Подвези меня

***

      — Поттер, ты идиот! — восклицает он, сидя на моей кухне, распивая обычное пиво и заедая сухариками.       А я расплываюсь в улыбке от затопившего меня счастья.       — Половина магической Британии готова носить тебя на руках. У тебя есть собственный особняк в Лондоне, а ты ютишься в этой норе и прячешься от всего мира. Чем ты вообще здесь занимаешься?!       Как же я по всему этому, оказывается, скучал! По едким замечаниям и беседам ни о чём. Как будто вернулся на первый курс. И нет больше никаких забот, кроме невыполненных домашних заданий и планов на светлое будущее.       Медленно подхожу к нему со спины и прижимаюсь губами к макушке. Таю в его запахе. Не могу надышаться им. И волосы такие шелковистые. Слегка касаясь их губами, я немного поводил головой из стороны в сторону, ласкаясь об них. Не выдерживаю и стискиваю его в объятьях. И, чтобы сильно не шипел на меня, тут же отвечаю:       — Дом на Гриммо я пока отдал Рону с Гермионой. Так много места одному без надобности. И мне совершенно не нужна половина магической Британии. На данный момент достаточно всего одного её представителя. И именно им я и собираюсь заниматься ближайшее время.       Я разворачиваю его к себе, такого тёплого и домашнего в моей кухне. Даже во всех этих его дорогущих солидных тряпках. Душа замирает и сыто жмурится в груди. Хочется тискать его, гладить, ласкать. Просто прикасаться, без всяких интимных подтекстов. Даже не знаю, почему он будит во мне все эти чувства. И не хочу задумываться. Просто рад его видеть. С ним так легко общаться. Безо всяких заморочек.       Целую его шею. Провожу по ней носом, втягивая запах. Трусь о его щёку, наслаждаясь каждым движеньем. А он так страстно отвечает. Так тянется ко мне. И я неторопливо спускаюсь ниже. По пути расстёгивая его рубашку, оглаживая, потираясь, растворяясь в нём. Расстёгиваю ширинку и усаживаю удобней, чтобы высвободить его член и мошонку. Мягко ласкаю их руками по всей длине. В машине было как-то не до разглядываний друг друга, поэтому сейчас с интересом исследователя полностью погружаюсь в процесс знакомства со столь важными деталями моего партнёра.       У него удалены все волосы и кожа такая нежная, что хочется коснуться её губами. Я прохожусь невесомыми поцелуями по паху, ласкаю языком яички, а потом поднимаюсь по стволу к головке. И сразу вбираю её, вырывая у него стон. Он нетерпеливо подаётся бёдрами вперёд. Я совсем не сдерживаю его, опуская обе руки на бёдра и слегка стискиваю их, ободряя. Драко запускает руки мне в волосы, навязывая темп. Извивается, стонет и врывается ко мне в рот, почти не контролируя себя. И мне так нравится эта безумная страсть, с которой он отдаётся. Наслаждаюсь им. Моим Хорёчком. Шелковистым, нежным, избалованным и неугомонным.       Он глубоко, рывками, вколачивается в меня, почти болезненно вцепившись в волосы. Но удовольствие, которое он от этого получает, невероятно и, кажется, даже осязаемо. У него такое выражение лица, что я зааважу любого, кто посмел бы сейчас нас прервать. Поэтому я просто закрываю глаза и полностью расслабляюсь. Он чувствует это, издаёт какой-то совершенно потрясающий звук, от которого мое тело просто прошибает волной возбуждения. На мгновение кажется, что я мог бы кончить от одного этого звука. А потом он входит на всю длину, полностью погружаясь мне в горло и долго, содрогаясь всем телом, кончает.       Я ласково поглаживаю его руками, желая навсегда запечатлеть в памяти этот момент. Сглатываю, чтобы не закашляться, и он аж поскуливает от ярких ощущений. Медленно выпускаю изо рта его член и прижимаюсь щекой к животу, обнимая за талию.       Он идеален. Его талия идеально ложится в кольцо моих рук. Его запах обволакивает меня, даря комфорт и уют. А на идеально плоском животе такая нежная кожа, что ее хочется ласкать и зацеловывать без остановки.       Я с обожанием трусь об него щекой. Он весь такой тёплый и расслабленный и, кажется, ещё не совсем пришёл в себя после пережитого оргазма. Драко неверно понимает этот жест, ловко выскальзывает из объятий, целует в губы рвано и почти грубо. А руками тянется к моей ширинке.       Неугомонный хорёк! Я весело улыбаюсь и пресекаю его попытки на ответную любезность, стискивая его поперёк груди и усаживая к себе на колени в наспех трансфигурированное кресло.       Завтра нужно будет купить настоящее. Буду тискать в нём моего хорёчка. Главное, вслух его так не называть. Зверёк в моих руках беспокойно заворочался и зло прищурился.       — Ты уходишь? — ровно спрашиваю я и счастливо улыбаюсь, вновь устраивая вертлявого блондина удобней у себя на коленях.       — Нет, но…       — Значит, мы никуда не спешим. Хочешь ещё выпить?       И не дожидаясь ответа, призываю позабытые бокалы. Делаю пару глотков и расслабленно откидываюсь на мягкую спинку.       Драко сверлит меня настороженным взглядом, ёрзает и, кажется, сам не знает, о чём хочет спросить. Но мучительное желание завести разговор написано на его острой хищной мордочке.       Я прижимаю его к себе одной рукой и целую в волосы где-то в районе уха. И вновь с наслаждением вдыхаю его запах. Он отстраняется и заглядывает мне в глаза.       — Что происходит?! — недовольно спрашивает он и его бровь сама собой ползёт вверх. — Почему ты всё время пялишься на меня и улыбаешься?       Его тихое настороженное шипение, такое родное и привычное, опять возвращает меня в детство. Я начинаю смеяться и снова откидываюсь на спинку кресла.       — Мне с тобой хорошо. И поэтому я улыбаюсь. Расслабься, — прошу его примирительно и снова прижимаю к своей груди.       Он перестаёт сопротивляться и устраивается на мне, что-то ворча при этом. Но долго не выдерживает и начинает суетиться, о чём-то рассказывать, тянуться к сухарикам. Я вяло поддерживаю беседу и пью пиво. На самом деле просто лень и нет никакого желания участвовать в диспутах. Тем более, я прекрасно понимаю, что, скорее всего, мирной беседы с темпераментным и злоязыким хорьком у нас не выйдет.       — Ты остаёшься? — невпопад спрашиваю я, невежливо обрывая его посреди фразы. — Я устал, пошли в кровать?       И, не дожидаясь ответа, встаю, беря его на руки. Мы почти одного роста и похожей комплекции, поэтому я сразу ставлю его на пол, боясь уронить это извивающееся и вырывающееся чудовище. Спешно целую его в нос и увлекаю за полы расстёгнутой рубашки в сторону спальни.       — У нас осталось ещё одно незавершённое дело… — поигрываю я бровями. — Кому-то было так хорошо, что я точно заслужил благодарность.       Он, наконец, перестаёт шипеть и огрызаться. А мы как раз дошли до постели. Я привлекаю его к себе, тянусь за поцелуем. Но он резко отстраняется, отталкивает меня ладонями в грудь и бескомпромиссно заявляет:       — Я в душ.       Из моей груди вырывается разочарованный стон и я падаю на спину в ворох одеял и подушек, раскинув руки. Выпуская из объятий свою добычу. Кажется, пива было больше, чем нужно. В голове слегка шумит и нет желания даже раздеваться. Я готов уснуть прямо так. И, не будь здесь Драко, кажется, так и поступил бы.       — Прости, на душ у меня нет сил, — обречённо вздыхаю я и начинаю стаскивать с себя одежду.       Когда Драко возвращается из ванны, я уже почти сплю. Вместо того, чтобы просто лечь рядом, он замирает где-то на подходе к кровати, и я буквально спиной ощущаю обжигающий взгляд прищуренных глаз. Мордред! Ну зачем всё усложнять? Никакой легилименции не нужно, чтобы понять, что он сам себя накручивает, выдумывая всякую чушь. Я поднимаю край одеяла и с трудом отрываю лицо от подушки.       — Иди сюда, — стараюсь говорить нежно, чтобы в белобрысой голове не возникло сомнений и желания свалить из чистого упрямства прямо среди ночи.       Он забирается ко мне, и я с облегчением снова падаю лицом в подушку. Плечом, словно кот, потираясь о его безволосую грудь и довольно постанывая. Ободряя его на активные действия. Какое-то мгновение он сомневается, а затем уверенно начинает ласкать мою спину, прикусывать шею. Его ласки порывистые и почти агрессивные. Я вновь провожу ассоциацию с хорьком и задушенно хрюкаю в подушку, едва сдерживая смех. Он замирает. Чтобы не нагнетать ситуацию, беру в руки его ладонь и неспешно чувственно посасываю эти длинные, ровные белоснежные пальчики. А потом укладываюсь поудобнее, протаскивая подушку под живот и тихо прошу его:       — Сделай мне приятно, хочу заняться ленивым пьяным сексом.       И снова жмусь к нему спиной, прося ласки и чтобы не обижался.       — Хорошо. Постараюсь тебя не будить, — фыркает он, принимая мой настрой.       И я чувствую, как он расслабляется. А затем начинаю тонуть в его ласках. Мысли уходят. Остаются лишь его руки и обжигающее дыхание. Язык, оставляющий влажные дорожки. Это больше похоже на массаж, чем на ласки. Я почти не замечаю, как он мягко меня готовит, растягивая вход большими пальцами обеих рук и разминая ягодицы. Поэтому, когда он входит в меня, совершенно безболезненно и сразу на всю глубину, я к этому не готов. Ощущения от проникновения оказались настолько острыми на фоне общей расслабленности, что я, не сдержавшись, вскрикиваю и подаюсь ему навстречу. Он медленно, с оттяжкой, почти выходит и снова одним глубоким движением проникает на всю длину. Кажется, эффект ему нравится, и он размеренно, стараясь не торопиться, продолжает трахать меня, заставляя стонать и подаваться навстречу. Это длится целую вечность.       Драко чутко прислушивается к моей реакции, меняет темп и глубину фрикций, угол проникновения. Изучает меня. Снова и снова вырывает из моего горла крики и стоны. Это похоже на бесконечный оргазм. До звёзд перед глазами.       Пока он не находит мой член и не начинает его ласкать, мне кажется, я даже и не помнил о том, что он вообще существует. Разрядка наступает так быстро, что я почти не улавливаю этот момент. Ощущаю только объятья, горячее дыханье в затылок и невероятную расслабленность во всём теле. Быстрыми короткими фрикциями Драко доводит себя до финала и перекатывается на бок.       Я подгребаю его под себя и трусь с ним кончиком носа. А потом прижимаюсь к губам в невинном благодарном поцелуе. У его губ вкус отрезвляющего зелья.       Я почти сдерживаю разочарованный вздох. Утром ему рано вставать. Провожу рукой по его обнажённому телу, касаясь лишь самыми кончиками пальцев. Он уже спит. Я любуюсь его лицом, платиновыми прядями, мускулистыми руками, подтянутым телом.       Осторожно накрываю всё это богатство одеялом и ухожу в кухню пить чай. Спать больше не хочется. А в голову лезут непрошенные мысли о пламени в Выручай-комнате и о том, как здорово, что он выжил. И тогда, и позже. Какими же мы все были дураками!       Завтра куплю большое кресло в кухню. Буду по вечерам его мучить в своих объятьях. А то совершенно дикий и ершистый.