Блудный сын

      Золотистый корпус лежал на платформе, накрытый термоодеялом. Дверь отсека тихо заскрипела, и в помещение зашёл Прайм. Разведчик открыл окуляры и посмотрел на вошедшего. Оптимус остановился около платформы, заметив, что Би пришёл в онлайн. — Что тебе нужно?! — спросил разведчик, приподнявшись на локтях. — Хотел поговорить с тобой. — Это, интересно, о чём? Мегатрон плохой?! Он начал войну, из-за которой наша планета стала необитаема?! Да? — Ты много забыл — сказав это, Прайм сел на платформу рядом с золотистым.       Бамблби хотел ударить лидера автоботов. Но стоило разведчику поднять манипулятор, как в оптике всё потемнело, а голова начала ходить кругом. Корпус начало трясти, и разведчик рухнул на платформу. Его оптика погасла, а конечности просто повисли на краю. — Би?! — Прайм потряс золотистого за плечевой сегмент, но никакой реакции.       Подняв разведчика на манипуляторы, Прайм быстро направился в мед отсек. Немезида.       Мегатрон стоял около панели управления. Он ждал, когда вернётся Нокаут с отчетом. Пришёл запрос на земной мост. Саундвейв открыл воронку, и оттуда буквально пулей вылетел перепуганный медик. — Нокаут, ты что, приведение или Юникрона увидел? — спросил повелитель Тьмы. — Лорд Мегатрон, та мёртвая фемка ожила! — Да? Запомни, если это очередная шутка, то ты будешь до перезагрузки камни в шахте таскать! Понял?       Нокаут не успел ответить. Из воронки вышел векихон, но что-то в нём было не так. Он был мёртв. Его словно кто-то держал сзади, не позволяя упасть на пол, но там никого не было. Тело деса со звоном упало на пол, а свет в главном зале потух. — Саундвейв, что происходит?!       Ответа от связиста не последовало. Был лишь слышен сильный удар об пол. После удара свет включился, и десептиконы увидели такую картину: Саундвейв лежит на полу, а на мониторе появилось послание, которое гласило: «Я уничтожу тебя, предатель». — Что это за шуточки?! — Лорд, боюсь это не шутка — сказав это, Нокаут хотел выбежать из глав зала, но дверь оказалась заперта.       Зал погрузился в тишину. Только слабое пиликанье датчиков нарушало её. В этой тишине было слышно непонятное бормотание. Тут голос набрал силу, и зал наполнился истерическим криком. — Чтоб ты сдох, предатель! База автоботов.       Золотистый лежал в мед отсеке. Его корпус был сильно нагрет, а вент система работала рывками. Рэтчет сканировал корпус разведчика уже второй раз за час. — Рэтчет, что с ним? — спросил лидер автоботов, стоя в дверях. — Точно сказать не могу, но я думаю, что такое состояние могло быть вызвано голодом. — Я же вчера давал ему энергон. — Но до этого он его не пил, вот его системы и начали усиленную работу, + магистральное давление не много подскачило.       Провентилировав системы, медик что-то ввёл разведчику и вышел из отсека. Оптимус подошёл ближе к золотистому корпусу. Тело разведчика сильно нагрелось, было видно, что золотистому плохо. Оптимус накрыл Би термоодеялом и сел рядом с ним. Золотистый взял его за манипулятор и прижался к нему. Свободным мани Прайм начал гладить Бамблби по шлему. — Оптимус? — золотистый сильнее прижался к мани лидера автоботов. — Да? Я рядом — сказав это, Прайм лёг возле золотистого корпуса.       Би сразу же вжался в грудную пластину лидера. От золотистого несло жаром. Прайм обнял его в ответ, при этом гладя по спине и крыльям-дверцам. От таких действий разведчик шумно вентилировал. Прижавшись ещё сильнее к корпусу Прайма, Би стал шептать его имя. — Оптимус, выт…тащи меня от с…сюда — голос золотистого слегка дрожал. — Обязательно.       Лидер автоботов поцеловал разведчика в макушку и прижал ещё сильнее к себе, словно боялся, что его отберут. — «Я обязательно вытащу тебя и верну твою память».