Сам себе дядя

      Лорд Малфой снова не находил себе покоя. Чудесный план по саботажу замыслов Воландеморта потерпел крах. А ведь казалось бы, всё продумано до мелочей…       «– Старый маразматик, – думал Малфой, нарезая круги по своему кабинету, – вот как можно было допустить подобное? Я же ему на блюдечке крестраж преподнёс! Он ведь мог уничтожить его ещё до школы! Неужели он настолько уверился в собственной непогрешимости, что не понял, что за артефакт носит с собой девочка? Нет, вряд ли. Хотя…С этим стариком никогда и ни в чём нельзя быть уверенным. Иногда он ведёт себя как старый слащавый идиот, а потом, когда окружающие обманулись его образом размазывает их на политической арене.»       Люциус остановился и ещё раз взглянул на письмо от Драко. Сын в последнее время вообще приятно радовал Малфоя. Чего только стоит эта девочка Лавгуд и её талант видеть мысли окружающих… Люциус даже Придиру стал выписывать, и к своему удивлению сумел найти там немало умных мыслей и идей. Вот только, увы, продраться через тонны бреда, между которого записаны эти умные мысли сможет далеко не каждый.       «– Нет, всё же такой талант упускать нельзя! Малфоям должно доставаться только самое лучшее! Следует поговорить с Драко, вроде бы девочка ему не противна, а уж чуть чуть поправить воспитание не трудно. Та же Нарцисса никогда не была той чопорной леди, какой её видят окружающие. Если убрать небольшие странности из Полумны получится образцовая леди… Как же хорошо, что я не стал торопиться с помолвкой для Драко…»       Очередная мысль о сыне резко вернула Малфоя в деловое состояние. Что ни говори, а Драко Люциус очень сильно любил и желал ему всего наилучшего. А учитывая что начал вытворять в школе крестраж Лорда, о безопасности наследника стоило думать в первую очередь. Уже произошло три нападения, пострадало четверо человек и одна кошка… Для Лорда даже как-то скромно, вот только крестраж это не сам Воландеморт, а лишь его часть, и слава Мерлину – похоже, что не самая сильная и умная, иначе он уже давно подмял бы под себя весь Хогвартс.       «– Эх, если бы я мог – забрал бы Драко из Хогвартса. Вот только как обойти этот демонический контракт, заключаемый со школой… Пока нет согласия директора, мне не удастся это сделать, а дьявольский старик ясно дал мне понять в письме, что не отпустит Драко на домашнее обучение до окончания им пяти курсов. – Малфой задумался, через минуту на его лице проступила самодовольная улыбка, – Хм… Действительно, дельная мысль! Нужно собрать совет попечителей и заставить Дамблдора принять меры! Если он не стабилизирует ситуацию и не уничтожит крестраж, пусть закрывает школу! Уж пусть лучше Драко будет без аттестата об окончании Хогвартса, чем будет лежать в Мунго в виде каменной статуи.»       Малфой быстро продиктовал прыткопишущему перу требуемые письма и с удобством разместился в кресле, продумывая завтрашнюю речь перед колдокамерами, попечителями, министром и перед директором.       «– И всё же интересно, – мелькнула у мага мысль, – почему старый маразматик не уничтожил крестраж? Не мог же он его не заметить?»

***

      Дамблдор, тяжело вздыхая, оглядывал комиссию из совета попечителей, во главе с самодовольным платиновым блондином.       «– Что же ты задумал, Люциус, чего ты хочешь этим добиться», – думал старик с доброй улыбкой поглаживающий бороду. – «Возможно, ты понял, что я узнал про крестраж Воландеморта и собираешься забрать его обратно? Не самый лучший вариант, но и не самый плохой. По крайней мере, теперь я точно знаю, где хранится один из якорей…»       –Директор Дамблдор, – прерывая мысли старика, начал разговор самодовольный блондин, – совет Попечителей крайне обеспокоен ситуацией в замке. В Хогвартсе учатся наши дети! Мы не можем допустить, чтобы с ними что-нибудь случилось! Мы требуем гарантий безопасности!       – Я думаю, что нет никаких поводов для паники, – беззаботным голосом парировал Дамблдор, в то время как мыслями он пытался разгадать – что именно задумал Малфой, и зачем ему собирать комиссию именно сейчас. – Хогвартс самое защищённое место в магической Британии, все это прекрасно знают, и я думаю, что вы нервничаете совершенно напрасно. Ваши дети в полной…       – Пострадало уже четверо студентов, директор. Четверо! – Малфой, казалось, был в самой настоящей ярости, однако Дамблдора не проведёшь – не мог же этот приверженец чистоты крови и в самом деле переживать из-за каких-то полукровок и маглорождённых. – И это при том, что вы не смогли обнаружить ни следа нападающего…, – расходился сиятельный Лорд… Впрочем Дамблдор совсем не слушал его дальнейшую речь.       «– Неужели ты и вправду думаешь, что я не распознаю крестраж, Люциус? Всё же я Светлый маг, и заметил этот огрызок тёмной магии, как только вошёл в дом Артура Уизли. Непонятно в чём был твой изначальный план, Малфой, но теперь ясно видно, что он полностью провалился, иначе, ты бы не созвал комиссию, не пришёл бы в Хогвартс лично. Ты нервничаешь, Люциус, а значит я на верном пути. Ведь какими бы ни были твои первоначальные замыслы, сомневаюсь, что они бы привели к чему нибудь хорошему…», – в этот момент Малфой наконец закончил свою, вне сомнения, впечатляющую речь, и ожидал реакции директора, который быстро перехватил нить диалога.       – Вот именно, Люциус, с детьми всё в порядке. Мы распознали проклятие, висящее на пострадавших студентах, и уже приняли соответствующие меры. К концу года все ученики будут полностью здоровы…       – Дети пропустят почти целый учебный год! Это возмутительно. Вы говорите о том, что все в безопасности, но пока, судя по продолжающимся нападениям, под ударом может оказаться каждый! И пусть пока никто из известных семей не пострадал, боюсь, что это просто вопрос времени…       – Как я уже говорил, – перебил Малфоя Дамблдор, – всё будет в порядке. К тому же Хогвартс является домом для всех учеников, а не только для представителей «известных семей», – не мог он не проехаться по мировоззрению сторонника чистоты крови, – и как я уже говорил, любой волшебник независимо от того, кто его родители может чувствовать себя в замке в безопасности.       «– Ведь василиск является частью охранной системы Хогвартса и способен навредить ученику только случайно, как и произошло с несчастной Миртл. Любопытство сгубило бедную девочку, ведь змей не ожидал, что в туалете окажется хоть кто-то, помимо говорящего, которому его взгляд не страшен. Досадная случайность, после которой зверь специально ослабляет свой взгляд до нелетального состояния и начнёт смотреть в полную силу только после перевода замка в осадное положение. Впрочем, обо всём этом Дамблдор узнал гораздо позже смерти Уоррен. Ему даже удалось пообщаться с василиском с помощью артефакта – переговорника и зачарованных очков, ведь не мог же новый директор положиться на сознательность древнего магического змея даже не поговорив с ним. Впрочем, услышанное полностью удовлетворило директора. Пусть крестраж Тома развлекается, пытаясь заставить стража Хогвартса вредить ученикам. Из змея вышел бы прекрасный актёр, учитывая, как он притворяется желающим убить всех встречных и поперечных. Поэтому пока змей отвлекает крестраж, ученикам ничего серьёзного не угрожает, а как известно – в волшебном мире всё что поддаётся исцелению не считается опасным. Поэтому Малфой может сколько угодно кричать об угрозах – все его слова будут весомы только для чересчур заботливых мамаш, а любой грамотный чародей лишь покрутит у виска пальцем.»       – … Закрыть школу, если нападения не прекратятся!       – На каком основании вы собираетесь закрывать Хогвартс? – голос Дамблдора вмиг обрёл стальные нотки.       – Решением попечительского совета…       – Хочу напомнить вам, что основное финансирование школы осуществляет Визенгамнот. – Директор с удовольствием наблюдал, как Малфой «киснет» на глазах. Нет, с виду это был всё тот же наглый и самоуверенный Лорд, вот только Дамблдор уже долгое время варился в политическом котле и с лёгкостью распознал состояние оппонента. Малфой понял, что только что проиграл эту партию, ведь Дамблдор всё ещё является главой Визенгамота, а значит подобное решение Малфою ни за что не получить.       – У меня нет разрешения Визенгамота, – раздражённо ответил Малфой, – однако я провёл расследование. Выяснилась любопытная деталь: пятьдесят лет назад было совершено похожее нападение… – теперь уже пришла пора Дамблдору мрачнеть. Да, своего Малфой не добьётся, но подгадить сумеет. – Кажется, был отчислен один из учеников, который уже долгое время работает в Хогвартсе…       «– Что же ты задумал, Малфой?» – с печалью думал директор, понимая, что очередная невинная душа вскоре снова пострадает. – «Увы, я вновь оказался бессилен. Я, конечно способен всё немедленно прекратить, разрушив крестраж, вот только тогда непонятный замысел Малфоя может выйти всем нам боком. Нет. Этого допустить нельзя. Бедный Хагрид.» – к добру или к худу, Дамблдор принял решение.