Невидимка

— Это… это ненормально, Кот! Слова Леди эхом звучали у него в голове после той злосчастной битвы. Кот рассказал ей всё, что она хотела знать, услышать, и грустно усмехнулся, получив в ответ шокированный взгляд васильковых глаз. Верно. Эта ситуация давно вышла из ряда нормального. ЛедиБаг в тот день сильно испугалась, а Маринетт старалась избегать любой встречи с одноклассником. Наверняка она подумала, что предмет ее восхищений сошел с ума, что лучше вообще не иметь с ним дело. Наверное, так оно и есть. Для нормальных людей это сумасшествие — разделять одно тело с тремя совершенно разными личностями, которые терпеть друг друга не могут. Впрочем, что представляет собой это приевшееся «нормально»? Есть ли у него предел? Что люди подразумевают под этим словом и почему одна и та же ситуация для одного человека может быть нормальной, а для другого — кошмарным сном, о котором лучше поскорее забыть? Он не понимал этого, не понимал, что ему дальше делать. Он не хотел жить так паршиво, не хотел ненавидеть себя же. Но был не в силах ничего исправить. Пока на город нападали акумизированные, а отец кричал о пропусках коллежа и бездарных фотографиях, все три личности должны были работать вместе, как единое целое. Раньше его не сильно заботила проблема с тремя эго, однако слова Леди словно открыли ему глаза. Дали возможность сделать то, на что он прежде не решался. — Феликса Агреста больше нет. Я сжег их… я сжег его документы, отец. Он прекрасно помнил, как уверенно сказал это в кабинете Габриэля, помнил его удивленные глаза, его злость, недоумевающее выражение лица. С того дня Феликс навсегда покинул коллеж «Франсуа-Дюпон», а бутафорские очки вместе с надоевшим детективом оказались в мусорном ведре, где им самое место. Адриан перешел на домашнее обучение и временно перестал сниматься в журналах. Хлоя в слезах просила вернуться, на что он только кротко улыбался, мотая головой. А позже она с большим недовольством стала приносить письма от Маринетт, которые он тут же выбрасывал. Он не ненавидел бывшую одноклассницу, но и иметь с ней что-то общее тоже не хотел. — Она открыла мне глаза, Плагг, — с грустной улыбкой отвечал он на очередной вопрос квами, — но это не значит, что я должен быть ей обязан. Как бы сказал Феликс, «она слишком надоедлива». Плагг тогда лишь помахал на хозяина лапкой, мол, делай, что хочешь, но было видно, что он действительно горд за этого парня. Спустя некоторое время Кот перестал появляться на битвах, и ЛедиБаг была вынуждена в одиночку спасать Париж, отвечая на расспросы журналистов сухим: «У него временные трудности», на что он только усмехался. Да уж, «временные трудности». Он перешагнул через себя, заставил себя сделать то, на что бы никогда не решился, но проблемы на том не прекратились. Ему нужна была помощь специалиста, и он знал, куда следует обратиться. Он хорошо умел менять внешность, и даже поход к врачу без этого не обошелся. Поскольку Адриана Агреста могли без проблем узнать, он представился неким Морелем, борющимся с раздвоением личности и сильнейшей ненавистью к самому себе. И это действительно помогло. Он не нашел своё истинное «я». В погоне за лучшей личностью он потерял частичку себя и чуть не сошел с ума, пытаясь делать вид, что всё в порядке. Нет, его прежняя жизнь была кошмарна. Это… это ненормально, Кот! И именно слова Леди помогли ему это осознать. Он — Адриан Агрест, и никем другим он не является. Он может быть нудным, ворчливым и угрюмым, веселым, самоотверженным и шутливым, порой добрым, милым и заботливым. Это и свойственно людям, разве нет? Главное — быть собой, отбросив эти лживые маски. И сегодня двери лицея распахнутся перед этим человеком, его ждет новая, лучшая жизнь. Но это уже совсем другая история.