Сам себе дядя

      Профессор Дамблдор сидел во главе стола в Большом зале и с интересом разглядывал учеников, вернувшихся с каникул. Дети предавались чревоугодию, о чём-то переговаривались между собой, смеялись, ссорились… На старого директора накатила ностальгия: когда-то и он был молодым. Впрочем, это время давно прошло и сейчас он уважаемый волшебник, от действий которого зависит судьба всей магической Британии и не только. Старый маг печально вздохнул и перевёл взгляд на стол Гриффиндора. Юная Джинни Уизли так и не смогла упросить шляпу отправить её на Пуффендуй и сейчас вовсю пялилась на национального героя.       Дамблдору было жаль девочку, которую Молли своими наставлениями и рассказами про Поттера сделала самой ярой фанаткой мальчика который выжил. К тому же та тетрадка, которую младшая Уизли нашла в одной из книжек уже явно начала влиять на разум бедной девочки, постепенно подчиняя её. Крестраж Тёмного Лорда начал свою игру за возвращение в мир живых.       Дамблдор узнал, что в руках у девочки крестраж два дня назад, когда прибыл в гости к Уизли, чтобы передать несколько просьб Артуру. Войдя в Нору, старый маг сразу почувствовал эманации тьмы, выходящие из безобидной с виду книжки. Первым его побуждением было отобрать опасную вещь у девочки и уничтожить её, но потом… Увы, будучи долгое время на вершине власти поневоле начинаешь просчитывать все возможные варианты, а потому Дамблдор аккуратно проверил все воспоминания девочки и без труда сумел увидеть тот момент, когда крестраж подбросили Джинни. После чего старый маг решил проверить воспоминания остальных членов семьи Уизли и… впал в ступор. Ведь для такого опытного политика как Люциус Малфой такой поступок, как подбрасывание частички души Хозяина маленькой девочке, находящейся в семье, поддерживающий его оппонента, был очень глупым. Поэтому Дамблдор решил подождать и не предпринимать ничего. Конечно вероятность того, что под подобным действием Люциуса скрывается какая-то интрига, направленная против него, очень и очень мала, но в жизни случается всякое.       Дамблдору было очень жаль маленькую девочку, которая невольно стала центром интриг, и начала попадать под влияние крайне тёмного артефакта, но… Дамблдор не мог рисковать: лучше он подождёт и посмотрит на то, к чему приведёт его бездействие, чем вмешается сразу и наломает дров. Ну, а Джинни… После того, как всё выяснится, он приложит все силы, чтобы вылечить девочку, отправит её в лучшие клиники… Ну а в крайнем случае он выплатит родителям девочки солидную сумму, всё же он не имеет право на ошибку. Уизли много, а магическая Британия вскоре вновь может стать полем боя всех против всех. Если для того, чтобы предотвратить подобный кошмар потребуется пожертвовать девочкой… Что ж, Дамблдор заплатит эту цену. Всё для общего блага.

***

      Второй курс Хогвартса был почти таким же, как и первый. Долгие уроки, на которых ни Поттер, ни Дадли, ни Сьюзан, не могли почерпнуть почти ничего нового. Футы и футы эссе, в которых приходилось описывать абсолютно неинтересные и бесполезные формулы и теории, которые так и не получили подтверждения. Если бы не зачарованные перья, ребятам бы почти не оставалось времени на саморазвитие.       Пожалуй, единственными серьёзными отличиями от первого года обучения были преподаватель ЗОТИ и личный фан-клуб, которые заставляли Поттера использовать мантию невидимку, не только для походов в Запретную секцию по ночам, но и для простых прогулок по коридорам. Толпа с первого по четвёртый курс (к счастью старшекурсникам было не до мальчика который выжил: СОВ, ЖАБА и амурные дела, занимали почти всё их время) преследовала Поттера в библиотеке, столовой и в перерывах между уроками! Больше всего раздражали Поттера две личности: Колин Криви, который мог сфотографировать кумира в самый неподходящий момент (за что даже один раз схлопотал серьёзное проклятие, когда пытался сделать эксклюзивное фото в туалете) и Джинни Уизли.       Тихая с виду девочка, раздражала Поттера… да просто раздражала. Мало кто может выдержать когда на тебя откровенно пялятся, при этом, не произнося ни слова. К тому же, Гарри через кузена узнал о том, что из себя представляет его раздражающая фанатка. К его удивлению, по словам информатора Драко с Гриффиндора, когда дело не касалось обожаемого Поттера, девочка была весёлой и общительной. Такая избирательность ещё больше настораживала Гарри и он стал избегать девочку с утроенной силой.       Но, пожалуй, главным бичом Поттера, да и, наверное, любого другого студента мужского пола был Локхарт. Ооо этот павлин умудрился довести всех преподавателей и охмурить почти всех юных ведьм в Хогвартсе, благо чары школы не позволяли совершить ничего «лишнего» в стенах замка. Из-за чего кстати, многие старшекурсники так полюбили несколько небольших и тихих гостиниц в Хогсмиде… Впрочем, это не так важно, как то, что профессор Локхарт начал пытаться примазаться к известности Поттера, причём был он, пожалуй, ещё более навязчивым чем все его фанаты вместе взятые. Постоянные фотографирования с напарфюмеренным профессором, частые вызовы к доске во время урока, где Поттеру приходилось изображать из себя какое-либо опасное магическое животное, которое Локхарт пафосно побеждал…       Увы, после провала с пикси на первом занятии, во время которого утихомиривать взбесившихся магических существ пришлось Поттеру и Сьюзан, профессор перешёл от практики борьбы с различными существами, к театральным постановкам. Нет, актёрское мастерство, конечно важно в жизни любого мага, вот только не в ущерб к умению себя защищать. Из-за этого Поттер искренне не любил профессора и всеми силами старался его избегать, что, увы, не всегда получалось.       Отказаться от урока, как он пытался сделать в начале – не получилось. Обращение в попечительский совет так же не принесло плодов, ну, кроме информации от Малфоя младшего, который с кислой миной сообщил Поттеру и Дадли, что из-за того, что с профессором заключён годовой контракт, сменить его не получится, а ввести дополнительный предмет вроде боевой магии не позволяет уже сам директор и его сторонники. Ну и само Министерство также высказалось резко против введения подобного факультатива: им было выгоднее, чтобы ЗОТИ преподавал такой бездарный преподаватель, как Локхарт.       Таким образом, начало года у Поттера прошло в постоянном напряжении, и попытках укрыться от надоедливых фанатов. Мантия невидимка стала постоянным атрибутом юного мага. Несмотря на то, что изначально он не собирался использовать её часто, к настоящему времени, пожалуй, не было и дня, в который он не проносил её по нескольку часов. Благо волшебный предмет не использовал магию владельца, да и за всё время её ношения, Поттер не заметил от неё никаких побочных действий.       Поттер почти поверил в то, что под мантией он невидим для всех, ведь ни заклятия, ни призраки, ни магические существа, ни даже кошка Филча, которая по слухам превосходила всех известных представителей волшебной фауны вместе взятых, не могли обнаружить Поттера, когда он прогуливался под чудодейственным артефактом. Правда реальность в очередной раз внесла свои коррективы, когда Поттер возвращаясь поздно ночью из Запретной секции не прошёл мимо светловолосой девочки, которую он вначале принял за привидение:       – Привет. Тебе тоже не спится по ночам?