И валар тоже шутят. Валинорская версия

Ступать на палубу корабля было боязно. Я оглянулась назад, в последний раз прощаясь с домом. Валинорские земли, пока чужие для меня, словно уже виднеются где-то далеко-далеко за горизонтом, таинственный сказочный мир, вечно юный и прекрасный. Так говорили нам учителя, но родной Эрин-Ласгален ничто не сможет заменить. Ни один лесной эльф не согласится добровольно покинуть свой единственный дом, но безграничная преданность королю сильнее любых сил... - Малрим, не тормози! - раздаётся голос бабушки. Леди Нимфиэль, смотрит на меня внимательно, так пристально, что хочется спрятаться. Неприятно, когда выворачивают душу в минуты слабости. - Всё в порядке, - отвечаю нехотя. Кажется, будто жизнь кончена. И пусть я пока не ощущаю груз веков благодаря своей юности, каждый из нас чувствует близкую смерть арана Трандуила. Доплыть бы, а там... Волны тихо плещутся о борта лодки, догорающий закат светит прямо в глаза. Хорошо было бы раствориться сейчас в солнечных лучах, чтобы навсегда остаться в Средиземье, мчаться бесплотным облаком на северным лесами, беззвучно петь в свете звёзд всем своим существом. - Что ж ты так потускнела? - ласково спрашивает бабушка, обнимая меня со спины. - Где же мой яркий озорной лучик? В твоём возрасте я считалась ещё беспечным счастливым ребёнком. Ну да, Нимфиэль выросла в Валиноре, и кроме меня никто об этом не ведает, даже её родная дочь, моя мать. А квенийское имя Нимфиэли и никто из живых не скажет!

***

- Вижу берег! - раздался пронзительный вопль однажды утром, когда все ещё спали. Особой радости в голосе не было, лишь волнение и облегчение: наконец плавание закончилось, впереди появились неизвестные земли Валинора, царство недосягаемо великих Валар и строгих мудрых нолдор. Кошмар какой! Нам, простым лесным эльфам, чужды их обычаи и характер! Не представляю, каково там будет после Эрин-Ласгалена? - Ты забываешь, что и они твои родичи, - рядом возникла бабушка, снова прочитавшая по осанвэ мои мысли. Эх, жаль не могу так же легко, как она... - Не бойся, тебе понравится! Хорошо ей говорить! Она-то в отличие от нас домой возвращается! Четыре величественных корабля-лебедя величаво приближаются к гавани на Тол-Эрессэа. Может, останемся тут, среди сородичей-тэлери? Но бабушка качает головой, её нестерпимо тянет в Тирион. - Пожалуй, я тоже остался бы в Авалоннэ, - задумчиво проговорили рядом со мной. То был Мераглар, высокий среброволосый синда с огромными живыми глазами, всем без исключения казался милым, недалёким существом с абсолютно безобидный нравом, которого лишь из милости к его родителям приблизили к самому арану Трандуилу. Поговаривают даже, что он его близкий родственник. Потому и неудивительно, что именно Мераглар был назначен временным главой лесных эльфов в Валиноре...

***

Пальцы нервно сжались и разжались в бессилии, не найдя холодного металла. Кинжала за поясом не было. Он не помнил зачем нужен кинжал, но кинжал был нужен, позарез, как воздух, как руки, как... как его звали? Леаглас? О нем вчера говорили голоса у ложа, говорили, что о нем давно ничего не слышно, говорили, что этот Лагелас кажется его дядя, или все же племянник? Говорили, что его кому-то очень не хватает. Говорили, что может быть он, упаси Эру, мертв. Но он чувствовал, что этот неизвестный жив и даже счастлив. Иногда ему казалось, что он чувствует его присутствие, нежное и печальное. И в эти моменты сердце щемило от чего-то непонятного и хотелось забрать чужую грусть, чтобы этот любимый незнакомец всегда был весел. В такие моменты он на несколько секунд приходил в себя, и перед его мысленным взором вставал золотоволосый юноша. И он знал, был абсолютно уверен, что это его сын. Потом разум снова заволакивал туман и сын исчезал, но оставался незнакомый Лаелгас - нить, держащая его, не отпускающая туда, куда звал вкрадчивый, неприятный голос. Туда где зелень глаз выжигает лицо слезами, где тысячи лиц смотрят с осуждением, где дышать даже больнее чем сейчас. И поэтому Лаглеас был важен. Очень важен. Важнее даже, чем кинжал. Он снова хотел пошевелить пальцами, но вместо этого дернулось веко, свет лезвием резанул по глазу и из него потекла слеза. В мозгу снова на секунду прояснилось. Тело подсказало ему, что опасность близко. Током ударила мысль, что второй кинжал должен бы быть под подушкой, но поднять руку оказалось совершенно невозможно. Тело собралось, готовясь принять удар, свет заслонила высокая фигура. Его расфокусированный взгляд мазнул по острому уху, зеленому камзолу и рукам. Пустым. Ни лекарств, ни оружия. В голове зазвенело от ужаса, что парализовал все тело, и он почувствовал, что проваливается в ту самую зеленую бездну, в которую уже несколько дней звал его голос. Откуда-то из далека донеслось отчаянное "Отец!" и кто-то словно попытался вытянуть его обратно за тонкую нить соединяющую его с сыном. "Леголас!", - забилось в виске отчаянной просьбой, он словно бы схватился за чью-то руку, но зеленая бездна все же накрыла его с головой, и сознание заволокла темнота. Лишь тень в зелёном камзоле неслышно растворилась в коридорах дворца. Дело сделано. Теперь можно пировать.