FАTUM
Уж больно Вы мне боль напоминаете: Вдали белёсые сутаны Папы, Вблизи чернёные пигменты тьмы, Мера сана пятиглава, семиглаза и корява, Чуток, едва-едва ли блефует епитимья нрава — Властолюбивых отрава и себе лукавивших бравада. Невинность — роскошь в мире святотатства, Ангела прообраз — пешка в свете профанаций, Неоновый тот крест за падшим алтарём И неправда мучеников слаще Давидовых, Сионовых псалмов. Пий дарит горсток бед на головы конклава, Гниющие плоды на древе веры тормошит И не по-христиански помнит все обиды, Что были, били и губили невинных души на полпути к обету тишины. Возведённые эдемы антропофагов при чинах, зверей при должностях Сносит в персть сырую, пепел терпкий на пороге Ватикана, Инспекции ради кормит грех и цедит добродетель тех, Чьи умы всё так же слепо Принимают за монету, Что злыдня пули на благое ж дело. Голову сносить, анафем миновать Дано единственно тому, Чьи взоры подлинно не верят в безнаказанную святость помазанника храма, С подозрением имамов у паписта вопрошая: «Сиё Преосвященство на традиции кладёт?» Папа Пий XIII стряхнув с шелков золу остывшей сигареты, Ответит как давно забытые эстеты и издревле изгнанные изуверские апологеты: Канону следую примерно, Библию читаю благоверно, Зависть голыми руками Иногда своими, иногда чужими. Алчность ядом вытравляю, Похоть в корне пресекаю, Гнев на смерть я обрекаю, На чревоугодие не притязаю, Уныния и лени с младых ногтей я знать не знаю, Но тщеславен вдоволь, нарекайте Богом, Сын мой, дочь моя, не медли, Речи: Pater noster! Я Отче ваш, Сущий на земли и не сущий на небеси. Так живопись требует к себе обожания зениц, Так щербатый край плахи взимает плату с предсмертных желаний кающихся лиц. Так идут к звёздам - По вереницам поклонившихся расколотому трону из потревоженных богов гробниц. Так крадут чужое признание И изобретают своё врождённое призвание - По крупицам жизней тех, Кого измучила жажда у истоков высушенных верой стариц.
