Больная любовь

Ночь сегодня оказалась безлунной. Проходящие темные тучи полностью закрывали лунный диск, а вместе с ним и бледное мерцание звезд, отчего на улице была бы кромешная тьма, если бы не фонари, дававшие свет тепло желтого оттенка. Около этого источника света кружили десятки мотыльков, откидывая свои причудливые и во много раз увеличенные тени на асфальт. Ветра совсем не было, из-за чего казалось, что жизнь вовсе остановилась. Но вовсе не в частной клинике, где в любое время кипела жизнь. Мерное тиканье секундной стрелки настенных часов разносилось по больничной палате. Этот звук прерывал лишь монотонный писк кардиомонитора, который показывал нормальный пульс девушки, что неподвижно лежала на койке. Ее волосы небрежно были разбросаны по подушке и лишены той яркости и ухоженности, коими могла еще недавно похвастаться их обладательница. Кожа совсем побледнела, а щеки впали из-за чего явно выделялись скулы. Под глазами пролегли мешки под глазами, завершая болезненный вид блондинки. Из-под одеяла были видны плечи, которые полностью замотаны бинтами. Тусклый свет от уличных фонарей немного проникал в помещение и падал на болезненно бледное лицо пациентки, оттеняя его еще больше. Рядом с койкой можно было заметить еще одну фигуру, которая за время проведенное здесь, успела слиться с белоснежно противными и так режущими глаза при свете дня стенами. Его руки были согнуты в локтях и покоились на тумбочке, а ладони придерживали лицо, которое норовило каждый раз сорваться с них из-за приходящего сна. Но парень каждый раз отгонял такое навязчивое и желанное царство Морфея. Он как никто другой знал, что нужно лишь подождать, а врачи в этом деле одни из лучших. *** Глаза слиплись и их было уж слишком трудно открыть. Тело не слушалось и ужасно ныло. Даже пошевелить пальцем было слишком больно, а грудную клетку, словно что-то стягивало. Неужели она так долго проспала, учитывая, что девушке приснился крайне дурной сон, где ее чуть не изнасиловали? Во рту все пересохло, губы были слишком обветренны. Собравшись с силами Люси приоткрыла один глаз и сразу же поспешила закрыть. Дневной свет резко резанул по глазам, причиняя боль и жуткий дискомфорт. Досчитав до десяти, блондинка предприняла еще одну попытку открыть глаза, которая оказалась наиболее удачной, но такой же болезненной. Когда зрение сфокусировалось, Хартфилия поняла, что находится вовсе не в своей уютной квартирке, а в месте больше похожем на больницу. Повернув голову влево, она увидела непонятный монитор и большое количество проводов, соединявших эту штуку с ее телом. И только сейчас она заметила: насколько ее тело затекло от такой позы. Прикинув, что поменять положение будет слишком трудно и больно, Люси три раза сделала глубокий вдох-выдох и собрав все имеющееся мужество в кулак, стала приподниматься на локтях, почувствовав резкую и сильную боль в плечах, блондинка рухнула обратно. В этот момент дверь в палату распахнулась, и она увидела девушку в белом халате и с огненно-рыжими волосами. Потеряв на секунду сосредоточенность на своих движениях, блондинка снова упала на кровать, негромко застонав, вынудив тем самым подбежать к себе ту самую девушку к себе. — Люси, тебе нельзя двигаться сейчас, — на лице аловолосой читалось глубокое беспокойство за скромную персону Хартфилии. — Я позову доктора Драгнила, он очень ждал твоего пробуждения. Как самочувствие? — Бывало и лучше, — прохрипела девушка, выдавив из себя мучительную улыбку. — Можно воды? Прохладная вода подействовала на Люси, словно живительный эликсир. А через минуту Эрза, если Хартфилии правильно удалось прочитать имя на бейдже халата, удалилась из палаты, оставляя пациентку одну. Долго ждать не пришлось. В помещение влетел тот самый парень, у которого несколько лет назад Люси брала интервью. Только сейчас он выглядел совсем иначе, нежели при первой встречи: взлохмаченные волосы, потускневшие глаза, глубоко залегающие синяки под ними и сутулость явно говорили о том, что ночь для него оказалась не только беспокойной, но и бессоной. — Эрза, позови доктора Фуллбастера, — девушка снова скрылась за дверьми, а парень подошел ближе к пищащим мониторам и стал что-то записывать. — Давно не виделись, журналисточка. Доктор лучезарно улыбнулся, отведя взгляд от планшета с какими-то записями, отчего Хартфилии почему-то стало немного не по себе, а на щеках появился румянец. — Здравствуйте, действительно давно, — блондинка попыталась отвести взгляд, чтобы избежать прямого контакта. — Можете помочь мне сесть? — Люси, я же просил на ты. Будто вернулся на три года назад. Драгнил подошел к Хартфилии и аккуратно приподнял, стараясь причинить как можно меньше боли. В этот момент дверь с громким стуком о стену открылась, и в помещение вошел смутно знакомая персона для девушки. — О, так значит журналисточка пришла в себя. — Люси, если помнишь, это… — Снежная королева. Так? — блондинка заметила одобрительный взгляд со стороны Нацу и засмеялась. Но уже через секунду Грей подошел к веселому Нацу и пихнул того кулаком в ребра, заставив замолчать. — Не слушай этого идиота. От него всегда одни проблемы, — приблизившись к Хартфилии, Фуллбастер стал осматривать перебинтованные плечи, грудь и руки. — Болят? — Люси зашипела от боли, когда он дотронулся до левого плеча. — В общем, это всего лишь растяжения. Через неделю я сниму бинты. А сейчас придется потерпеть. И не только бинты, но и общество головешки, — Грей кивнул в сторону розоволосого, внимательно следящего за всем происходящим. — Спасибо, — Люси снова улыбнулась, после чего брюнет вышел, оставляя Нацу и девушки одних. Как только дверь закрылась, с лица сползла улыбка, и Хартфилия тихонько спросила, опустив голову. — Так значит, это был не сон? — в голосе сквозили нотки надежды, но увидев понурый взгляд доктора, она все поняла и в мгновение почувствовала себя грязной, вспоминая, как тот нападавший лапал ее. — Черт, — глаза наполнились слезами и обожгли щеки. Не в силах смотреть на это, Нацу наклонился к ней, взяв лицо девушки в руки и заставляя смотреть ее себе в глаза. Стерев большими пальцами дорожки слез, он снова улыбнулся. — Пожалуйста, не плачь. Он не успел ничего сделать, — Драгнил прижал дрожавшую Люси к себе, которая не оказывала даже минимального сопротивления, несмотря на недавнее происшествие. — Я случайно оказался рядом, — Хартфилия подняла голову, с удивлением смотря на своего спасителя. — Спасибо, — она уткнулась в широкую грудь доктора, почему-то начиная чувствовать себя защищенной. *** Назойливый лучик солнца уже несколько минут упорно не сходил с лица блондинки, которая морщила носик и ворочалась на кровати. Открыв глаза, она поняла, что уже снова не сможет уснуть. Окно было открыто, впуская прохладный октябрьский ветер в больничную палату, развевая белый тюль. Приняв сидячее положение, Люси потянулась к телефону и увидела на тумбочке букет лилий и записку. Прочитав ее, она хихикнула и погрузилась с головой в социальные сети. Месяц, который Хартфилия провела в больнице прошел слишком быстро. Ситуация, из-за которой Люси сюда попала почти забылась и даже не вспоминалась. Хоть она и устала от этой обстановки, возвращаться домой и снова погружаться в рабочую рутину вовсе не хотелось. Как бы она не любила свое дело, мыслями она ни разу за все это время не возвращалась к работе. Вместо этого девушка активно контактировала со всем персоналом этой немного странной больницы под названием Хвост Феи. И странности на названии данного заведения совсем не заканчивались. Хоть каждый и был специалистом в своей области, встретив их в обычной жизни, Хартфилия никогда бы не могла даже подумать, что перед ней стоит доктор. Драгнил познакомил ее абсолютно со всеми, везде таскал за собой, чтобы она вела активную жизнь, пока находится в больнице. И да, теперь они полностью перешли на ты. Нацу даже каким-то чудесным образом уговорил Эрзу, чтобы Люси обедала не в палате, а столовой для персонала. Девушка до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что неугомонный парень, который за секунду мог вспылить, вызвать на драку Грея Фуллбастера, травматолога, Эльфмана Штрауса, спортивного врача, или даже Эрзу, является тем самым знаменитым хирургом. Леви же приходила каждую неделю, принося подруге целые пакеты фруктов и засиживалась допоздна, из-за чего ее каждый раз выпроваживала Скарлет, грозясь, что больше не пустит в палату. На что девушки лишь улыбались и предлагали ей клубничное пирожное. Вечера Люси проводила с Нацу, который каждый раз после окончания рабочего дня заглядывал к ней с плановым и внеплановым осмотром. Девушке нравилось его внимание и то, как он уплетал принесенные МакГарден фрукты. В этих посиделках было что-то домашнее и теплое. И всякий раз блондинка ловила себя на мысли, что уже не сможет без таких разговоров и его общества. На следующий день в палату Хартфилии заглянула молоденькая медсестра, за которой, по словам Нацу, бегал Фуллбастер, — Джувия Локсар. Люси определенно она нравилась: милое личико с большими голубыми глазами, которое обрамлялось кудрявыми волосами цвета морской волны. И то, что отличало ее от всех так это ее форма — медицинский халат до колен, поскольку она была очень скромной и застенчивой. Особенно, когда она первое время боялась заходить в палату, и ее каждый раз туда запихивал Драгнил. Но уже через две недели девушка подавила эти черты и стала более открытой и разговорчивой. — Тебя доктор Драгнил к себе зовет. — К себе? Хартфилия мгновенно соскочила с кровати и, пулей вылетев из помещения, направилась к Нацу. Оказавшись перед знакомыми дверьми, блондинка испытала чувство дежавю. Собравшись с мыслями и приведя дыхание в порядок, она вошла. — Что ж, у меня хорошие новости: тебя можно выписывать. Несмотря на то, что девушка должна была радоваться, что ее нахождение здесь закончилось, она испытала лишь разочарование, отразившееся на ее лице. — Отлично. Спасибо, Нацу, — Люси развернулась, пытаясь скрыть некую обиду вперемешку с досадой. — Как насчет встретиться за пределами больницы? — она чувствовала всем своим телом, как парень улыбался той самой улыбкой, в которую она влюбилась. «СТОП. Я влюбилась?!»