И валар тоже шутят. Валинорская версия

Одиночество. Мне срочно требовалось одиночество! Я просто не выдержу новых потрясений! Одна из принцесс согласилась проводить меня до комнаты, дабы я опять не заплутала, и пришла в ужас от того, какие жалкие покои нам достались. - Да ладно, только не надо нам огромных роскошных комнат с видом на вечно суетливый причал! Я вообще не люблю помещения. Вот в лесу прикорнуть, договорившись с деревьями - милое дело... - О, понимаю, - улыбнулась девушка. - Кровь таких предков ничем не перешибить. - Каких? - нахмурилась, неожиданно широко зевнув. - А! Ну да, мы ж лесные. Я хотела ещё что-то добавить, но кровать так манила, а произносить вслух какие-то слова было так лень... Принцесса хотела было уйти, но вдруг тревожно обернулась. - Мне кажется, с тобой что-то не то. Хм. О чём это она? - Ты всегда хочешь спать после завтрака? Или просто не выспалась на новом месте? Кажется, она права. Я с силой протёрла лицо, но таинственная дрёма лишь усилилась. На миг стало страшно, показалось, что таинственный недуг нашего короля заразен. Нет! Не спать! Не спать! Не... Но мне не суждено было дождаться побежавшую за отцом эльфийку.

***

Эта укромная полянка с недавних пор носила статус рабочего кабинета для особо тяжёлых случаев. Реальность здесь была тонка как паутина, и область сновидений просвечивала даже в самый жаркий полдень. Например, сейчас. Повелитель снов замер на краю, вдохнул полной грудью великолепный тонкий аромат пряных трав вперемешку с едва уловимым, но не менее реальным запахом грёз и изнанки. Грациозный силуэт словно бы растворялся в вечном сумраке поляны. Шаг. Другой. Вот здесь, на пригорке, будет удобнее всего ловить нити реальности и сплетать их в причудливый узор древней магии. Работа предстояла кропотливая и тяжёлая. Другой силуэт появился на краю "рабочего кабинета" совершенно незаметно. Трубка. Искра. затяжка. - Люблю смотреть, как ты работаешь, брат. - Ага. И приходишь как раз в те моменты, когда случается очередная история в духе "упрямые детишки опять творят лютую дичь в пространстве моей работы". Ты сейчас ну очень "вовремя" влез! Я ж их едва на Таникветиль не отправил! И это был бы один из самых адекватных вариантов развития событий! Сам посмотри, ты ведь можешь! А она ещё и сопротивляется! Ну чего ты смеёшься?! Дай сосредоточиться... Намо подавил смешок. Затянувшись в очередной раз, он выдохнул особенно густое облако дыма. Мгновенно окутав поляну, оно вдруг сверкнуло и растаяло, оставив после себя в воздухе явственный вкус моря, хлеба и просмоленного дерева. запах Альквалонде. - Видишь, я тоже кое-что могу. - Знаешь, - после некоторого молчания произнёс Ирмо не без некоторого восхищения, - твоё чувство юмора не перестаёт меня удивлять вот уже которое тысячелетие... Но так мне нравится даже больше.

***

Открывать глаза было необыкновенно сладко. Трава под головой, солёный морской ветер доносит тихую песнь моря, шелестят деревья, пересказывая друг другу дивные истории, которые им поведали птицы, чья-то грудь под рукой мирно вздымается в такт дыханию... Что?! Что, во имя валар, происходит?! Я резко села, окидывая ошарашенным взором небольшую бухту, с трёх сторон ограниченную неприступными скалами, с четвёртой же была непроницаемая стена тумана и узкая полоска воды. Немного в стороне от берега в лучах полуденного солнца искрился осколок сада столь дивного, что я на миг забыла о том, что засыпала я вообще-то в одиночестве у себя в комнате. Кто-то едва слышно простонал и шевельнулся рядом со мной. Интересно, кто бы это мог быть? Мой похититель или?... Или. Рядом со мной просыпался владыка Лихолесья Трандуил... На какой-то миг его глаза вспыхнули лютой яростью, но затем он отвернулся и сердито выдохнул сквозь зубы. Воцарилась тишина. Я не решалась что-либо сказать, а король изволил хранить молчание. - Ты тоже жертва, как и я, - он наконец сел, всё ещё слишком бледный и слабый, немощная тень нашего великого лесного владыки. - Расскажи, что ты помнишь. Выслушав в подробностях всё, что я знала о последних трёх днях своей жизни, он сновав лёг на песок и долго вполголоса ругался. На нерадивых эльфов, трусливых подданых и ненавистных заговорщиков. После он выдохся и попытался встать и пройтись в сторону сада, я подскочила и пошла рядом. В какой-то момент он тяжело опёрся на моё плечо, но всё равно упрямо дошёл до ближайшего дерева. Плоды были диво как хороши, хотя и незнакомы, даже напряжённое молчание и общее состояние шока не могло помешать наслаждаться их вкусом. Потом король спал, а я искала способ выбраться отсюда на большую землю или хотя бы найти птицу, чтобы она отправила бабушке весточку. Ничего! Даже птицы облетали наш крохотный лоскут суши, а скалы казались искусно выточенными гладкими стенами. На ужин тоже были фрукты и изрядная порция густого как кисель молчания. Спать мы легли в разных концах нашей маленькой долины. Зато проснулась я, обнимая королевскую тушку всеми конечностями. - Ой! - я подскочила, разбудив владыку. - Простите я... Я не знаю, как так вышло! Я... - Ты можешь впредь вести себя скромнее? Я привык просыпаться в одиночестве и не горю желанием греться в объятиях первой подвернувшейся под руку эллет! Я долго извинялась, цветом лица сравнявшись с маками. Хорошо, что наш король не из болтливых. Какой же стыд... Этот день был похож на предыдущий, и король точно так же всё время спал, изредка беспокойно ворочаясь, а вот следующее утро... - Я же просил! - этот ледяной голос и полный ярости взгляд могли бы убить на месте. - Чтоб вы знали, я тоже не горю желанием делить с вами ложе! - вскричала я в отчаянии. Если терять было нечего, я ещё и не на такое способна. Умирать, крича и бранясь, намного приятнее. Трандуил хмуро оглядел меня: - Сегодня вечером я привяжу тебя к дереву, - и, почти довольный, направился в сторону нашего завтрака, привычно опираясь на моё плечо. Сегодня он выглядел чуть лучше, чем вчера. Возможно, за время тяжких колдовских снов он соскучился по подданым, которых можно тиранить, а тут подвернулась такая смешная я, которая при всём желании не способна сбежать отсюда. Разве что уплыть. Вот только море - стихия мне мало знакомая, да и короля своего я ни за что не брошу. Вечером король исполнил свою угрозу и, изо всех сил борясь со слабостью, плёл из простыни, на которой проснулся в первый день, длинную верёвку. Я взирала на него с откровенным восхищением, глядя, как он превозмогает себя и тщательно опутывает моё тело, привязывая к ветке так, чтобы мне было удобно. Ничего не могла с собой поделать: героизм и выносливость нашего короля ещё в детстве были любимыми темами для сказок на ночь, да и вся эта ситуация вовсе не способствовала здравости рассудка. Трандуил едва слышно ругался, но закончил начатое, а потом упрямо полз к месту своего ночлега на другом краю поляны. Проснулась я оттого, что платиновые волосы залезли в мой нос, а чья-то рука покоилась на моей груди. Вот теперь и я имею полное право ругаться. Сонная голова отдала приказ рукам раньше, чем проснулось сознание, и пощёчина вышла звонкая. Мгновение спустя на меня уставились сонные ошарашенные глаза Трандуила. - Вы... меня лапали, - едва слышно выдавила я из себя, медленно заливаясь краской. - И... извините. Мы переглянулись, посмотрели на нетронутые верёвки, свисавшие с дерева, и поплелись завтракать. Молча.