Философский камень

Эксперименты сегодня шли из рук вон плохо. Штефан то отвлекался на записи и раствор начинал кипеть, то горелка гасла по совсем идиотским причинам, вроде ветра из приоткрытого окна. Кипения допускать было нельзя и приходилось начинать всё сначала. Стук в дверь не добавил алхимику хорошего настроения. Пришлось гасить огонь, спускаться из уютного кабинета под треугольной крышей на первый этаж и вести неравный бой с проклятым, вечно заедающим замком. — Добрый день, чем могу…. Договорить Штефан не успел, дверь распахнулась и едва не ударила отшатнувшегося алхимика по лбу. — Да что вы себе позволяете? — вопросил было Штефан, но поперхнулся возмущённой тирадой, рассмотрев зелёную с золотом эмблему городской стражи на доспехе названного гостя, и короткий меч на поясе. — Стража! — рявкнул коренастый крупный мужчина с перебитым носом и тёмным, выбивающимися из-под шлема волосами. — Ты алхимик Штефан Маноле? — Да. — растерянно ответил Штефан. Входная дверь с грохотом захлопнулась, отсекая летний зной и гомон оживленной городской улицы. Штефана вдруг подняло и с силой куда-то потащило. До него дошло что происходит, только когда он больно въехал коленом в ступеньку и догадался ухватиться руками за душащий его воротник мантии. Его банально тащили за шкирку, как нашкодившего котёнка. Приземлившись через минуту на пол кабинета, он повторно приложился тем же коленом и взвыл. — Какого хрена вы делаете? Вы не имеете права! Я горожанин… — Ты алхимик! — припечатал стражник. — Колдун и пособник дьявола. Мигель Хуарес Толедо не особенно верил в то, что каждый, на кого укажут попы – колдун. Сначала они водили дружбу с университетом, и наука была богоугодным делом. И маменька всё мечтала, что Мигель, когда вырастет, тоже пройдет в университет. Но потом попам показалось, что учёные отдают им мало денег, и за одну ночь они стали дьяволопоклонниками. Мигель не поверил тогда, а теперь понимал, что кто-то из жирных ублюдков у власти просто решил так отомстить бывшим приятелям. Но сейчас это ничего не меняло. Верил ли сержант городской стражи в виновность алхимиков, или нет, а ему нужна была информация. Любыми способами. И если можно назвать этого тщедушного парня колдуном и на этом основании пытать, значит Мигель так и сделает. — Я ученый, а не колдун! А вы – необразованная деревенщина! — Штефана не на шутку задело высказывание стражника. — Хорошо, я деревенщина. — неожиданно согласился стражник и зачем-то посмотрел вверх. — А ты мне сейчас расскажешь секрет философского камня. — Вы с ума сошли? Может, вы еще верите, что он превращает свинец в золото? — спросил алхимик с облегчением и попытался встать. — Сидеть! — стражник толкнул его обратно на пол и извлек откуда-то моток веревки. — Знаю я эти ваши штучки. Ничего, сейчас я развяжу тебе язык. — Философский камень это просто метафора. Символ научного познания мира. — Штефан попытался достучаться до разума стражника. Он с ужасом наблюдал, как неотесанный дикарь дернул его за ногу и сноровисто стянул лодыжки веревкой. Это было как во сне, и он просто не мог поверить в происходящее. Штефан даже не попытался сопротивляться, он просто смотрел, что с ним делают и удивлялся собственной беспомощности. Ступор прошел, когда стражник перекинул второй конец веревки через потолочную балку и с силой потянул. Штефана провезло по полу, сначала боком, потом лицом, потом приложило головой, а потом он взлетел на метр вверх, и теперь перед его носом была спинка его же рабочего кресла. — Да что вы делаете? — завопил Штефан, чувствуя, как мантия соскальзывает с ног и как во сне накрывает голову. Он вспомнил, что поленился утром искать чистые порты и сел работать, просто накинув мантию. — Почему ты с голой задницей, мать твою, извращенец! — возмутился Мигель неожиданному зрелищу. Алхимик задергался как червяк и продолжил сыпать возмущенными словами. — Немедленно, опустите меня на пол! Вы слышите, немедленно! И убирайтесь вон из моего дома! Вы не имеете права. Дикость ситуации, растерянность, вопли, и белая тощая задница перед носом, привели к тому, что Мигель решил прекратить балаган самым простым действием. Он с силой съездил по этой самой заднице рукой. Как ни странно, эффект превзошел все ожидания. Алхимик заткнулся и прекратил дергаться. Правда его развернуло, и теперь в лицо Мигелю смотрел медленно поднимающийся член. Штефан запоздало попытался прикрыться руками, на что руки тут же заломили за спину и связали остатком свисающего через балку конца веревки. Мантия приподнялась и в лицо алхимику посмотрели удивленные и растерянные глаза стражника. — Почему у тебя стояк? — прозвучал вполне резонный вопрос. — Не знаю! — заорал Штефан, чувствуя как лицо заливает краска нестерпимого стыда. — Отпусти меня немедленно извращенец! — Это я извращенец? — взревел Мигель. — Это я что ли хожу без портков и у меня стоит на другого мужика?!? Масла в огонь подливало то, что Мигель действительно ощущал какое-то нездоровое шевеление в собственных штанах. Алхимик видимо не нашелся что ответить, а Мигель, кое-как взяв себя в руки вспомнил за чем пришел. — Говори, что такое философский камень и где ты его прячешь! Он осмотрел помещение и первым, что бросилось в глаза было длинное ярко-синее перо, гордо торчащее из чернильницы. “Ну а вдруг и этого хватит? Говорят некоторые боятся щекотки пуще пыток”. Мигель взял перо в руки, подивился его необычной форме и пощекотал кончиком грязноватую, бледно-розовую пятку. Алхимик задергался и заверещал, срываясь на хихиканье. Мигель дотронулся пером до ступни, провел под коленом, и хотел было снова задать свой вопрос, но хихиканье начало превращаться в истерический смех. Пришлось еще раз со всей силы влепить ему по заднице. Смех оборвался, а опавший было член, снова поднялся. Отбросив перо, Мигель спросил. — Тебе нравится когда тебя бьют? — Нет. — задушено прохрипели из-под мантии. Мигель почему-то не поверил. Однако время шло, и надо было что-то делать. — Говори! Что такое философский камень! Не то опять стану щекотать. — Я же сказал, — тоскливо раздалось из-под мантии, — это просто символ, философское понятие. Это не материальный предмет, просто красивая метафора. — Не верю! — рыкнул стражник. — Если бы у меня он был, я бы отдал, лишь бы прекратить это позорище. Если тебе нужны деньги, то у меня есть, забери, только отпусти. — Сдались мне твои деньги! Ты за кого меня вообще держишь, колдун проклятый, за вора?!? — не на шутку рассердился Мигель и еще несколько раз приложил алхимика по заднице. Злость прошла, осталась пылающая ладонь и отчетливое возбуждение. “Кажется, он прав, я действительно извращенец. Ну, сам и виноват!”. Но открытие все же выбило из колеи бравого стражника, и он принялся расхаживать по кабинету, периодически натыкаясь на мебель. В какой-то момент его привлек донельзя знакомый запах, и он начал крутить носом, пытаясь найти источник. — Что в этих колбах? — спросил он, добравшись до стола. — Моя работа. — огрызнулись из-под мантии. — А ну как еще раз врежу? — ехидно спросил Мигель. — Опять меня стоящим хуем будешь пугать? Алхимик промолчал. — Я серьезно спрашиваю, что в колбах? — Масло. Я работаю над улучшением качества масла. Чтобы было более прозрачным и ароматным, и медленнее портилось. — Масло значит. — Мигель взял одну из колб в руки и понюхал. Пахло как на бабушкиной кухне. — Ладно, в этом не врешь, но почему же врешь про камень? Неужто он стоит твоей жизни? А я ведь добьюсь ответа любой ценой. — Я не врууууу! — проныл алхимик. — Это правда только символ. Метафора. Мигель так и не понял, что его к этому подтолкнуло, наитие, удачная форма колбы, или свербежь в штанах, но он неожиданно для самого себя раздвинул бледные ягодицы алхимика и плеснул между ними масла. Алхимик озадаченно умолк, даже ругаться прекратил. Мигель прижал горлышко колбы ко входу и перевернув её, нажал. Горлышко нехотя погрузилось наполовину. Алхимик заорал и задергался. Стражник ухватил его за яйца и сжал. — Не дергайся, не то будет хуже. Говори, где камень, немедленно! — Куда еще хуже? Псих чертов, прекрати это, выпусти меня!!! Масло вытекло внутрь. Мигель немного подумал, вытащил горлышко, перевернул колбу круглым концом и с четвертой попытки затолкал алхимику в задницу. — Ну, например, так. А будешь молчать, я возьму ту, побольше, которая пахнет подсолнухами. — Неееет! Ааааа! Прекрати! Умоляю, хватит. Больно! Та никак не влезет, ты меня просто убьешь!!!! Мигель потянул колбу на себя, вынул до половины и втолкнул обратно. Алхимик как-то странно всхлипнул, и продолжил ругаться только через пару секунд. Стражник повторил эксперимент, и еще раз. Результат был тем же, на время манипуляций поток брани прекращался. Он понял, что так информацию он не добудет, но остановиться уже не мог, форменные брюки натянулись и кажется даже потрескивали. — Говори где камень. — на чистом упрямстве выдохнул Мигель и продолжил двигать колбу. Алхимик в ответ только что-то невнятно простонал.