Невидимка

Надеясь хоть какое-то время побыть в одиночестве, Феликс спрятался в школьной раздевалке, где не было ни единой души. Он мысленно отчитывал себя за то, что сорвался, что накричал, а напоследок оскорбил одноклассников — людей, с которыми ему придется провести ещё один год. И где же то прежнее хладнокровие? Где то спокойствие и сдержанность, которыми Феликс так гордился? Он устало вздохнул и, осев на пол, на мгновение закрыл глаза, запуская бледные пальцы в блондинистые волосы. Маринетт, без сомнений, являлась главным авторитетом в классе, что бы Хлоя ни говорила. Маринетт все любили, уважали, всегда шли к ней за помощью, ведь были уверены, что она не откажет. Такой уж она человек. И Феликс не знал, что его разозлило больше: ее расспросы об Адриане или то, что она являлась его большой поклонницей? — Аргх! — с раздражением вздохнул он, взъерошив волосы, так тщательно укладываемые в аккуратную прическу. («Наверняка сейчас я похож больше на Нуара», — проскочила мысль в голове). — Не могу ничего с собой поделать, одно упоминание об Адриане приводит меня в ярость! С этими личностями я скоро свихнусь! — Если уже не свихнулся, — совсем рядом послышался явно чем-то недовольный женский голос, и Феликс, нехотя подняв голову, увидел перед собой Хлою. Наверняка пришла отчитать за его выходку в классе. В раздражении закатив глаза, Феликс поднялся с пола и, поправив очки на переносице, поприветствовал нарушительницу его тишины и спокойствия. — Знаешь, порой ты сводишь меня с ума, — она недовольно цокнула, устало потерев переносицу. — Мне стоило невероятных усилий защитить тебя перед всем классом. Да, Маринетт моя извечная соперница и я на дух ее не переношу, но не стоит перегибать палку. Феликс горько усмехнулся. — Значит, мне стоило молча терпеть все эти осуждающие взгляды, эти перешептывания и ложные обвинения в свой адрес? Хлоя лишь отвела взгляд, до крови закусив губу. — Подняли шум из-за сущего пустяка… Знаешь, я же ничего такого не сделал. Я не ударил ее, не толкнул, не довел до слёз — лишь попросил заткнуться. У меня ведь тоже есть чувства, Клои. — Прошу тебя, не называй меня так. И у тебя не может быть чувств, потому что тебя нет! Пойми это! Феликс в наигранном непонимании вскинул бровь. — О чём ты, Клои? Разве я сейчас не стою перед тобой? Разве не разговариваю с тобой, не могу дотронуться? Я более чем реален, Клои. — Ты и вправду сошёл с ума… — прошептала она, недовольно вздохнув, а после сорвалась на крик, не сумев больше сдерживаться. — Разуй глаза, Адриан! Сними свои очки и эти дурацкие цветные линзы и взгляни на себя! Вновь. Вновь она затронула больную для него тему. Она прекрасно знала, как сильно друг детства ненавидел эти маски, как сильно желал от них избавиться, но вновь и вновь начинала этот разговор, который никогда ничем хорошим не кончался. И если быть честным, в такие моменты Хлоя становилась ему особенно противна. — Мне незачем так делать, ведь я прекрасно знаю, как выгляжу, — холодный тон, не терпящий никаких пререканий, безразличный взгляд, устремленный на давнюю подругу — Хлоя была уверена, что он сейчас невероятно зол. — Мне был дан приказ сменить личность на время обучения в коллеже, и с очками или без них, я Феликс Агрест. Хочешь ты этого или нет, Клои. Своей реакцией мадемуазель Буржуа напомнила ему маленького ребенка, которого отчитывали за серьёзный проступок. Она пыталась казаться взрослой, умной и независимой девушкой, такой, какой — он уверен — ей не стать никогда. Обида на Феликса была слишком сильной, чтобы в тот момент думать о своём имидже или репутации дочери мэра. — Я Хлоя! — прикрикнула она, совсем по-детски топнув ногой. — А ты хотя бы сам знаешь, кто ты на самом деле?.. И вот он снова остался в гордом одиночестве на полу школьной раздевалки, раздумывая над тем, как же сильно она обиделась, если позволила себе расплакаться.

***

Когда Плагг неожиданно объявил о нашествии акумы, Адриан чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Желание вырваться из привычных оков, избавиться от проблем, преследующих ежедневно как Адриана, так и Феликса, было настолько сильным, что он сиюминутно трансформировался, не удосужившись проверить, ушла ли Хлоя. Ему нравилось быть Котом. Словно судьба даровала возможность всё исправить, словно помогала вырваться из этой золотой клетки, подарив волшебное кольцо. И он в полной мере использовал этот шанс быть свободным, не слушаться никого, избавиться от приевшихся масок. Кота Нуара не касались проблемы ни Феликса, ни Адриана. Легкий ветерок трепал взъерошенные волосы, касался черных кошачьих ушек и приятно охлаждал разгоряченную после небольшого марафона через весь Париж кожу. На этот раз злодей его изрядно вымотал, быстро скрываясь с поля боя, но это лишь раззадоривало героя. Добро всегда выходит победителем в этой борьбе, и Кот Нуар одолеет акуматизированного, даже если будет сражаться один. — Что, уже вымотался? — злодей насмехался над ним, издевался, когда Нуар пытался отдышаться и восстановить дыхание на одной из крыш высотного здания. — Ты заговоришь по-другому, когда Миледи будет очищать акуму, — Кот хищно улыбнулся, с ядовитым блеском в глазах глядя на акуматизированного. Злодеи были крайне предсказуемы. Одно упоминание о том, что они могут потерять силу, ввергало их в ужас, который позже сменится на небывалую ярость и желание выиграть эту битву. Казалось, благодаря своей злости они становились сильнее, и талисманы уже давно были бы у них в руках, если бы не одно «но»… — Я чуть припозднилась и пропустила всю словесную перепалку, но передай Хищной Моли, что свою победу он может увидеть разве что во сне. ЛедиБаг всегда эффектно появлялась и ничуть не уступала своему напарнику даже в самых сложных битвах. Она была невообразимо прекрасна, и Кот Нуар мог сравнить её разве что с бархатной розой, расцветшей после небольшого летнего дождика в благоухающем саду. Как всякая роза, какой бы восхитительной она ни была, имела свои шипы, так и ЛедиБаг больно ранила того, кто пытался подойти к ней ближе, чем следовало бы. И всё же Кот не мог перестать восхищаться её храбростью, грацией и красотой, не мог перестать думать, что однажды она примет его. Это отличало народного героя от мальчика-модели и угрюмого школьника. Кот Нуар умел любить, не стыдясь своих чувств и не стараясь их скрыть. Нуар любил настолько сильно, что находил своё спасение, свободу лишь в ЛедиБаг. Герой с нескрываемым восхищением в глазах следил за каждым действием своей Леди и, казалось, влюблялся всё сильнее. В конце концов, она была идеальной, и глупо было предполагать, что он станет спасать Париж, ни разу не задумавшись об отношениях с напарницей. — Миссия выполнена! — ЛедиБаг тепло улыбнулась, взглянув на него, и протянула кулак для их своеобразного «ритуала» после очистки акумы. — Мы сегодня отлично поработали, Кот Нуар. Он кивнул, улыбаясь в ответ. — Согласен, моя Леди. Было трудно, но всё… — Тебя что-то волнует? — она вдруг переменилась в лице, взглянув на него с беспокойством в васильковых глазах. — Ты выглядел задумчивым и ни разу не попробовал пофлиртовать со мной или симпатичной официанткой, которую тебе посчастливилось спасти. Нуар в непонимании вскинул бровь. Он что, действительно так себя вел? — Если ты хочешь поговорить или поныть о своей жизни, я всегда рядом, Кот. И, если ты заметил, я не использовала «Талисман Удачи», так что у нас есть много времени для разговоров. ЛедиБаг улыбнулась со всей нежностью, теплотой и заботой, и юное мальчишеское сердце пропустило удар. Она действительно беспокоилась за него, хотела помочь, и он был невероятно тронут и всё не мог понять, чем такой жалкий человек, как он, заслужил внимание красавицы в красном? — Почему ты волнуешься за меня, моя Леди? — тихий шепот сорвался с губ прежде, чем он успел осознать, что сказал. Леди лишь хихикнула, дотрагиваясь до йо-йо на поясе. — Почему? Потому что ты мой дорогой друг, Кот Нуар. Ну так что, мы идем? Неужели она такое произнесла? Неужели на свете есть человек, который считает его другом? Этот день действительно полон сюрпризов. Кот Нуар кротко улыбнулся, раздвигая шест, и приготовился к длинному марафону через весь Париж. — Идем, моя Леди.