in the middle of Jeon hurricane

- Братик, иди погуляй. Чон Гуки смотрит на брата куда меньше, чем секунду, но он, как всегда, понимает всё правильно. - Мне остаться ночевать у Юнги-хёна? Гуки неопределенно дергает плечом, не отводя убийственно спокойного, уверенного и почти невыносимо горячего взгляда с притихшей Тэхён. Если честно, Чонгук предпочел бы остаться. Просто посмотреть. но иногда его сестра - сущий дьявол, и с ней лучше не спорить. - Думаю, принцесса захочет спать с тобой рядом, так что тебе лучше вернуться... часа через три. Тэхён шумно сглатывает. Если бы она была кошкой, то сейчас у неё вся шерстка встала бы дыбом, уши прижались к затылку, а когти впились в одеяло. От Гуки пахнет статическим электричеством. Чонгук кивает, принимая указание сестры, и Тэхён тихонечко пищит, когда за ним закрывается входная дверь. - Гуки?.. - тихо пробует Тэхён и смотрит очень послушной заинькой. Когда Гуки такая напряженная и звенящая, её надо очень хорошо слушаться. - Любимая?.. Сегодня они ходили гулять с большой компанией приятелей, собственно, познакомивших Тэ с близнецами, а значит, что Тэхён при полном параде. Это хорошо, не нужно будет тратить время на переодевания. Сегодня Гуки хочет красиво. - Какое бельё на тебе сегодня? - Ф... Фиолетовое. - У Тэ чуть заплетается язык от волнения. - Кружевное, которое ты любишь. - Хорошо, - кивает Гуки и садится на стол у окна, кладет ногу на ногу и снова долго смотрит. Тэхён всегда чувствует её настроение на сто из ста. Сегодня ей предстоит быть очень, очень послушной девочкой. - Я провинилась? - тихо спрашивает она, сидя на кровати подогнув колени, и прикусывает нижнюю губу, смазывая темно-вишневую помаду. - Да, - говорит Гуки, и голос её горячий и холодный одновременно. Тэхён покрывается мурашками. - Очень жаль, что ты не понимаешь этого сама. Тэхён понимает. Понимает и опускает голову, так, что её светлые-светлые волосы рассыпаются по плечам и падают на грудь. Гуки любуется своей девочкой. - Я пошла в кино с Чоном... - И занималась с ним сексом. - Да, я занималась. И... - И мне ни слова. - Гуки коротко улыбается, но через миг снова смотрит строго и тяжело. Это, конечно, не более, чем игра: Тэхён имеет полное право быть к каждым из близнецов, когда пожелает, их отношения не предусматривают отчетов и разрешений. А ещё, Гуки очень любит смотреть на них, свою девочку и своего брата, потому что они - чертовски красивая пара. Но сейчас хочется поиграть. - Прости, - шепчет Тэхён, и с трудом, но прячет горячую, лукавую, самодовольную ухмылку. - Прости, любимая. - Плохая девочка, - у Гуки голос ровный, идеально спокойный. Она очень хорошо умеет играть в такие игры. - Жадная и непослушная. А мне, - говорит она, и голос становится чуть ниже и глубже, - нравятся послушные зайки. - Послушная зайка, - поправляет Тэхён, подняв на свою девушку короткий, но обжигающий яростный взгляд. - Одна зайка, только я. - Ух, - Гуки смеётся, передергивая плечами, словно по ним побежали мурашки, - какая ревнивая детка. Ты готова быть такой, как нужно? Тэхён кивает, мелко, но очень твердо кивает, потому что сейчас она готова быть какой угодно. Гуки всегда умела заразить своим настроением, а ещё, решает именно она, и, если уж смотреть правде в глаза, в их трио она, совершенно точно, главная. Чонгук её старше почти на полчаса, но всем абсолютно понятно, что она просто уступила любимому братцу быть первым. Гуки смотрит на Тэхен, постукивая пальцами по столешнице, на которой сидит, и покачивает ступнёй, обтянутой черным капроном чулка, в такт своим мыслям. - Встала, - наконец, решает она, и смотрит на Тэ с легким интересом: послушается, или взбрыкнёт? Тэхён опять кусает губу и выглядит просто запредельно горячо с размазанной помадой. Она медленно встаёт у кровати, опустив руки и расправив плечи, чтобы Гуки могла её рассмотреть. - Подними юбку, - Гуки указывает правой ступнёй, качнув ей вверх. Тэ выполняет приказ: берет пальцами подол короткой белой юбочки и поднимает его вверх, сжимая бедра. Потому что горячо, потому что она в образе, потому что на ней полупрозрачные трусики, телесного цвета чулки с широкой резинкой и узкий пояс, плотно обхватывающий бёдра. Потому что Гуки её хочет, и потому что она сама хочет так, что уже готова умолять. Но пока ещё рано, она это нутром чует, поэтому покорно дает на себя смотреть. - Ты уже потекла? - интересуется Гуки будничным тоном. Словно может быть иначе. - Моя девочка уже бесстыдно мокрая? - Да... да, любимая. Тэхён задыхается, потому что это очень волнительно, очень стыдно, но она так давно хотела чего-то в этом роде: свою сильную, властную, доминирующую Гуки. Гуки усмехается и коротко облизывает губы. Тэ думает, что им просто необходимо купить десяток самых интересных игрушек в сексшопе. - Снимай юбку и футболку. Остальное пока оставь. Тэхён сладко улыбается, пока снимает футболку через голову, покачивает бедрами, стягивая юбку, потому что Гуки берет свой телефон и делает несколько фото. - А теперь, моя хорошая, повернись ко мне спиной и снимай трусики. Хочу убедиться, что ты сказала мне правду. Это действительно смущает. Тэхён уверена в своём теле, и часто ходит по комнате вовсе без одежды, но сейчас всё совершенно иначе, и Гуки играет с ней, как с куклой. Тэхён подцепляет пальцами тонкое темно-фиолетовое кружево и медленно наклоняется, стягивая ткань вниз. Она чувствует взгляд сидящей на столе девушки чуть ли не глубже, чем позавчера, в кино, чувствовала в себе член своего парня. Тэ даже тихо, но очень сочно стонет, когда трусики остаются на её щиколотках. - Надо же, - хмыкает Гуки, - действительно, очень мокрая. Она шумно втягивает воздух носом, полной грудью вдыхая любимый запах, и не дает дальнейших указаний. - Я могу... выпрямиться? - голос у Тэ сладко-сладко дрожит. - Подожди. Тэ слышит щелчок фотокамеры и снова улыбается. Интересно, она отправит фотки Чонгуку? Или оставит для себя?.. - Что бы с тобой сделать?.. - Гуки размышляет вслух, глядя на свою девочку с самого жаркого ракурса. - Хм... может, пойдем погуляем? Или приготовим что-нибудь для нашего мужчины? Как думаешь, крошка? Тэхён действительно, искренне, очень жарко пугается. Выпрямляется без разрешения, поворачивается к Гуки и смотрит на неё плаксиво и умоляюще. - Нет... нет, пожалуйста. Я тебя умоляю, нет. Гуки смеется, открыто и весело, а потом откидывает тяжелую прядь черных чуть волнистых волос за спину. Просто красуется, потому что знает, как крошка Тэ её любит. - Что «пожалуйста», милая? Тэхён окончательно смазывает помаду, и хнычет очень жалостливо. - Ты можешь выражаться понятнее? Что ты хочешь, Тэ? «Пожалуйста» - что? - Не поступай так со мной! Я же с ума сойду... я же... - Как - так? - Гуки делает вид, что сердится. - Говори прямо, девочка моя. - Твоя, - эхом повторяет Тэ, и опять жалобно смотрит, а дышит тяжело-тяжело. - Это не ответ на мой вопрос. Тэхён никогда не стесняется в выражениях, но рядом с такой Гуки она чувствует себя малышкой, которая хочет недозволенного. Поэтому несколько секунд она собирается с силами, чтобы тихо, просительно сказать: - Трахни меня сначала. - Что? Боже, ты так лепечешь, я и слова разобрать не могу. - Трахни меня, - просит Тэ, и чуть не задыхается. Она чувствует, как по её бедрам буквально течет, и что сердце сейчас выпрыгнет из груди, и она сгорит заживо. - Не слышу. Ты долго собираешься шептать? Я не знаю, чего ты хочешь, так как я тебе это дам? Тэхён, в одном лифчике и чулках, жмурится, но говорит громче, низким, влажным голосом: - Выеби меня, любимая, иначе я сдохну. Гуки улыбается очень довольно, а говорит очень строго - Фу, как грубо. Какой грязный рот, какой грязный язычок. Я и не знала, что у меня такая плохая девочка. Тэхён сглатывает, но продолжает смотреть. - Придётся тебя проучить. Гуки легко соскальзывает со стола, поправляет чуть смявшееся платье, потягивается, вытягивая из Тэ все жилы, проходит мимо, даже не прикоснувшись, от чего та уже серьёзно готова расплакаться. Гуки садится на кровать, и опять прожигает горячим, проникающим взглядом. - Иди сюда, - неожиданно резко требует она. Когда Тэ, шальная и словно пьяная, подходит на слабых ногах, Гуки резко дергает её за ленту пояса к себе. - Ты совсем от рук отбилась, моя плохая девочка. Ложись. Тэхён не понимает, что именно должна сделать, и смотрит виновато. Гуки только качает головой, мол, что за непутёвая девица, и сама укладывает её к себе на колени так, чтобы упругая золотистая попка была приподнята. Тэхён тихо пищит, но прогибает спинку и сладко жмурится. - Накажешь? - Ты заслужила хорошую порку, тебе так не кажется? - Гуки очень ласково гладит теплую кожу чуть ниже пояса. - Да, любимая, - Тэ соглашается безропотно, но неприкрытое довольство в голосе выдает её с головой. А потом она вздрагивает и пищит, как схваченная за хвост мышка, потому что ладошка у Гуки изящная и небольшая, но след от неё буквально горит пламенем. - Кажется, я не разрешала тебе издавать звуки. Молчи так же, как молчала недавно в кинотеатре. Ты же хорошо себя вела? Тэхён кивает, и готовится очень долго терпеть. - Почему же тогда ты позволяешь себе вести себя плохо со мной? После этих слов Гуки бьёт ещё раз, а потом ещё и ещё, прицельно по одному участку моментально краснеющей кожи. Тэхён чувствует себя настоящей извращенкой, потому что ей чертовски нравится. - Раздвинь ноги, - требует Гуки, а потом не так сильно, но ощутимо сладко шлёпает там, где давно очень влажно и очень горячо. Тэхён вскрикивает, не выдержав, и изо всех сил вжимается лицом в постель, потому что Гуки принимается за пока нетронутую вторую ягодицу. Кожа на попе горит, Тэхён задыхается от слишком тяжёлого, мучительного возбуждения, и мстительно думает, что однажды так же изведёт свою девушку. Доведёт до исступления. Осталось только придумать, как. Впрочем, очень скоро из её головы выдувает все мысли, потому что Гуки прижимает два пальца к пульсирующей жадно раскрытой дырочке. - Хочешь? Тэ кивает много раз, очень жарко кивает, и приподнимает бёдра, но Гуки успевает отстранить руку, и снова шлёпнуть по попе, с оттягом и весьма сильно. В наказание за своевольничество. - Значит, потерпишь ещё. Тэхён почти плачет, потому что терпеть она совсем не умеет. - Гуки… - Тихо. Я не разрешала тебе говорить. Эти пытки для Тэ невыносимы. Гуки гладит её между ног, по алой попке, по бёдрам, размазывая ароматную влагу, а потом резко убирает руку и выпрямляет спину. Делает несколько фотографий и довольно улыбается, отправляя их брату безо всякой подписи. - Брысь. Тэхён не понимает совершенно, она поднимает голову и оборачивается через плечо, чтобы попробовать прочитать в чёрных глазах, что ей нужно сделать. - Я сказала, брысь. Слезай, у меня от тебя всё платье мокрое. – Гуки смеётся коротко, и Тэ задыхается совсем. – Вставай. Хочу на тебя посмотреть. Вот так, умница. Можешь же быть послушной, когда хочешь… повернись-ка… м, как красиво. Ты очень красивая, милая. А щёки и попа у тебя одинаково красные – просто прелесть. – Гуки смеётся, опять откидывая волосы за спину, и Тэхён невольно засматривается. Гуки расправляет платье, и правда покрытое мокрыми пятнами на юбке, снова укладывает ногу на ногу, и просто долго смотрит на Тэ. Оценивающе и очень горячо. Она любит свою девочку оглушительно сильно. - Что ты там просила сделать?.. - Я хочу тебя ужасно, - сиплым голосом говорит Тэ, стоя перед полностью одетой и совершенно спокойной девушкой. – Сделай уже хоть что-нибудь. Пожалуйста. - Что-нибудь? – Гуки смотрит снизу вверх, но всё равно властно и чуть надменно. Это она очень хорошо умеет. – Тогда, встань на колени. Руки убери за спину. Не справишься, придётся связать их. Но ты же справишься? Тэхён кивает, откидывает волосы с лица кивком головы, и опускается на колени, сцепив руки в замок за спиной. А потом она сама вдруг понимает, что должна делать. Она подползает ближе и разводит колени шире, так, что носок аккуратной ступни Гуки, обтянутый чёрным капроном чулка, прижимается к её киске. Тэ вздрагивает и на пробу трётся о гладкую ступню. Гуки выглядит довольной, и снова достаёт телефон, на этот раз включая запись видео. Тэхён двигает бёдрами быстро и жадно, поняв, что этого от неё и ждут, и стонет в голос, потому что любимая, наконец, разрешает это. Возбуждение копилось очень долго, поэтому яркий оргазм накрывает её тяжёлой волной довольно скоро. Гуки кивает в знак похвалы, а потом тянется вперёд и берёт лицо своей любимой девочки за подбородок, поднимает к себе, вынуждая открыть глаза и посмотреть совершенно шальным, пьяным взглядом. - Язычок высунь, -очень ласково просит Гуки, делает последнее фото, и отсылает брату с подписью «она тебя очень ждёт».