Добро с копытами

      — Последнюю пару дней Каденс сама не своя, — разливая чай по кружкам, рассказывала ученице белая аликорница, сидя в своей гостиной на мягкой подушечке перед низким столиком. — Все время говорит о свадьбе и о том, что все должно пройти по плану. Только Шайнинг и может ее отвлечь от беготни по дворцу, да и то — ненадолго.       — Вы думаете, что мне не следует об этом беспокоиться? — приняв кружку с горячим и ароматным напитком, сиреневая единорожка поднесла его к мордочке, удерживая в передних копытцах, и аккуратно подула, после чего сделала маленький глоток и зажмурилась от удовольствия, даже начав взмахивать ушками. — Очень вкусно.       — Спасибо, Твайлайт, — мягко улыбнулась Селестия. — Я долгое время изучала разные чайные церемонии, перепробовала различные сорта чая и самые необычные отвары, так что смею надеяться, что имею в этом деле некоторое мастерство. Что же до Каденс — нам остается только терпеливо переносить ее волнение, ну и приглядывать, чтобы она не сделала какую-нибудь глупость.       — Например? — вопросительно вздернула бровки хранительница Элемента Магии.       — Например… — поставив свою кружку на блюдце, крылато-рогатая пони задумчиво подперла подбородок правым передним копытцем и предположила: — Думаю, получится не очень хорошо, если невеста в самый последний момент, попросту сбежит.       — Вы думаете, Каденс может так поступить с Шайнингом? — ужаснулась сиреневая единорожка. — Но ведь она так его любит…       — Поверь моему опыту, моя дорогая: иногда волнующиеся кобылки совершают такое, о чем в иной ситуации и помыслить не могли, — поучительным тоном заметила принцесса дня. — Одна моя подруга… неважно, как ее звали, убегала из-под венца трижды. И это при условии, что она искренне любила того жеребца, и сама сильно переживала из-за своих поступков.       — На четвертый раз она не убежала? — уточнила Твайлайт.       — На четвертый раз подружки невесты заперли ее в кладовке, а я использовала заклинание перевоплощения, — белая аликорница хихикнула. — С подругой мы потом помирились, а ее муж так и не узнал, что был женат на принцессе. Твайлайт, с тобой все хорошо?       — А? — единорожка заморгала и закрыла рот, звонко клацнув зубами. — Да… Просто… Вы ведь не?..       — Нет, конечно, — фыркнула крылато-рогатая кобыла. — Сразу после церемонии мы опять поменялись, а потом я явилась на торжество в уже своем облике.       — Я погляжу, ты продолжаешь разрушать картину мира у своей ученицы, сестра? — прозвучал насмешливый голос младшей из диархов, которая неслышно вошла через балконную дверь.       — Ничего подобного, — возмущенно вскинулась принцесса дня. — Я всего лишь делюсь своим жизненным опытом.       — Одно другому не мешает, — оскалилась в белозубой улыбке темно-синяя аликорница. — Здравствуй, Твайлайт.       — Принцесса Луна… — попыталась было вскочить на ноги сиреневая единорожка, но оказалась придавлена к месту укоризненным взглядом второй наставницы, и виновато опустив голову, смущенно пробормотала: — Прости, Луна. И ты здравствуй.       — Эх… — расстроенно вздохнула Селестия. — А ко мне она обращается только на «вы». Я завидую…       — Принцесса Селестия, я… — попыталась оправдаться Спаркл.       — У-у-у-у… — горестно взвыла старшая из кобыл. — Никто меня не любит!..       — Зависть ведет к разочарованию; разочарование ведет к грусти; грусть ведет на кухню, а там — тортик! — подняв перед собой правое переднее копытце и указав им в потолок, продекламировала принцесса ночи, а затем ехидно добавила: — А злоупотребление тортиком ведет к ожирению, которого можно избежать только усиленными тренировками.       — Опять?! — жалобно округлив глаза, воскликнула старшая из диархов.       — Снова, сестра, — поправила ее Луна, подходя к столику и усаживаясь прямо на ковер. — Снова, и снова, и снова…       — Луна злая, — обиженно буркнула правительница Эквестрии и уткнулась в свою кружку.       — А… — Твайлайт все еще терялась в подобных ситуациях и не знала, как ей на всё это реагировать, а потому решила сменить тему разговора: — Разве Флаттершай не с в… тобой?       — В последний раз я ее видела, когда она куда-то улетала вместе с Соарином, — махнув крылом, отозвалась принцесса ночи. — Даже ко мне не зашла…       — Может, у них… свидание? — попробовала выгородить подругу единорожка.       — Всё может быть, — беспечно ответила темно-синяя аликорница. — В любом случае, я не в обиде. И чем бы она сейчас не занималась, надеюсь, что она получает удовольствие…                   ***       Бз-з-з-з…       — Ох… — вяло вздрогнув, нежно-желтая пегаска, при помощи какой-то зеленой жижи прилепленная к стене кристаллической пещеры, раздраженно поморщилась от слабого разряда молнии, попавшего прямо в нос (не так уж больно, но неприятно и обидно). — Может, хватит уже?       — Королева приказала не позволять вам спать, — строго отчеканила пони с кривым рогом, стрекозиными крыльями и черным хитином вместо шерстки, ноги которой красовались небольшими сквозными отверстиями, а глаза напоминали огромную муху.       — Да что плохого может случиться, если я немного посплю? — возмущенно продолжила задавать вопросы Флаттершай, в очередной раз попытавшись выбраться, но не сумев пошевелить ничем, кроме головы. — Тут все равно заняться больше нечем.       Импровизированная камера розовогривой летуньи находилась в нише горного туннеля, расположенного где-то под Кантерлотом (предположительно). Стены, пол и потолок здесь состояли из тускло светящихся кристаллов, что позволяло нормально видеть без использования факелов или магии.       — Уснув, вы можете попытаться дозваться до принцессы Луны, которая либо придет вам на выручку, либо предупредит сестру, и тогда план сорвется, — монотонно ответила тюремщица (а судя по голосу и строению тела, это была именно «она»).       — Зачем вы вообще меня похитили? — поняв, что самый простой план освобождения недоступен, ветеринар решила отвлечь внимание наблюдательницы, пока придумывает нечто более эффективное.       — Вы — хранительница Элемента Доброты, — как само собой разумеющееся, ответила чейнджлинг.       — И что с того? — нахмурилась Флаттершай (ответ она и сама знала, но ведь разговор-то поддерживать надо).       — Без вас остальные Элементы Гармонии неопасны, — подтвердила предположение пленницы тюремщица.       — Вот скажи, захватите вы Кантерлот, принцесс и моих подруг… — скепсис в голосе нежно-желтой пегаски не услышал бы только глухой. — Что дальше?       — Мы будем кормиться, — ответила собеседница.       — Вы, чейнджлинги, поглощаете любовь? — припомнив все слухи, которые когда-либо слышала о подменышах, спросила розовогривая летунья, и получив утвердительный кивок в качестве ответа, заявила: — Гениальный план — захватить любимых всеми пони принцесс, а затем узурпировать власть, чтобы питаться любовью. Ведь пони, все поголовно, так любят, когда их захватывают в плен. Да ты и по мне это видишь: я просто в восторге!       -… — вместо ответа надсмотрщица просто пожала плечами.       — Ладно, — вздохнув, ветеринар прикрыла глаза и спросила: — А мне ты все это зачем рассказываешь?       -… — подменыш задумалась, а затем ответила, смущенно шаркнув правой передней ногой: — Мне скучно.       Фыркнув, Флаттершай наклонила голову вперед и тихо рассмеялась. Пару раз мотнув мордочкой из стороны в сторону, она заставила гриву упасть на лоб, а затем со всего размаха приложилась затылком об стену. Тюремщица, не ожидавшая подобного хода, пару секунд простояла с открытым ртом, а затем бросилась приводить пони в чувства…       …       — Это, конечно, не сон, — вздохнула нежно-желтая пегаска, оказавшаяся в пространстве, затянутом белой пеленой тумана. — Ладно: и так сойдет. Луна!!! Трикси!!! Понибудь!!! На помощь!!!