И валар тоже шутят. Валинорская версия

Мир начал меняться безвозвратно, и прежнее уже ни за что не вернуть... Однако надо жить дальше, что бы у нас ни происходило!

***

Усталость была вековая. Казалось он не спал уже много лет. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть прямо в седле. Мерное покачивание убаюкивало, голова раскалывалась, а глаза застилала кровавая дымка. Олень шел медленно, Трандуил даже не думал взяться за поводья. Он не спешил, не торопил воинов, не ликовал, он пытался держаться прямо. Вдалеке, кажется, кто-то кричал. "Победа"... Да, кажется, они победили. Он мысленно потянулся к Леголасу, сын ответил взрывом положительных эмоций. Жив, и, как видно, счастлив. Что ж, хорошо. Трандуил встряхнул головой и расправил плечи. Наверное стоило все же принять приглашение Келеборна. Лотлориэн ближе, а рядом с Трандуилом постоянно мелькало белоснежное платье. Галадриэль смогла бы изгнать проклятую дымку, опутавшую разум. Но, сам не зная почему, он отказался. Ему было плохо. Голова раскалывалась, тошнило, правая нога безвольно билась о бок оленя, рядом со стременем, и огромное количество энергии уходило на поддерживание иллюзии на лице. Они победили, что ж, он это чувствовал. Он и его лес слишком долго пробыли в тени Саурона. Они научились питаться его энергией. Затея была очень опасной, но наглости Трандуилу было не занимать, и он рискнул. Тогда это казалось мудрым решением, но сейчас понадобится очень много работы чтобы вытравить из Эрин Гален эту заразу. Эта мысль болезненно стрельнула в виске. Владыка сжал зубы, чтобы не застонать. Кажется, он понимал, что происходит. Он устал. Будь он из нолдор, уже ехал бы в Серебристые Гавани. Но он синда, он не уедет, не покинет Арду и свой народ, он синда. Леди нолдиэ Галадриэль, быть может Элронд, воспитанник феанорингов, и даже Серый маг могли искать покой в Валиноре. Но не он. Кто знает, как их там встретят. При этой мысли руки сами сжались в кулаке. Его быть может тоже. Нет, он не сможет, не выдержит. Вина до сих пор сдавливает грудь, затрудняя каждый вздох. Он не сможет увидеть в зеленых глазах осуждение, обиду, приговор, он сломается. Он слишком виноват, чтобы искать покоя. Трандуил опустил голову, заметив вдалеке золотые ворота своего дворца. Осталось недолго. Он прикрыл воспаленные глаза, с мстительным удовольствием отмечая, что он все же сделает для нее что-то хорошее. Он останется в Средиземье и будет править своим народом. Он дарует Леголасу свободу. Их Листик не будет знать тягот правления. Ее сын не будет страдать.

***

Утро выдалось на редкость прекрасное, даже не верилось, что всё почти закончилось: Нуменор потоплен, Сильмариллы у айнур, а Кольцо Всевластья уничтожено и можно, наконец, немножечко передохнуть перед новыми свершениями. Гэндальф, неспешно выезжая из Бри, с удовольствием жмурился на рассветное солнце, мурлыча себе под нос нездешнюю мелодию. Скоро все отправятся домой: эльфийские и людские войска, отряды айнур и четыре мужественных хоббита, недавно спасших мир. А вот у самого Гэндальфа дома не было... Точнее, он есть, но слишком далеко... Впереди волшебника ждала неизвестность, и как всегда такое положение радовало чрезвычайно. Ибо что может быть лучше сюрпризов, которые тебе дарит жизнь? Что может быть лучше восхитительных и опасных приключений, которые сыпятся на твою голову буквально каждый день? И, наконец, что может быть лучше внезапно открытого тихого мирного уголка, где можно на время отдохнуть от дальних дорог?... да, Гэндальф тоже устал, только боялся признаться в этом. Что ждало его впереди? Неужели бесприютные скитания по сирой земле до самой смерти? Страшно оставаться не у дел. Страшно, когда ты внезапно понимаешь, что с каждым днём Песни будут даваться всё труднее, а в один ужасный момент, они станут всего лишь красивым сочетанием звуков, ничуть не более. Страшно, что придётся вернуться назад, когда ты уже необратимо изменился. Лишь одно держало Гэндальфа в подобные минуты: Эру Илуватар ни за что не допустит чрезмерных страданий своим детям, а каждое наше испытание - не более чем обычный школьный урок, каким бы трудным оно ни было. Вскоре пришлось оторваться от философских размышлений: кто-то пытался догнать старого волшебника. Радостно улыбаясь верному помощнику, Гэндальф обернулся. Палландо. Память при звуках имени помощника настырно пыталась донести до волшебника какую-то важную мысль из прошлой жизни, однако эта несомненно важная вещь всё никак не хотела вспоминаться... Интересно, кем же станет Палландо в летописях? Ну, в памяти современников он явно останется верным другом с чудовищным характером, невероятно талантливым лекарем с весьма оригинальными методами и первым помощником Серого Странника. Знать бы ещё, с какого перепугу он зовёт того словно какого-то знатного вельможу и временами поглядывает так странно? Ну и что с того, что прежде Гэндальфа никому не приходило в голову составлять целительские песни! Разве это повод оказывать ему королевские почести при случае (а при случае - говорить "все под контролем, парень" и, покровительственно хлопая по плечу, идти решать дела Серого Странника)?! Чудной какой-то Палландо. Однако стал верным другом - и всё тут! - Господин! Вы снова кинули меня на произвол судьбы в этом захолустье, и потому здороваться с вами этим утром я не буду! - крикнул, подъезжая, верный соратник, как всегда, слишком аккуратный и чистый, будто только что после бани. Он был бы похож на эльфа, если бы не совершенно иные, будто вырубленные мастерской рукой в камне, черты лица, даром что одет во всё эльфийское. Эдакая дикая помесь гнома, человека и эльда (хотя человеческого в нем было больше). - Вам письмо от сородичей! - Каких сородичей?! - поперхнулся дымом Гэндальф. - Вот. Сказали, что вам надо тренироваться, - Палландо протянул с виду обыкновенное послание. Гэндальф, терзаемый любопытством, торопливо развернул его под крайне любопытным взглядом друга и попытался вчитаться. - Хм... А они в курсе, что я ничего не смыслю в валарине? - Ну... Это нужно Спеть, - многозначительно протянул Палландо. И снова тот самый взгляд, будто он знает о Гэндальфе какую-то страшную и великую тайну и готовится преподнести её в самый неподходящий момент. Скажем, на официальном ужине в Имладрисе, куда они сейчас держат путь, или в каком-нибудь придорожном трактире, когда Митрандир окончательно расслабится и повеселеет, чтобы резко обломить всё удовольствие. Гэндальф вдруг истерично хрюкнул: - А что потом будет, когда Спою? - Я не в курсе. Говорят, это чисто для тренировки. - невозмутимо ответил человек. - Благодаря Песням Силы язык намного легче выучить. Разве вы не знаете, господин? - Конечно, знаю... Но... Мне всегда объясняли заранее, что именно я буду Петь... Палландо внешне равнодушно пожал плечами, явно подразумевая, что он в курсе, какую дичь творил его "господин" в юности, только осваивая Песни Силы. И при случае готов поделиться тщательно собранным компроматом с самой неподходящей личностью (да хотя бы с тем же Арагорном, который такого точно не поймёт, зато будет обходить их обоих за тридевять земель). - Кстати, вам идёт белый! - Что?! Опять! - невыносимого друга захотелось стукнуть. Ну вот как теперь уследить за собственной драгоценной серой хламидой, которая то и дело норовит превратиться в подобие роскошного платья, сверкающего невиданной белизной! Знать бы, что означают такие капризы вроде бы обычной одежды?

***

Прочитать без запинки непонятный текст на валарине и наконец-то Спеть удалось только в Имладрисе, поздно вечером.