно, сахарок, — поддержала белую единорожку оранжевая земная пони. — Твай наверняка зачиталась какой-нибудь заумной книгой и совсем забыла, что нам с утра уезжать.       — Знаю! — радостно воскликнула Пинки Пай. — Я к Спайку на кухню: нужно приготовить какао…       Последние слова сопровождались дробным цокотом копыт, удаляющимся куда-то прочь.       — Девочки, нам все равно нужно ее разбудить, — снова заговорила Флаттершай.       — Может, просто растрясем? — предложила Дэш.       — Если уж она от наших разговоров не проснулась, то это — бесполезное занятие, — вздохнула модельерша.       — А давайте на нее воду выльем? — подала идею Эпплджек. — Я так всегда Маки бужу, когда он не просыпается после гулянок.       — Твайлайт просто не выспалась, а не отсыпается после попойки, — укоризненно констатировала ветеринар. — Нужно ее как-то встряхнуть, но помягче…       — Сделай ей искусственное дыхание и массаж сердца, — деловито предложила голубая пегаска, а после непродолжительной паузы добавила возмущенно: — Что? Это ее точно встряхнет.       В воображении ученицы принцессы Селестии возникла картина того, как нежно-желтая пегаска наклоняется к ней, открывает рот и накрывает ее губы своими губами, и все это на глазах у Рарити, Эпплджек и Дэш. Жар смущения тут же окрасил мордочку румянцем, что не осталось незамеченным подругами.       — Шо-то мне подсказывает, сахарок, шо она уже не спит, — заявила фермерша. — Твайлайт, у нас поезд уходит через полчаса.       Разлепив глаза, сиреневая единорожка посмотрела вверх и увидела обеспокоенную мордочку розовогривой летуньи, склонившейся над ней очень низко. Воображение тут же обновило в памяти смущающую картинку, из-за чего мордочка волшебницы заполыхала жаром так сильно, что казалось, будто на ней можно жарить блины.       — Твайлайт, как ты себя чувствуешь? — спросила Флаттершай, заглядывая ей в глаза и прикладывая правую переднюю ногу ко лбу библиотекарши. — Да у тебя жар! Срочно нужно найти лекарства…       — Н-нет! — воскликнула мисс Спаркл, а затем заговорила быстро, но гораздо тише: — Со мной все в порядке, Флаттершай, не нужно никаких лекарств. Позволь, я сяду?       — Уверена? — скептично изогнув брови, уточнила нежно-желтая пегаска, и получила быстрый, почти панический, кивок от единорожки. — Ну хорошо…       Розовогривая летунья отстранилась, и хозяйка «Золотого Дуба» поспешно приняла сидячее положение, начав оглядываться по сторонам. Оказалось, что она лежала на диванчике в читальном зале библиотеки, а подруги стояли рядом, окружив импровизированную постель полукругом.       — Дорогуша, в таком виде ехать в Кантерлот ни в коем случае нельзя, — категорично заявила хозяйка бутика «Карусель». — Тебе срочно нужно умыться, причесаться и как-нибудь замаскировать эти ужасные синяки под глазами. У меня в сумочке есть походная косметичка…       — Ты хотела сказать — «Походный косметический салон»? — усмехнулась голубая пегаска, радужная грива которой выглядела несколько непривычно (расчесанная, волнами спадающая на шею и спину и блестящая в свете люстры).       — А вот и я, — прискакала розовая земная пони, неся на голове пузатую белую кружку, источающую умопомрачительный аромат. — Только пей осторожно — какао горячее.       — Я сказала то, что хотела, — гордо вскинув голову, ответила спортсменке модельерша. — Не моя вина, что все необходимое для подчеркивания красоты настоящей леди занимает так много места.       — Спасибо, Пинки, — приняв напиток передними ногами, сиреневая единорожка поднесла край кружки к губам, с удовольствием вдыхая умопомрачительный аромат. — Ты — волшебница.       — Не-а, глупенькая, — весело улыбнулась кондитерша. — Это ты — волшебница. А я — Пинки Пай.       — Сахарок, Твай говорила фигурально, — пояснила Эпплджек.       — Агась, — ничуть не обиделась розовая кобылка. — Я знаю.       — Ха! — подлетев над полом и сложив передние ноги на груди, Рэйнбоу с некоторым превосходством посмотрела на Рарити. — Мне, чтобы выглядеть красиво, совершенно не нужны все эти штуковины.       — Просто тебе самой не приходится даже расчесываться, — фыркнула модельерша. — Если бы не Флаттершай…       ФИ-И-И-И-И-И-ИУ-У-У!!!       Оглушительный звук, изданный свистком, который нежно-желтая пегаска вытащила из-под левого крыла, заставил всех пони подскочить (Дэш наоборот, плюхнулась на пол, приземлившись на круп) и зажать уши передними ногами. Твайлайт и сама не заметила, как умудрилась провернуть это, телекинезом подхватив кружку с какао, опустевшую только наполовину.       — Флатти, зачем это?! — возмутилась спортсменка, когда в библиотеке снова установилась тишина, и только затихающий звон в ушах напоминал об экзекуции.       — Ей! — радостно вскинулась кондитерша. — Это было здорово! Я и не знала, что эта штука такая громкая. А можно, я ее возьму на следующую вечеринку? А давай…       — Это было совсем не здорово, дорогуша, — недовольным тоном заявила Рарити, левым передним копытцем закрывая рот Пинки. — Я чуть не оглохла, и вообще…       — Сахарок, предупреждать же надо, — проворчала Эпплджек, треся головой так, словно бы в уши попала вода.       — Прошу прощения, — смущенно произнесла ветеринар, пряча свисток обратно под крыло. — Я сама не ожидала, что получится так громко.       — Больше так не делай, — попросила радужногривая летунья.       — Ничего не обещаю, — растянула губы в улыбке Флаттершай. — Но раз вы все наконец-то собрались с мыслями, напоминаю: поезд уходит через пятнадцать минут.       — Как?! — ужаснулась модельерша. — Твайлайт, нужно срочно собираться… Где твои вещи? Пойдем скорее: я займусь твоей внешностью уже в поезде.       — Рар… — притормозила воспылавшую энтузиазмом подругу розовогривая летунья. — Дыши ровнее… Вот так. Сейчас ты, Пинки, Эпплджек и Рэйнбоу возьмете наши вещи, и вместе со Спайком отправитесь на поезд. Мы с Твайлайт задержимся: я помогу ей привести себя в порядок, а затем под усилением от заклинания без труда смогу догнать состав на пути к Кантерлоту.       — Но… — белая единорожка беспомощно осмотрелась, скользнув взглядом по мордочкам подруг. — Ну хорошо, дорогуша. Но вы должны поторопиться: я все равно обязана лично заняться прической Твайлайт.       — Может быть, и мне задержаться? — предложила Дэш.       — Лучше возьми мои вещи, — ответила ветеринар, и подойдя к спортсменке, потерлась носом о ее шею. — И только попробуй растрепать гриву, которую я два часа укладывала: так круп надеру, что месяц сидеть не сможешь.       Последние слова были произнесены шутливо-угрожающим шепотом и подкреплены тычком правого переднего копытца в плечо радужногривой летуньи.       — Ла-адно, — неохотно согласилась спортсменка, а затем хитро прищурилась и улыбнувшись, потребовала: — Но с тебя — массаж спины.       — Хорошо, — согласилась Флаттершай.       — И ног, — продолжила Рэйнбоу.       — Договорились, — кивнула нежно-желтая пегаска.       — И крыльев, — внесла дополнение Дэш.       — И совести? — уточнила розовогривая летунья, ехидно изогнув брови.       — Нет, совести не надо, — снисходительно отозвалась голубая пегаска. — Она у меня не устает.       — То, что не работает, уставать и не может, — вставила свои пять битс Рарити.       — Хэй! — возмутилась радужногривая летунья. — Ты намекаешь, что у меня нет совести?       — Конечно нет, дорогуша, — небрежно отмахнулась белая единорожка. — Совесть у тебя есть…       — Мне уже страшно отпускать вас одних, — хмуро заявила ветеринар, заставляя обеих спорщиц замолчать. — А теперь, раз уж мы во всем разобрались — взяли сумки и бегом на поезд: осталось десять минут. И Спайка не забудьте!       …       Когда дверь за хвостами подруг закрылась, Флаттершай взяла дело в собственные копытца: сперва она отвела Твайлайт в ванную, заставив полностью ополоснуться, в чем помогла, работая щетками с длинными ручками, затем высушила при помощи двух махровых полотенец, а потом усадила перед зеркалом и стала расчесывать гриву с хвостом, сооружая из шелковистых прядей простую, но элегантную прическу.       — Рассказывай, — предложила нежно-желтая пегаска.       — Что именно? — постаралась изобразить непонимание сиреневая единорожка.       — Хотелось бы услышать причину, по которой ты уже пару дней выглядишь так, словно не спишь ночами, — произнесла розовогривая летунья. — Впрочем, любая другая тема тоже сойдет.       Хмыкнув, ученица принцессы Селестии закрыла глаза, глубоко вдохнула и собрав всю свою смелость в копытца, заявила:       — Это из-за Шайнинга.       — Хочешь, я ему морду набью? — совершенно спокойно предложила ветеринар.       — Что? — от удивления волшебница даже глаза распахнула и уставившись на свое отражение, подалась чуть вперед.       — Не дергайся, — Флаттершай слегка дернула подругу за косичку. — Мне немного осталось.       — Прости, — вернувшись в прежнее положение, сиреневая единорожка спросила: — Почему ты хочешь избить моего брата?       — Я? — изумилась нежно-желтая пегаска. — Мы с ним даже не знакомы, почему я должна хотеть его избить?       — Но ты только что предложила… — растерявшись, Твайлайт прикусила нижнюю губу, пытаясь подобрать правильные слова.       — Твай… — прекратив возиться с гривой подруги, старшая пони подалась вперед и прижавшись грудью к спине волшебницы, передними ногами обняла ее за плечи, а крыльями укрыла с боков. — Из-за какого-то Шайнинга моя подруга вторую ночь не спит, а возможно, и плачет по ночам. Какая у меня должна быть на это реакция?       — Ну, я… — ученица принцессы Селестии почувствовала, как снова темнеет ее мордочка и тут же опустила голову, устремив взгляд в пол.       — Ну так что, хочешь я ему морду набью? — крепче обняв младшую кобылку, предложила Флаттершай.       — Нет, — замотала головой мисс Спаркл, неосознанно улыбаясь представшей перед внутренним взором картине того, как ее подруга гоняет по Кантерлоту капитана королевской гвардии. — Он этого точно не заслужил.       — Ну и чего ты тогда расстраиваешься? — отстранившись и усмехнувшись уголками губ, уловив выдох сиреневой единорожки, розовогривая летунья вернулась к заплетанию гривы.       — Дело в свадьбе, — помедлив, все же ответила волшебница. — Я, конечно, знала о том, что Шайнинг и Каденс встречаются, но… получить приглашение на свадьбу за два дня до церемонии — это… У меня даже слов нет! Будто бы он обо мне забыл и вспомнил в самый последний момент. А ведь раньше мы были очень близкими друзьями и… В общем… Ай!       Ветеринар, слегка дернув подругу за выбившуюся прядку гривы, невинно ей улыбнулась, когда та повернулась назад, чтобы высказать нечто грубое. Твайлайт же, обиженно засопев, отвернулась к зеркалу и сдвинула бровки, решив больше ни о чем не говорить.       — Не дуйся, шарик, а то лопнешь, — шепнула на ухо младшей пони Флаттершай, снова прижавшись грудью к её спине, устраивая голову на правом плече Твайлайт и обнимая подругу крыльями и передними ногами. — Ты не думала, что он просто боялся?       — Чего? — отбросив надуманную обиду, сиреневая единорожка посмотрела на нежно-желтую пегаску через отражение в зеркале. — Я же не маленькая и не глупая, чтобы устраивать скандал из-за свадьбы брата и моей няни. И вообще, только в начальной школе я говорила, что стану женой Шайнинга…       — Хм? — изогнула брови в вопросительном жесте розовогривая летунья.       — Ты ничего не слышала, — потемнев мордочкой, убийственным тоном припечатала ученица принцессы Селестии.       — Как скажешь, — лучезарно улыбнулась ветеринар. — Но вообще-то я имела ввиду то, что он мог бояться рассказывать о свадьбе раньше срока, так как все якобы могло сорваться в последний момент. Ты себе не представляешь, какими суеверными бывают жеребцы…       — А ты откуда знаешь? — с сомнением спросила Твайлайт.       — Это… секрет, — подмигнула зеркалу нежно-желтая пегаска. — В любом случае, правду мы узнаем только в Кантерлоте, и если ты не хочешь весь путь проделать у меня на спине, нам нужно поторопиться и закончить приводить тебя в идеальный вид, чтобы твой несостоявшийся жених впечатлился и усомнился в своем выборе.       — Флатти! — возмущенно пискнула сиреневая единорожка, зажмуривая глаза и ощущая, как стыдливо пылают уши.       — Ладно-ладно, я никому не скажу, — хихикнула розовогривая летунья, и прежде чем вновь отстраниться, шепнула волшебнице на ухо: — Это наш с тобою секрет.