in the middle of Jeon hurricane

Ким Тэхён воровато оглядывается, прежде чем юркнуть в приоткрытую дверь кабинета, который уже давно не используют для лекций, зато она использует для других важных вещей. Они используют. Сообщение уже минут пять, как отправлено, Тэхён кусает губы и никак не может собраться, потому что все мысли сводятся к одной – «хочется». Впрочем, через минуту она пару раз моргает, всё ещё держась от того, чтобы поласкать себя самой, ну хоть немножечко. За такое её по головке точно не погладят. Тэхён прикусывает пухлую губу, и стаскивает чёрные трусики, убирая их в карман юбки. Сама мысль о том, что она стоит в одном из кабинетов крупнейшего в городе университета, куда, по идее, в любой момент может зайти кто угодно, а под почти непозволительно короткой юбочкой у неё ничего нет, заводит до такой степени, что она чувствует, как делается ещё влажнее. Сердце гулко стучит в висках. Чон Гуки заходит почти неслышно, просто подходит и проводит уверенной ладонью вверх по упругому бедру своей девочки от ямочки под коленкой до внушительной и соблазнительной чрезвычайно ягодицы, чуть сжимает пальцы со всегда коротко остриженными и накрашенными алым лаком ногтями. - Только не говори мне, - шепчет Гуки Тэхён в шею, - что ты с самого утра без белья. Во-первых, я должна была об этом знать, а во-вторых, ты же знаешь, что я способна убить любого, кто посмеет увидеть то, что принадлежит мне. Гуки с виду совсем не такая, как внутри. Она выглядит, как самая неподдельная особа голубых кровей, породистая, знающая себе цену, благовоспитанная и идеально спокойная. На деле же она – ревнивая собственница, жёсткая и очень требовательная, горячая, как всё подземное пламя, как кипящее золото, нежная, как хищный зверь. Тэхён течёт когда просто думает о ней. - Только что сняла, - шепчет Тэ, прогибаясь в спине, выпрашивая ласки, - честно-честно. Для тебя. Гуки трогает её между шелковистых горячих бедер, а потом подносит руку ко рту и облизывает пальцы. - И, - хнычет Тэ, потому что Гуки умеет такое вытворять пальцами, что сдохнуть можно, но ласка была слишком короткой. – И, согласись, что не любого. Гуки смеётся, тихо и хрипло, снова дразня пальцами свою девочку. - Согласна, всегда и во всём должно быть исключение. - Трахни меня, а то я не выживу, - просит Тэхён, крепко жмурясь и комкая клетчатую юбку в складку в пальцах, чтобы предоставить максимальный доступ к своему телу. - Какая жадная. Гуки коротко усмехается, а потом просто разворачивает одуревшую Тэ к себе лицом, прижимает её спиной к стене и встаёт перед ней на колени, требовательно забрасывая одну её ножку себе на плечо. Тэхён обеими руками зажимает себе рот, потому что все чудеса, на которые способны пальцы Гуки просто меркнут по сравнению с тем, что она умеет своим язычком. Тэхён зажимает себе рот руками и жмурится от запредельного удовольствия, но чувствует на себе острый, обжигающий стотонный взгляд. Чон Чонгук стоит, прислонившись спиной ко входной двери и скрестив руки на груди, и смотрит, кажется, не моргая, как его сестра имеет его девушку. Он смотрит, не отрываясь, и одному дьяволу известно, как ему хватает душевных сил не засунуть руку себе в штаны. Тэхён отнимает руки от лица, старательно сдерживая громкость, и смотрит ему прямо в глаза. И улыбается так соблазнительно, так горячо и так опасно, что Чонгук понимает: шансы выжить стремительно падают. Тэхён сладко-сладко стонет, едва заметно покачивая бёдрами, и торопливо задирает тонкую хлопковую футболочку с принтом-радугой, обнажая самую красивую во вселенной грудь, упакованную в кружевной чёрный лифчик. Тэхён тяжело дышит, смотрит Чонгуку в глаза и медленно сжимает пальцы на своей груди, чтобы он у м и р а л. Чонгук немного помешан на Тэхён. Но её грудь, тяжёлая, округлая, упругая грудь, с трудом помещающаяся даже в его немаленьких ладонях – это финиш. Финиш, фетиш и кинк. Тэхён знает это, и дразнится. Она смотрит на него и улыбается чистопородной чертовкой, оттягивая кружевную ткань вниз, и прижимает пальчиками тёмно-каштановые соски. Удовольствие доходит до пика, и Тэ закрывает глаза, откидывает голову назад, изо всех сил прижимаясь затылком к стене, и шепчет «Гуки, да, Гуки, да, Гуки, да-да-да-да-да». Как минимум в половине случаев Гуки не требует ответной ласки. Она просит у Тэ её трусики, сама надевает их, мягко целует горячий лобок через кружевную ткань, встаёт на ноги и медленно вдумчиво целует, возвращая на положенное место и лифчик с футболкой. - Пара через десять минут, - тихо говорит Чонгук и шумно сглатывает. - Успеешь, братик, - улыбается Гуки и подмигивает ему, - тебе сейчас много не нужно. А мы успеем перекурить. Гуки курит исключительно после секса и только из пальцев Тэхён, которая дымит, как портовый грузчик, крепкие мужские сигареты. Чонгук девочек отпускает, быстро расправляясь с собственным возбуждением, и в аудитории, где собирается вся группа, выглядит совершенно обыкновенно. Он, конечно, мастер держать лицо, в этом они с сестрой совершенно одинаковы. Как и в своей ненормальной, безумной, со стороны кажущейся аморальной страсти к Ким Тэхён – наглой, взбалмошной красавице-бунтарке, не признающей ни рамок, ни правил, ни ограничений. Тэхён, как всегда, садится между Чонгуком и Гуки, пахнет сексом и влажными салфетками с экстрактом алоэ вера, делает вид, что ужасно заинтересована лекцией, но потихоньку расстёгивает молнию на его джинсах, забирается рукой под бельё и сжимает горячий член умелыми пальцами.