Ледяные объятия

-Я у Вас частый гость, мисс Хигс, - пробормотал Джеймс, чувствуя прикосновение знакомых рук. Школьная медсестра мисс Хигс откинулась в кресле. -Да, Джемми, - произнесла она мягко. – Твои обмороки участились. Уверена, это из-за переутомления. Ты неплохо справляешься с учебой, Джеймс, но слишком легкомысленно относишься к своему здоровью. Что тебя так заботит? Чем ты занят кроме того, что учишься? -Зачем Вам это? – простонал Джеймс. - Я сегодня все же позвонила твоей матери, - виновато смотря на него, призналась медсестра. – Это третий обморок за неделю. Она уже едет, чтобы забрать тебя. - Зачем? – Джеймс попытался приподняться, но рухнул, чувствуя головокружение. – Ей и без того не легко. Еще и этим ее беспокоить. - Джеймс, - мисс Хигс взяла юношу за руку и слегка сжала ее своими теплыми пальцами. – Ты думаешь обо всем и обо всех вокруг. Ты постоянно витаешь в каких-то облаках. Мечтаешь о чем-то. А жизнь постепенно тебя покидает. Посмотри: твое состояние ухудшается. Ты довел себя до того, что тебе необходимо лечение. Зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь добиться? - Я просто так существую, - удивленный ее словами, пояснил Джеймс. – Разве это кому-то мешает? - Нет, но… Мы все за тебя очень переживаем. Уверена, твои друзья не оставляют тебя ни на минуту. - Не оставляют. – Нехотя признался Джеймс. – Но не все. Кое-кто даже не желает показываться. - Вот как? – мисс Хигс завела выбившийся из-под шапочки локон и кокетливо сверкнула глазками. – И ты хочешь привлечь его внимание тем, что постоянно балансируешь на грани сознания? Джеймс приподнял брови. - Я просто не хочу пропустить момент, когда он придет. – Признался он. - Джеймс, - Мисс Хигс наклонилась так, что показалось декольте. – Ты думал о причинах, по которым твой друг не может находиться с тобой рядом? Может быть, он очень занят, и не может оторваться от дел? Это не значит, что ты ему безразличен. Возможно, тебе нужно быть более решительным и просто попросить его о встрече. Уверена, твой друг не откажет. Ведь ты ему дорог. Она говорила вкрадчиво, приближая свое молодое лицо с пухлыми губками все ближе и ближе. - Джейми, тебе есть восемнадцать? Джеймс не успел ответить: дверь распахнулась, и в нее ворвалась запыхавшаяся мать. За ней следом впорхнула Софи. - Джеймс! – закричала женщина, спеша к сыну. – Ты в порядке? - Да, я уже в норме! – уверил парень, краем глаза отмечая, как медсестра тайком застегивает свой халатик на все пуговицы. – Но мне, кажется, нужно поехать домой. Отдохнуть. - Мы тебя увезем, - заявила Софи. – У меня уже закончились занятия. Зато я смогу присмотреть за тобой, пока мама доработает смену. - Джеймс, что случилось? – спросила мама, усадив сына на переднее сидение. – Мне сказали, что это не первый случай. - Это переутомление. Не более того, - успокоил ее Джеймс. – Пара дней отдыха, и я вновь буду бодр. - Я тебя уже несколько лет бодрым не видела, - проворчала Софи с заднего сидения. – Все время словно в тумане. В детстве ты был веселее. - Просто в детстве ты доставляла меньше хлопот, - парировал Джеймс. Софи показала язык. - Ох, хорошо, что мисс Хигс тебе помогла! – мама завела мотор. - Кажется, она пыталась меня соблазнить, - задумчиво проговорил парень. – Она подумала, что я о ней постоянно думаю, поэтому так часто попадаю в медпункт. - А о ком ты думаешь, раз не о ней? – навострила ушки Софи. Джеймс не ответил. Он глядел на скользкую дорогу, размышляя о словах медсестры. Позвать Джека на встречу? Просто встать у окна и прокричать его имя? Почему он сам до этого не додумался? Автомобиль матери притормозил у ворот старенького гаража. Не менее старенький дом встретил хозяев теплом и запахом чего-то пряного. Из камина все еще тянуло дымком. А на столе стоял не убранный завтрак. Джеймс посмотрел на уютную обстановку и молча поднялся на второй этаж, в свою комнату. - Не забудьте пообедать. Софи, проследишь за братом, - крикнула мама, выбегая на улицу. Сестра махнула рукой ей вслед и занялась готовкой-уборкой. Джеймс закинул сумку за кровать и подошел к окну. На стекле расцветали неведомые цветы и вились лозы неизвестных растений. Джеймс прижал узкую горячу ладонь к ледяному стеклу и вздохнул. Он знал, что рисунок на окне – всего лишь результат соприкосновения холодного уличного и теплого домашнего воздуха, но продолжал верить в глубине души, что на самом деле это творчество Джека. - Где ты? Почему я так скучаю по тебе? – Прошептал парень, обращаясь неизвестно к кому. – Я ждал тебя так долго. Неужели ты так и не смог меня навестить?! Пожалуйста, Джек, я снова хочу тебя видеть. Джеймс отнял руку от стекла и посмотрел на отпечаток ладони. От тепла часть узора растаяла, и теперь очертания пятерни выделялось светлым пятном на фоне тусклых узоров. Парень повернулся к зеркалу на стене и вгляделся в собственное отражение: вытянутое, изможденное лицо, всклокоченные волосы, потухший взгляд. Джеймс был очень красив, но усталость не слишком хорошо сказывалась на его внешности. Юноша опустился на кровать и прикрыл глаза. Казалось бы на минутку. Когда он очнулся, было темно. На первом этаже глухо бубнил телевизор. Софи, занятая ужином, что-то напевала себе под нос и гремела посудой. Джеймс приподнялся, потер затекшую шею, сел. Он видел окно, за которым темнела улица. Отпечаток ладони так и не затянулся, и теперь казался какой-то призрачной черной тенью на фоне искрящейся наледи. Парень встал, потянулся, встряхнулся. Он чувствовал, как тело, изрядно потрепанное за сегодняшний день, просилось в душ. Прихватив полотенце и чистую одежду, Джеймс направился в ванную. - Мама еще не приехала? – спросил он спустя некоторое время у Софи. Джеймс трепал длинные темные волосы полотенцем, пытаясь избавить их от лишней влаги. Сестра взглянула на порозовевшего после душа брата и пожала плечами. - Нет еще. Но скоро должна. - Тогда я пойду ей навстречу,- заявил парень. – Хочу немного прогуляться. - Тогда феном волосы высуши. А то простынешь. – Кинула девчонка через плечо. Джеймс собрался, натянул шапку, закутался в шарф и вышел на улицу. Воздух был невероятно свеж. Такой бывает только на исходе зимы: насыщенный влагой, с ароматом прошлогодней листвы и начинающей оттаивать земли. Но снег, подплавленный солнышком днем, сейчас вновь замерз, образовав плотную корку льда. Джеймс отошел на несколько шагов от дома и поднял глаза. Фонари горели ярко, и на небе невозможно было различить ни звезды. Однако круглая луна уже поднималась над горизонтом, и была прекрасно видна. Парень пошел вдоль улицы, поскальзываясь на застывших лужицах. Впереди показалась машина. Похоже, это была мама. Джеймс прибавил шагу, желая выйти на более открытый участок, чтобы мама его заметила. Он вспомнил, как в детстве так же бежал ей навстречу, когда она, припозднившись, возвращалась домой. Мама, заметив несущееся чадо, останавливала свой автомобиль и открывала дверцу. Джеймс запрыгивал внутрь, и они доезжали до дома вместе. Парень несся, как ветер. На лице его расцвела улыбка. Сон придал ему сил, и он, бодрый, бежал, радуясь, что чувства, знакомые с детства, вернулись к нему. Мама не успела его заметить. Из-за угла, навстречу старенькому Кадиллаку выскочил расхристанный Додж и, петляя, понесся на мамино авто. Мама нажала на тормоз. Кадиллак занесло. Автомобиль выкинуло на середину дороги, прямо под колеса ревущему Доджу. Джеймс замер. Он не успел задуматься о том, зачем он это делает, но, закричал так, что его было слышно на соседней улице: - Джек, спаси мою маму! Неизвестно, на какое чудо надеялся парень. Но Кадиллак вдруг резко рванул влево, уходя от столкновения, развернулся и скользнул по дороге, будто лодка по глади воды. Мама, вцепившаяся мертвой хваткой в руль, бешеными глазами смотрела, как ее авто, гонимое силой инерции по льду, мягко подкатило к обочине и остановилось. Джеймс уже был рядом. - Мама! – кричал он, открывая дверь со стороны водителя. – Ты в порядке? Как ты? Мама не отвечала. Дрожа, она кое-как, с помощью сына, покинула салон и, всхлипывая, добралась до дома. Джеймс передал маму под наблюдение сестры, а сам кинулся к автомобилю. Он без труда подогнал Кадиллак к гаражу и выключил фары. Ему самому пришлось потратить несколько минут, чтобы унять дрожь. Когда-то, много лет назад, он, катаясь на санках, вылетел на проезжую часть. Тогда его спас не кто-нибудь, а Ледяной Джек. Но тогда Джеймс его не увидел потому, что не верил в его существование. Сегодня же он не заметил Джека тоже. Но… - Неужели я и впрямь слишком взрослый, и теперь не смогу тебя видеть? – прошептал парень, опуская голову на руль. Вечером, уложив немного успокоившуюся маму в постель, Софи и Джеймс вернулись в свои комнаты. И первое, что заметил парень – это совершенно затянувшееся льдом пятно в форме ладони на окне. Не веря глазам, он подошел ближе и всмотрелся в стекло. Следа руки не было. - Джек? – Джеймс приоткрыл створку окна и сглотнул – на него дохнул холодный сквозняк. - Простудишься, закрой, - раздался знакомый голос за спиной. Джеймс так и подпрыгнул на месте. Развернувшись, он рассмотрел, как в его кресле, свалив на пол кучу хлама, вольготно развалился стройный парнишка с серебристыми волосами и мудрыми, но такими озорными глазами. Джек улыбался. - Джек! – закричал парень, не помня себя от радости. – Я тебя слышу! Я тебя вижу! Ты здесь! Джеймс подскочил к Ледяному Джеку и, выдернув его из объятий кресла, прижал к себе. И едва не задохнулся от холода. Ледяной Джек не зря звался Ледяным. -Я тоже рад тебя видеть, парень! – не ожидая столь горячего приема, отозвался Джек. - Джеймс, - в комнату вошла Софи. – Ты чего тут орешь? Сестра нахмурилась, увидев, как ее брат стоит посреди комнаты и… обнимает воздух. - Это Джек! – воскликнул радостно Джеймс. – Ты помнишь его? - Она меня не видит, - с сожалением сказал Джек. - Ох, Джеймс, - вздохнула Софи. – Ложись спать. Пожалуйста. У нас у всех был тяжелый день. - Да, прости, - Джеймс разжал объятия и отошел в сторону. – Ты права. Я немного не в себе сейчас. Спокойной ночи, Софи. - Спокойной ночи, братец, - сестра вышла и тихонько прикрыла за собой дверь. - Ну, как ты? Рассказывай! – тут же шепотом обратился к духу Джеймс. – Почему ты так долго не приходил? Я с ума сходил, пока тебя ждал. - Эх, Джеймс, я тоже скучал. Но ты так быстро вырос. Я не хотел, чтобы ты застрял в своем детстве. Ты верил в меня, пока был малышом. Теперь у тебя взрослая жизнь. И тебе не до меня и моих веселых снежков. - Чушь какая! – Джеймс рухнул на кровать и потянул за собой Джека. – Ты не представляешь, как мне было тоскливо! Как ты мог меня бросить? Пообещай, что больше так не поступишь. Джек рассмеялся и пристроился рядом. - Не могу этого обещать, но гарантирую: я теперь стану заглядывать чаще. Они болтали почти до рассвета. Привычный к бодрствованию, Джеймс не заметил, как настало утро. Джек ушел на рассвете. А парень проспал до того, как заверещал будильник, улыбаясь во сне, словно дитя.