Вечная борьба

Мидория пропал без вести год назад. В последний раз его видели в академии U.A. Кацуки, которому нет дела до такого недоноска как Деку, сказал, что в последний раз видел, как тот уходил в свою комнату. Шото, который часто ходил в академию с Изуку, сказал, что на утро не смог достучаться и, открыв дверь, не увидел никого в комнате. Расспросив каждого ученика, никто поголовно не знал, куда делся будущий герой номер один. Поначалу Бакуго очень даже сильно ликовал, зазнаваясь тем, что теперь ему никто не помешает стать героем номер один. Однако спустя месяц он стал понимать, что начинает скучать по зеленым курчавым волосам, веснушкам, по «тупой», по мнению Кацуки, улыбке. Но это юноша только отрицал. Старался по крайней мере. Почти все смирились с той участью, что Изуку пропал и наверняка не вернется, но про-герои не сдаются и стараются найти хоть какую-то зацепку, что Мидория жив. Но все сводилось к нулю. Так прошел целый год в бесполезных поисках пропавшего героя. Репортеры и журналисты при удобном случае стараются расспросить всех, кто знаком с Мидорией Изуку, особенно учителей академии Юуэй, но те только избегали и никак не хотели контактировать. Когда это закончится? *** Шото вошел в класс и первым делом он посмотрел на парту Мидории, которая целый год пустовала. Как он давно не обнимал Изуку? Ха-ха, целый год. Гетерохром не заметил, как подошел к этой парте и провел кончиками пальцев по поверхности. Он словно выпал из реальности. Пальцами он погладил свою надпись, которую оставил на парте Деку. - Я скучаю по тебе, Мидория, - прошептал Тодороки, как-то лукаво улыбаясь. На парте была не только его надпись. Всю поверхность исписали все ученики класса. - Двумордый, ты меня слышишь? Алло-о-о-о? – Кацуки стал махать рукой перед глазами гетерохрома, но тот словно в трансе и не видел ничего, - да ты охренел? Пройти дашь или нет? Загородил своей тушкой проход, хер пройдешь, - зарычал блондин, тараня плечом юношу и проходя мимо него. Тодороки не хотел никак реагировать. Он молча проследовал к своему месту. Бакуго, несмотря на свою агрессивность, понимал одноклассника. Потерять друга, который тебе помог и который стал поддерживать больше, чем родные, – больно, но для Кацуки потерять не просто друга, а друга детства. Как говорят: «Мы ценим, когда потеряем.» И вправду. Блондин глянул в окно на небо, которое стало сгущаться черными тучами. Юноша усмехнулся, приподнимая уголок губы. Это смешно и грустно. Прошел ровно год. В прошлом году этого же числа тоже полил дождь, явно напоминая о том, что пропал их самый важный друг, товарищ, а возможно и любовь. Кацуки повернулся к парте Мидории. Его рука сжалась в кулак, челюсти стали сжиматься, а брови сводиться к переносице. - Какого... – Бакуго замахнулся кулаком, - ..хера?! – юноша ударил по столу кулаком, но не выпуская взрыв, как обычно мог делать. Все те, кто был в классе, вздрогнули и никак не ожидали такого поведения одноклассника. - Бакуго, ты че? – подошел к нему Киришима, - не встал с той ноги? - Разве вы не понимаете? Разве вы, уроды, не понимаете, что прошел один год! Сраный, мать его, год! А чертового Деку до сих пор не нашли!.. Не нашли… - Кацуки готов был парту в окно выкинуть, но его удержал Эйджиро, обнимая взрывного блондина и активируя причуду. Юноша рыпался, и с его глотки вырывались одни маты, но под конец он успокоился, кулаком ударяя по плечу красноволосого все слабее и слабее. Бакуго сел обратно и стал тереть виски, пытаясь в первый раз привести себя в норму вот так вот. - Бакуго-кун, мы все всё понимаем. Нам всем очень жаль Деку, но про-герои ищут его по сей день, - проговорила немного тихо Урарака, пытаясь не разозлить Каччана еще сильнее, - они не сдаются! - Ищут, говоришь? Мне кажется, они уже забили большой хер на это, - поднял взгляд Кацуки, зло скалясь на девушку. - Бакуго, остынь, - влез Тодороки, загораживая собой Очако, - не злись на Урараку, она права. - Ты, чертов ублюдок, - блондин подорвался и схватил за грудки Шото, - ты и сам хочешь пойти искать Деку, так с какого ты спокоен, как гребанный удав? Неужели тебя не душит мысль о том, что его могут где-то пытать? Использовать? А еще хуже – убивать? Тодороки не сопротивлялся, но готов уже оттолкнуть льдом, от чего в классе стало немного холоднее. - А почему ты стал беспокоиться? – напрямую спросил Шото. - Потому что… потому что!.. – Кацуки хочет сказать, но ему не позволяет его же гордость. Он никогда не признавал Деку своим другом, причем лучшим. Цыкнув языком, блондин отпустил Тодороки. Но этого было достаточно, чтобы понять гетерохрому, что хотел сказать Бакуго. Все лишь молча наблюдали и не смели затрагивать эту тему больше, не хватало зайти до конфликтов и драк. *** Кацуки разгуливал по темным улицам. Ясное небо, на котором блестели сотни миллиардов звезд и на котором была полная луна, освещало дороги улиц. Тени тянулись куда-то вдаль. В безмолвной тишине раздавались тихие и умеренные шаги. Юноша словно прогуливался. Было немного прохладно, но это не останавливало взрывного парня, будучи в черной майке и штанах, которые обычно он любит носить на бедрах. Впереди него шел человек. Он был одет в строгий костюм: белая рубашка, темно-зеленая жилетка, черные брюки и лаковые черные ботинки, на руках белые перчатки. Кацуки бы забил на это большой болт, если бы не обратил внимание на знакомые курчавые волосы, а при свете луны был виден цвет волос. Быть не может. Это он! - Деку? – спросил себя Бакуго, прищурившись, а затем потерев глаза, может, он спит? Нет, это даже не мираж! Незнакомец остановился. - Эй, Деку? Это правда ты? Ты… ты в порядке? – вопросы давались с трудом для блондина, поэтому последний он выдавливал из себя как мог. Он никогда не интересовался состоянием Изуку, но сейчас было далеко все равно, ведь прошел ровно год. Кацуки побежал прямо на Мидорию, но последний так и стоял спиной к нему. Бакуго думал, что если он сейчас не схватит за руку или плечо, то его товарищ растворится в пальцах, словно вода, песок или дым. Деку развернулся. Его губы растянулись в безумной улыбке, а челка закрывала глаза. Он обнял своего взрывного друга, соприкасаясь лбами. Разве это его Деку? Разве он был таким с хищной улыбкой безумцем, который хотел словно разорвать жертву, выпустить кишки и намотать на провода ближайшей улицы? Кацуки смотрел на него с каким-то ужасом, пока медленно не опустил взгляд. В его живот был воткнут нож. Но Изуку бы никогда не посмел же убить друга? Не посмел же?.. - Каччан, ты до сих пор обо мне помнишь. Это так мило, - игриво посмеялся юноша, рывком разрезая живот Кацуки и выпуская наружу кишки. Блондин падает на землю, чувствуя привкус крови во рту. Его зрачки сузились, глаза округлены в ужасе. - Спокойной ночи, Каччан. И все, что увидел Бакуго в последний раз, это его улыбку и пустые, безжизненные глаза. Блондин подорвался и упал с кровати с благими матами. Пот стекал по лицу юноши, дыхание было рваным, а в голове прокручивалось, словно заевшая плёнка, слова Деку, лицо Деку и игривый смех Деку. Да он в жизни так не смеялся! - Дерьмо! Просто успокойся, черт возьми. Это был просто ужасный сон… - пытался выровнять дыхание Кацуки, вытирая пот со лба. Он встал и вышел из своей комнаты. Он спустился на первый этаж и оглянулся по сторонам. Удивительно, что от его криков никто не проснулся и не поднял шумиху. Наверно, уже все привыкли к такому. Не раз упоминали, что он кричал во сне «сдохни». На это Каччан только усмехнулся. Юноша прошел на кухню и выпил стакан воды. Вроде все утряслось внутри, но неприятный осадок от сна остался. Будто Всевышний издевается над Бакуго и посылает такие хреновые сны. Он вышел на задний двор общаги и присел на скамью. На улице было удивительно тепло, хоть и глубокая ночь. Да, весна выдалась относительно жаркой, чем в прошлом году. Кацуки невольно усмехался, вспоминая те самые, на самом деле, теплые дни с Деку. Он поднял взгляд на небо и улыбнулся как-то печально. Юноша вспомнил, как они оба засматривались на звездное небо и рассуждали о звездах, водили пальчиком по небосводу, вырисовывая воображаемые линии. Блондин опустил взгляд с тяжелым вздохом. «Нужно пойти прогуляться.» Бакуго вышел на общую территорию академии и стал пинать маленькие камешки, спрятав руки в карманы. Он думал обо всем подряд. Мысли порой путались. Где-то он недовольно цыкал языком, получая от прошлого по башке, где-то тихо посмеивался, вспоминая нелепые воспоминания с Деку. Все мысли крутились вокруг одного человека – Мидории. Никогда не думал, что когда-нибудь сам он, Бакуго Кацуки, будет думать об отморозке Деку так долго. «Все же долгое отсутствие чертова задрота засело далеко в печени.» Юноша, который смотрел себе под ноги все это время, решил все-таки поднять взгляд и посмотреть вперед, куда-то вдаль. Сощурив немного глаза, блондин стал всматриваться в темноту, так как там кто-то определенно шатался. Это кто-то из учителей? Нет, слишком мал ростом. Кто-то из учеников? Нет, все крепко спят после изнурительной тренировки. Тогда кто? Бакуго не имел никакого страха. Он не боялся жутких теней, не боялся никаких врагов или маньяков. Он был уверен в себе и ему этого хватало по горло. - Эй! – окликнул незнакомца Кацуки, сводя брови к переносице. Внутри взрывного юноши что-то сжалось в комочек, словно намекая на кого-то, словно он словил какое-то чувство дежавю, только тут совсем другое место. Опасения били по вискам с каждым его шагом. Незнакомец стоял спиной, пока медленно не повернулся и не вышел на лунный свет. - Почему ты не спишь, Каччан? Детское время давно закончилось. Этот вопрос выбил из колеи блондина. Он никогда бы не подумал, что Изуку объявится спустя год, но... он ли это? Кацуки не мог поверить своим глазам. Его ноги словно пригвоздили к земле, а сознание отказывается воспринимать это. Очередной сон? - Я чувствую скрытый страх. Мне это так нравится, так нр-равится! – с каким-то фанатизмом воскликнул Мидория. Его лицо было таким же, как в том сне. Изуку заметно исхудал, черные синяки под глазами, словно он не спал несколько дней подряд, пустые и безжизненные глаза, в котором больше не было того самого зеленого огонька надежды, а улыбка не была такой искренней и доброй, как раньше. Сейчас на ее месте было нечто обезумевшее. - Деку, что ты, мать твою, несешь?! - М? Ох, Каччан, Каччан… - качал головой Изуку, подходя медленно к своему другу. Бывшему другу. - Я просто хотел посмотреть, как ты за год повзрослел, мой горячо любимый друг и первый кумир. Но ты все такой же высокомерный ублюдок. Каким был, таким и остался. Кацуки не на шутку это разозлило. - Я выбью из тебя всю эту дурь и заставлю выплюнуть свои зубы, а твое лицо превращу в кровавое месиво, ты, чертов задрот! – Бакуго приготовился атаковать, подрывая в ладонях маленькие взрывы. - Тебя все также легко спровоцировать. Кацуки злился. Внутри все стало кипеть и бурлить. Эмоции смешались. Перед ним не тот Деку. Это подмена, определенно. И сейчас этой подделке он задаст по самое пятое число. Подорвавшись с места, блондин рысью направился к злодею, но последний глядел на него и ожидал удара, но… удара не последовало. - Что за херня? – ругнулся Бакуго, который не мог пошевелить ни одной конечностью. Его что-то держало по рукам и ногам. Что-то черное, которое вскоре поменяло положение тела Кацуки. Мидория подошел вплотную и достал нож, которым стал водить лезвием по лицу блондина, так и грозясь надавить и поцарапать. - Ты такой красивый. Жаль, что ты можешь умереть в любой момент от моей руки. Например, прямо сейчас, - Изуку замахнулся ножом, а Кацуки только зажмурился и ожидал удара в свою черепушку, - по-шу-тил, - по слогам сказал Деку, тыкая в носик ножа подушечкой пальца, - я еще хочу с тобой поиграться, но не сейчас. Мидория отошел от него и, отпустив друга, стал отдаляться. - ДЕКУ! НЕ ШУТИ СО МНОЙ, ПОДОНКА КУСОК. СЮДА ИДИ, ЧЕРТОВ УБЛЮДОК! ДА Я ИЗ ТЕБЯ КИШКИ ВЫДАВЛЮ, - кричал блондин, срываясь на бег и протягивая руку до, казалось бы, лучшего друга. Но стоило взрывокиллеру приблизиться, как в его пальцах Изуку словно растворился. Бакуго упал на землю и кулаком стал бить несчастную землю, ругаясь про себя. «Я не смог… не смог…»