Коварный план или научи меня

Девушка лежала на кровати, иногда переворачиваясь с одного бока на другой и пытаясь найти удобное положение для сна. Но это все никак не выходило, хоть она и выпила молоко Миры. Скинув с себя одеяло, она повернулась спиной к окну, как до ее ушей донесся шорох. — Лю-юси, — знакомый голос как-то слишком слащаво произнес ее имя. — Нацу, — девушка обернулась к источнику звуку, слегка приподнявшись. — Что ты тут де… — она не успела договорить, как розововолосый накрыл ее губы своими, нависая над ней, а Люси не стала сопротивляться. Обвив руками мускулистую шею Драгнила, она лишь еще сильнее углубила поцелуй, проникая язычком в его рот. Его мозолистые и слегка шершавые руки уже проникли под футболку и поднимались к груди. Люси чувствовала, как внизу живота начинало тянуть, а в бедро уперлось что-то твердое. Парень отстранился, прерывая поцелуй, чтобы скинуть с себя жилет и шарф, а затем снова наклонился к заклинательнице, приникая губами к шее и громко вдыхая ее запах. Хартфилия дернулась ощутив, как Нацу ее укусил, а затем влажный и горячий язык коснулся укушенного места, зализывая его. Она услышала звук рвущейся ткани и поняла, что это ее футболка. Сгорая со стыда из-за своей наготы перед парнем, Люси хотела прикрыть грудь руками, но властные руки Драгнила перехватили их и завели за голову блондинки. Одна рука Нацу продолжала держать запястья девушки, вторая опустилась на упругую грудь. Люси увидела, как в глазах парня что-то сверкнуло, а на губах появилась едва заметная улыбка. Между ног, словно пылал огонь и хотелось продолжения, поэтому девушка приподнялась всем телом, пытаясь дотянуться до волшебника. Ему определенно нравилось наблюдать за тщетными попытками девушки. В штанах было уже до невозможности тесно, возбужденная плоть буквально пульсировала. — Лю-юси, — снова эта интонация. По телу Хартфилии словно пустили ток. Руки наконец-то были снова свободны и можно было зарыться ими в колючие волосы Драгнила, что она и сделала, когда парень снова ее поцеловал, сминая ее губы своими. Его руки переместились к ней на грудь, не сильно сжимая и разжимая, и иногда будто бы случайно касались сосков, намеренно не делая ничего лишнего, отчего девушка заерзала. Ей не нравился такой расклад, поэтому блондинка во что бы то ни стало хотела поменяться местами и быть сверху. Только она хотела это исполнить, как почувствовала, что что-то теплое и скользкое накрыло ее сосок, стало оттягивать его и покусывать, отчего заклинательница выгнула спину. Губы Нацу посасывали его, затягивали в рот и снова выпускали. Одна рука продолжала мять другую грудь, иногда пощипывая и выкручивая затвердевший от всех действий сосок. Вторая рука плавно, немного щекоча, спускалась к единственной ткани, что оставалась на теле волшебницы. Вот уже его рука полностью проскользнула в трусики, ощущая возбуждение девушки. От таких действий розововолосого у Люси кровь прилила к щекам. Слишком пошло и стыдно. Она попыталась свести ноги вместе, за что Нацу ее больно укусил за грудь, где точно останется синяк. Оторвавшись от груди, он полностью выпрямился и свободной рукой еще больше раздвинул ноги девушки. Его рука уже вовсю орудовала в трусиках блондинки: то раздвигая половые губы и проникая в Хартфилию одним пальчиком, то просто теребя клитор, вызывая томные вздохи. Резко разомкнув глаза, Люси поняла, что ее руки находятся на груди, не сильно сминая ее, прямо как во сне это делал Драгнил, а тело все еще ощущало прикосновения парня. Раскинув ладони по сторонам и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она приняла сидячее положение. На щеках был румянец, а на лбу появились капельки пота. Низ живота просто пылал от жара и желания. Сегодняшний сон отличался от остальных, предшествующих ему. Все было слишком реалистично, а то, что она там чувствовала, перенеслось в настоящее. — Вот же ж пошлятские сны, — приложив руку ко рту, захихикала блондинка. Уже несколько раз ей снится подобное. И каждый раз во всем этом участвует Нацу, отчего Хартфилия покраснела до кончиков ушей. Встав с постели, она направилась в ванную комнату. В таких случаях прохладный душ ей помогал. Холодные струи коснулись разгоряченного тела и заставили заклинательницу немного отступить назад. По коже пробежала стая мурашек, отчего она поежилась. Зажмурившись и сжав кулаки, Люси уверенно встала под струи воды. На мгновение ей показалось, что ее разгоряченная кожа задымилась от соприкосновения с ледяной водой. Наконец то зудящее чувство прошло, а сонливость как рукой сняло. Уже стоя у зеркала и вытирая мокрые волосы, Люси вспомнила о всех укусах, что оставил ей Драгнил во сне, и попыталась проверить, осталось ли что-то или это просто был слишком реалистичный сон. Убедившись, что ничего нет, она улыбнулась своему отражению, забыв о сне, и стала думать о следующем задании, которое ей еще вчера всучила Леви перед самым уходом домой. Блондиночка даже не догадывалась, что за всеми этими «симптомами» стоит никто иной, как Мира.

***

Уже битый час Хартфилия карпела над уборкой книг и расстановкой их по алфавиту. Видите ли, хозяину библиотеки надо было именно это, хоть и в задании было написано совсем другое, а именно найти какую-то очень важную для этого человека книгу. Но теперь уже все равно, часть работы сделана. Тем более, что заплатят очень даже неплохо, а именно три кварплаты, как привыкла считать Люси. И к тому же здесь огромное количество книг, может, в них девушка сможет отыскать информацию по поводу того, что с ней происходит в последнее время. Но сейчас она совсем об этом не думала. В голове лишь вертелась мысль о том, как она закончит с этим делом, смоет с себя всю эту несколько годовалую пыль и ляжет в постель. От приятных мыслей Люси отвлекла книга, которую она сейчас держала в руках. Темно-фиолетовый твердый переплет, на обложке которого золотыми буквами было выведено слово «Сновидения». Девушка усмехнулась. А ведь эта книга попалась к ней в руки очень кстати. Присев на пол, Люси провела указательным пальцем по переплету и открыла пятую страницу. Сновидения — субъективное восприятие слуховых, зрительных, тактильных образов, которые возникают в сознании спящего человека. Все, что видит человек во сне, отражает впечатления, мысли, мечты, переживания, события повседневной жизни. При возникновении образов, спящий человек не осознает, что он спит, и воспринимает все, что происходит с ним во сне как реальность: разговаривает с людьми, решает проблемы, совершает определенные поступки. Люси перелистнула страницу, отмечая, что сны ей действительно кажутся слишком реальными, вот только они никак не отражают ее жизни. До них девушка даже не задумывалась о таком, ведь это все как-то неправильно. Ее внимание привлек один абзац. Зачастую сны показывают нам наши скрытые желания и мечты, которые мы, по некоторым причинам, пытаемся загнать куда-нибудь подальше, в силу их абсурдности и невозможного осуществления. Иногда в неосуществлении наших желаний кроются наши неврозы, психозы и плохое настроение. И наши сны показывают нам, пусть в зашифрованном виде, наше нынешнее положение и проблемы и возможные выходы из данных ситуаций. После прочитанного Хартфилия закусила губу. Неужели ее тело и подсознание желает всего этого? На мгновение прикрыв глаза, она перенеслась в сон, где Нацу целовал ее губы, кусал шею, массировал грудь, руками водил по телу и касался того самого места. Внизу живота снова появилось вяжущее чувства, а соски затвердели. Руки непроизвольно потянулись к груди. Опомнившись, где она сейчас находится, Люси хотела было прекратить все это бесстыдство, но будто само тело сопротивлялось, требуя продолжения. В голове пронеслась мысль о том, что сюда может кто-то заглянуть, но вспомнив о том, что с самого начала работы именно в помещение, где была Люси, никто не зашел, она спокойно выдохнула и прошла в дальний угол. Нет, ну, а в друг? Перестраховаться все же стоит. Устроившись в самом углу, девушка села на пол, облокотившись на один из стеллажей, который она уже успела заставить книгами в правильном порядке. Тут она поняла, что никогда ничем подобным и не занималась, поэтому не имела и малейшего понятия с чего начать. Руки дрожали, голова слегка шла кругом, а лицо в который раз за сегодня стало красным. Глубокий вдох и такой же выдох. Расстегнув половину пуговиц рубашки и оттянув вниз бюстгальтер, Люси коснулась соска и шумно выдохнула. Кажется, она стала намного чувствительнее чем обычно. Прикрыв глаза, девушка вспомнила, как точно также касался ее Драгнил, и она пыталась теперь уже сама воспроизвести все эти действия. Вторая рука неосознанно потянулась ко второй груди, освобождая ее из-под ткани и немного сжимая грудь. Она тихонько промычала, но поймала себя на мысли, что не стоит шуметь в таком месте особенно за таким занятием. Руки начинали двигаться немного увереннее, сильнее сжимая грудь и оттягивая соски. Внизу стало влажно, и рука скользнула вниз, задирая коротенькую юбку. Хоть Хартфилия и находилась одна в здании, она была готова сгореть со стыда от самой себя и действий, которые вытворяет. То чем она сейчас занималась, выходило за понимание рамок приличия. Она хотела остановиться, честно хотела, но желание и тело не позволяли ей этого сделать, и она продолжала мастурбировать и сгорать со стыда, пыхча и краснея. Люси стала неумело и аккуратно поглаживать ткань трусиков, закусив ладонь другой руки, чтобы случайно не простонать и не выдать себя и свое местоположение. Она уже чувствовала, что скоро получит то, ради чего все это и затеялось — разрядку. Но что-то препятствовало этому, и девушка не могла понять, что именно. Отведя трусики чуть вбок, Люси коснулась влажных и возбужденных половых губ. Стон хотел было слететь с ее губ, но она его подавила, прикусив губу. Проведя пальчиком вверх, она задела узелок нервов, отчего вскрикнула, едва успев прикрыть рот ладонью. То ли в голове, то ли в самом помещении она услышала тот самый голос, который снова протянул «Лю-юси». Она снова коснулась клитора, начав его слегка массировать. Дыхание стало тяжелее, а в голове от жара и возбуждения стало все пульсировать. Один палец легко скользнул внутрь, не причиняя какой-либо боли, заставляя изогнуться заклинательницу в спине. За первым пальцем последовал и второй. Она чувствовала, как стенки влагалища тесно сжимают их и то, как там горячо. Люси продолжала двигать пальцами внутри себя и представлять, как Драгнил целует ее, кусает и снова целует. Это непривычное и странное ощущение того, что что-то находится внутри тебя и двигается, сводили девушку с ума. Движения ускорились, Хартфилия задержала дыхание, прислонив тыльную часть руки ко рту, и закусила кожу. По всему телу прошлась волна, впервые испытанного оргазма, и тело, словно потеряв опору, обмякло. Вынув пальцы из себя, девушка потерла их друг о друга, рассматривая собственную смазку и то, как между пальчиками протягивалась тонкая нить, когда она разъединяла пальцы. Неосознанно заклинательница поднесла их ко рту, борясь с чувствами стыда и любопытства. И последнее победило. Приоткрыв ротик, она лизнула один из пальцев, а затем и оба погрузила в ротик, начиная их посасывать и пробуя саму себя на вкус. Через несколько часов, когда солнце уже зашло за горизонт, а на Магнолию опустились первые сумерки, Люси шла домой с опушенной головой, прокручивая в мыслях недавнюю выходку и что-то бурча под нос о стыде. Ее внимание привлекла неоновая вывеска, которая освещала большую часть дороги розовым цветом, и гласила она «Venus and Mars». Раньше девушка не замечала этого магазинчика, от этого ей стало еще интересней, что же в нем продавали. Зайдя внутрь, она оглянулась. Темное помещение, которое освещалось витринами вдоль стен, было достаточно длинным, но узким. Кинув взгляд в сторону на одну из стеклянных витрин, щеки заклинательницы вспыхнули снова. Там располагались меховые наручники и плетки. Отведя от этого взгляд, Люси уже попятилась назад, как услышала женский голос. — Здравствуйте! Вам помочь с выбором? — к ней приближалась девушка. И если бы здесь было не так темно, то она бы поняла, что блондинке нужна совсем другая помощь. Пытаясь мотать головой, Хартфилия в предобморочном состоянии продолжала идти назад к двери, но постоянно на что-то натыкалась. — И-извините, — наконец-то она уткнулась спиной к двери. — До свидания, — она мигом вылетела из дверей и быстрым шагом направилась домой. Голова гудела, из ушей практически валил пар, руки сжимались в кулачки, перед глазами плыло, а между ног стало снова влажно от одного воспоминания о предметах, что она только что увидела.