Философский камень

За окном раздался колокольный звон. Мигель встрепенулся, глянул на заходящее солнце, и внутренне подобрался. Времени почти не осталось. — Скажи уже, где камень и как он работает! — воскликнул он в сердцах, понимая, что его идея по добыче информации превратилась вообще не пойми во что. — Нет у меня камняяяяя, — простонал алхимик, — его вообще не существует, это метафора. Отпусти, я больше не могу. — Врешь! — с непробиваемой уверенностью заявил Мигель и еще раз оглядел кабинет алхимика в поисках новых идей для пыток. На столе обнаружилась изящная газовая горелка из потемневшей бронзы. На держателе в форме птичьих крыльев стояла большая пузатая склянка, с мутной жидкостью. Судя по запаху тоже какое-то масло. Мигель, не задумываясь, повертел ручку и вскрикнул от неожиданности. Что-то тихо щелкнуло, и загорелся огонек. — А еще говорил, что не колдун! — обиженно воскликнул стражник и опасливо перекрестился. — Это просто механика. Неужели не слышал? Сейчас каждый бродяга может добыть огонь, даже ты, думаю, умеешь. А тут это просто совмещено с поворотом ручки, там внутри есть маленькое огниво. Мигель еще дважды поворачивал ручку, гася и зажигая пламя, пока не потерял интерес. — Ладно, в этом верю. Но что тебе стоит вот точно так же сказать мне, где камень? И я сразу тебя отпущу. — Мужик, у меня уже кружится голова, я скоро совсем перестану соображать. А через полчасика у меня будет кровоизлияние в мозг. Люди не летучие мыши, и не могут долго висеть вниз головой. — в голосе Штефана звучали совсем жалобные нотки. — Вот и рассказывай быстрее! — поддержал его Мигель. Склянка на горелке булькнула, заставив незадачливого экспериментатора отпрыгнуть на полметра и врезаться в висящее тело. От неожиданности заорали оба. — Какого чёрта оно булькает? — спросил Мигель не торопясь подходить к столу. Его щеки коснулось что-то теплое и приятное на ощупь. — Ты огонь погасил? Если нет, то масло начинает закипать. Ты серьезно никогда не видел как вода или суп кипят? Мигель выругался и погасил горелку. Опасливо потрогав склянку, он посмотрел на другие емкости с маслом и его осенило. Развернув алхимика, Мигель выдернул из него колбу, налил туда горячего масла, и добавил немного из другой колбы, где было не нагретое. Перемешал и осторожно пощупал. Зашипел и долил еще. Снова перемешал. Теперь результат его устраивал, держать было всё ещё горячо, но уже терпимо. Он примерился и ловко затолкал колбу с горячим маслом обратно в задницу Штефана. Тот заорал и начал обкладывать стражника такими словами, что Мигель аж заслушался. Такого он не слышал даже от старшины караула. Через пару минут алхимик охрип и умолк. — Скажи где камень, и я сразу уберу колбу, а тебя отпущу. Говори, не то буду бить. Алхимик не ответил. — Ты думаешь, я тебя пожалею? Надеешься, что рука дрогнет бить такого доходягу как ты? — возмутился Мигель. — Нет, — глухо донеслось из-под мантии, — после всего, что ты со мной сделал, я не сомневаюсь. — Так отдай камень! — Философский камень это метафора. Я устал повторять. Просто убей меня, хватит мучать. — Как бы ни так. Ты все мне расскажешь! Мигель вытянул из штанов широкий ремень и, что было сил, перетянул алхимика поперек спины. Штефан вскрикнул, но два слоя ткани, один из которых к тому же свободно болтался, погасили большую часть энергии удара. Мигель разразился длинной непечатной речью, и ударил по ляжкам, постаравшись не задеть торчащее из задницы горлышко колбы. Штефан взвыл, а на месте удара осталась красная полоса. Мигель стегнул снова, и еще раз, чуть ниже. Вскоре он понял, что попадать куда наметил, проще чем казалось, и вошел во вкус. Минут через пять задницу и ляжки Штефана покрывали красные полосы, а со стражника свалились штаны. Мигель попытался схватить убегающую одежду, но не успел, только выронил ремень. Алхимика он придерживать тоже перестал, и его развернуло. Освобожденный от штанов член стражника уперся во влажную мантию в районе лица Штефана. А дальше все было как во сне. Мигель с рычанием дернул за край мантии и сжал челюсть алхимика пальцами, заставляя открыть рот. Свободной рукой он схватил Штефана за волосы и рывком подтянул ближе. В глазах потемнело от тягучего удовольствия, и Мигель принялся трахать пленника короткими сильными толчками, в конце каждого движения доходя до горла. Алхимик хрипел и дергался, но не пытался сжать зубы. То и дело в лицо самого Мигеля, когда он забывал отвернуться, тыкался его стоящий член. В какой-то момент, когда Мигель уже не видел вообще ничего вокруг, и совершенно перестал соображать что делает, это случилось в очередной раз. И он почувствовал на губах солоноватый привкус капельки смазки. А в следующий миг он с полным обалдении от собственного поступка провел языком по упругой плоти. Это оказалось проще и приятнее чем он думал, и он скользнул по члену губами. Живот свело от возбуждения, и он задвигал бедрами активнее. Очнулся Мигель, когда почувствовал во рту резкий вкус чужой спермы, а через пяток движений кончил и сам. Как он срезал веревку и опустил Штефана на пол, он не помнил крайне смутно. Голова начала соображать спустя несколько минут. Мигель обнаружил себя сидящим на полу, у него на коленях лежал все еще связанный алхимик. — Все же не скажешь? — тихо спросил стражник, нашаривая нож и разрезая веревку на руках. Штефан растер ободранные запястья и, криво усмехнувшись, снял с шеи медальон.