Добро с копытами

      Духовка пиликнула, говоря о завершении работы, и нежно-жёлтая пегаска с пепельно-белыми гривой и хвостом, осторожно открыв дверцу, втянула носом ароматный запах свежей выпечки. Ничуть не сомневаясь и не боясь обжечься, она встала на задние ноги и расправив крылья для лучшей устойчивости, передними копытцами взялась за противень, аккуратно извлекая его из печки.       Кухонька дерева-коттеджа была обставлена по последнему слову магических технологий, флагманом которых являлась принадлежащая Короне компания «Дружба в вашем доме». Твайлайт Спаркл, пусть и стала принцессой уже много лет назад, но её наставнице так и не удалось завлечь бывшую единорожку в политику, так как та увлеклась конструированием всё новых и новых артефактов, временами даже забывая о еде и сне (пару раз Спайк даже звал подруг, чтобы вытащить её из мастерской, накормить и уложить спать… так как своего мужа она не слушалась, начиная капризничать, словно большой жеребёнок).       «Кто бы мог подумать, что всё так сложится?» — от воспоминаний о свадьбе Принцессы Дружбы и молодого дракона, отгремевшей только девять лет назад, на губах у пожилой пони появилась весёлая улыбка, дополненная задорными морщинками вокруг глаз.       — М-м-м… — вытянув шею и прижав уши к голове, на кухню вошла растрёпанная голубая пегаска, чьи грива и хвост тоже отливали серебром. — Еда…       — Стоять, — строго скомандовала хранительница Элемента Доброты, передними ногами опираясь на стол, где были расставлены разнообразные блюда — от салатов и до домашних заварных пирожных. — Рэйнбоу, это для гостей.       — Я тоже гость, — наконец-то разлепив глаза, заявила бывшая спортсменка. — И вообще: это произвол и угнетение рабочего класса!       — Для тебя я приготовила творожник, — заявила бывшая ветеринар, кивком головы указывая на открытое окно, на подоконнике которого стоял круглый пирог.       — Так бы и сказала, — ухмыльнулась приободрившаяся Дэш, растягивая губы в довольной улыбке. — Флатти, я тебя обожаю. М-м-м… Самый вкусный пирог для самой крутой пегаски!       — Самый вкусный пирог для самой крутой бабушки, — хихикнула нежно-жёлтая кобыла, мордочку которой украшали морщинки, но тело всё ещё было подтянутым… пусть и не таким лёгким, гибким и подвижным, как в молодости. — Где там Соарина носит?       — Я ходил за газетой, — проворчал пожилой крылатый жеребец, входя в кухню с означенным предметом, удерживаемым перед мордой при помощи крыльев. — Дорогая, тут и про тебя написано. Гхм… «Сегодня отмечает свой день рождения почётный житель Понивилля… бла-бла-бла… Флаттершай Бриз». Сколько же всего ты успела насовершать… У! Пирожные…       — Ещё один, — хлопнув мужа крылом по затылку (чисто символически, чтобы даже случайно не ушибить), деланно сердито проворчала хранительница Элемента Доброты. — Если голоден, то попроси у Рэйнбоу кусочек…       — Фот еффё, — возмутилась означенная пони, торопливо жуя своё угощение. — Мне самой мало.       Дальнейший разговор был прерван дробным стуком в дверь, что заставило Соарина отложить газету и пойти открывать. Менее чем через минуту из коридора послышался многоголосый визг, стариковский смех и причитание «Задушите же!», а затем и топот множества ног. Вскоре в кухню ворвался радостный табунок из дюжины жеребят, среди которых было семь пегасиков, двое земных пони и три единорожки, сходу набросившихся на своих бабушек, чтобы получить порцию обнимашек.       — Вы мои хорошие, — разулыбалась Флаттершай, одного за другим обнимая и расцеловывая внуков и внучек. — Большие-то какие стали… Проголодались, наверное?       — Сговорились — и с утра ничего не ели, — сдал малышню жёлтый крылатый жеребец с белой гривой. — Сильвер Бриз даже жалуется, что её старания на кухне никто не ценит… И если так дальше пойдёт, то она отправит жеребят жить к бабушкам.       — А и пусть отправляет, — хмыкнула жёлтая летунья, подходя к сыну и крепко его обнимая. — Всех накормим, напоим и обогреем.       — Угу, — деланно обиженно буркнула Дэш. — Всех, кроме мужа и сестры по табуну.       — Не дуйся, Дэши, — хмыкнула виновница семейного (и не только) собрания. — Я беспокоюсь о твоей фигуре: чтобы лишний жир на крупе не отложился…       …       Гости прибывали целыми группами: Пинки Пай и Чиз Сендвич прилетели на воздушном шаре, привезя с собой огромный шоколадный торт с кукурузными хлопьями; Рарити и Фэнси Пенс приехали на шикарной карете с магическим двигателем, привезя всем маленькие сувениры, а имениннице — платье из новой коллекции модницы «Для почтенных кобылок»; Эпплджек и Карамель вовсе жили на старой ферме, где кроме основного дома появились несколько коттеджей для всей разросшейся семьи; Твайлайт и Спайк телепортировались прямо на порог, принеся новенький головизор; при полном параде прибыли Кризалис, Луна, Каденс с Шайнингом, Трикси… Гостей было столь много, что для размещения всех пришлось устанавливать столы во дворе, составив их буквой «Ш».       Сидя во главе стола, с одного бока подпираемая мужем, а с другого — Рэйнбоу, Флаттершай не прекращала улыбаться, получая поздравления и пожелания долгих лет. Видя, как пони, чейнджлинги, драконы, грифоны, яки и зебры мирно общаются, а их внуки и дети шумят где-то в стороне, она в полной мере осознала, что всё сделала правильно и жизнь удалась…       …       Праздник закончился только глубокой ночью, да и тогда далеко не все приглашённые спешили разойтись. Усталая, но при этом довольная пегаска, отправив Соарина и Дэш спать, проверила внуков, пожелала доброй ночи детям, а затем села в любимое кресло в гостиной, подхватив кем-то забытый альбом с фотографиями.       «…А тут нас Гильда приглашала на свою свадьбу…» — перелистывая страницу за страницей, пожилая пони ощущала, как всё более тяжёлыми становятся веки, а голова то и дело стремится опуститься на грудь…       …       Хранящийся в витрине выставочного зала Замка Дружбы Элемент Доброты, последние десятилетия пылившийся без дела, внезапно засветился и начал мигать. Он ощущал, как истончается его связь с хранительницей, но не имея полноценного разума, не мог понять происходящего, как и исправить это. Другие Элементы Гармонии тоже пробудились, своей магией пытаясь помочь собрату спасти его хранительницу… и у них это даже получилось. Пусть и не так, как ожидалось.       Могущественные артефакты удовлетворённо мигнули в последний раз и погасли. В конце концов, для них не столь важны были такие понятия, как время, пространство… та или иная реальность. Главное — хранительница жива и здорова.       Наутро же в Понивиле был объявлен траур по пегаске, так и не проснувшейся после празднования своего сотого дня рождения. Однако в то время как семья и знакомые горевали, её подруги подсознательно ощущали, что с Флаттершай всё хорошо, и где бы она ни была, ей ничто не угрожает.                   ***       Вздрогнув и открыв глаза, нежно-жёлтая пегаска обнаружила себя лежащей в кровати какой-то служебной квартиры. Голова жутко болела, а попытка вспомнить, что же происходит, и где она находится, привела к неожиданному результату: с одной стороны, были воспоминания столетней кобылы, отпраздновавшей свой юбилей в кругу семьи и друзей, с другой же — воспоминания сорокалетней главы Министерства Доброты, занимающейся исследованиями болезней, производством лекарственных средств, оборудования, и… проводящей эксперименты над подопытными, от которых по спине бежали мурашки.       «Кто же я?» — подняв к голове правую переднюю ногу, летунья схватила прядку гривы и посмотрела на цвет волос, который был блёкло-розовым (не таким, как в молодости, но явно не принадлежащим столетней старухе).       Ощупывание своего тела, мягкого и в определённой степени дряблого, привело пони к выводу, что спортсменке оно точно принадлежать не может, что явно говорило о том, что она — министерская пони. Тут бы и начать истерику, но… годы войны, когда посмотреть пришлось очень на многое, да и эксперименты над разумными закалили местную Флаттершай, ну, а о подселенке и говорить не стоило (она повидала такого, что хватило бы на десяток жизней вперёд).       «Что мы имеем?» — к счастью для летуньи, медитативные техники, которые она изучала параллельно с копытопашным боем, в первую очередь зависели от разума, а не тела, так что отрезать эмоции, ускорить сознание и ограничить восприятие удалось без долгих усилий.       Выходило, что примерно пятнадцать лет назад, вскоре после возвращения Найтмер Мун и победы над ней (Ха-ха… Очевидно же, что она поддавалась как могла, да и то едва не победила), между Эквестрией и Зебрикой начался конфликт. Корпорации, которыми почему-то не могли командовать принцессы, в большинстве случаев даже акционерами не являясь, стали нагнетать напряжение, усиливая ксенофобию и всячески ставя палки в колёса официальной власти.       Чего подобными действиями хотели добиться пони — трудно понять. Возможно, они лишь хотели окончательно раскачать троны под крупами принцесс, сделав их формальными правителями марионеточного государства, но… где-то перегнули палку и вспыхнула война.       «Биг Мак мёртв; Шайнинг Армор калека; Пинки Пай — наркоманка… Да что же это за мир такой?!» — страх, гнев и негодование клокотали где-то в стороне, не мешая размышлять логически, но Флаттершай не сомневалась, что стоит прерваться медитации, как этот коктейль ещё ударит по нервам (помнить своих друзей живыми и здоровыми, одновременно с тем зная, что здесь их больше нет…).       Дополнительной неприятной новостью стало то, что в этом мире Соарин не её муж, а с Рэйнбоу они разругались из-за того, что подруга в первых рядах рвалась в бой, в то время как сама хранительница Элемента Доброты лицемерно призывала к миру, одновременно с тем проводя опыты, за которые её следовало на сотню-другую лет превратить в статую, чтобы подумала о своём поведении. Ну и как вишенка на метафорическом торте — Твайлайт Спаркл так и не стала аликорном.       «И немудрено. Если у неё в шкафу такие же скелеты, как у здешней меня, то Элемент Магии и Дружбы должен был если не отказаться, то сильно порезать связь. Но это сейчас неважно. Нужно что-то делать, и… кажется, я знаю, что именно», — вынырнув из медитации и болезненно поморщившись от головной боли, летунья сползла с кровати и подошла к телефону.       — Старгрим? Не знаю, как ты это сделаешь, но я должна попасть на аудиенцию к принцессе Луне уже сегодня. Самое позднее — завтра. Действуй.       «Держитесь, пони: вы у меня станете добрыми и пушистыми, хотите того или нет».