Вечная борьба

- Да я клянусь, что видел чертова задрота на территории академии! – кричал на весь кабинет Кацуки, пытаясь доказать битый час, что он точно его видел и это был не сон. Холодное лезвие запечатлелось в памяти. Он точно чувствовал его остроту на своей щеке, губах, кончике носа. - Бакуго, мы все понимаем, но тебе могло просто привидеться, - тяжело вздыхал Айзава, зачесывая назад свои непослушные волосы, - ты до сих пор не можешь смириться с пропажей своего товарища, а вчера поднял шуму. Юноша стиснул зубы и сжал кулаки до побеления костяшек. Его уже начинало трусить от злости. Да как так ему не верят? Если на то нужны доказательства, он их достанет. - Юный Бакуго, я тебе верю, - встал с места Всемогущий и, подойдя к блондину, положил свою большую ладонь на плечо Кацуки, - кажется, я тоже видел юного Мидорию на днях. Поэтому я могу утверждать, что он еще жив. Взрывокиллер ничего на это не ответил, лишь просто смахнул ладонь Тошинори со своего плеча. Он так просто это не оставит. Бакуго был из тех, кто добивался того, чего он хочет. И на этот раз он достанет чертового засранца из-под земли и придушит на месте. Кацуки молча вышел из кабинета, сразу встречаясь с Шото взглядами. - Ты, Двумордый, - блондин указал на гетерохрома, - пойдешь со мной. Будешь приманкой для Деку, не более, - отрезав на этом, Бакуго прошел мимо Тодороки, который все также сохранял спокойствие и безразличие на лице. - Нет. Кацуки остановился. - Что ты сказал? - Что слышал. Я буду спасать Мидорию ровно так же, как и ты. Кацуки лишь показал свой хищный оскал. - Уж в этом я буду первым. *** После того самого дня прошло меньше недели, а по телевизору и газетах сообщают, что после шести вечера нужно быть крайне осторожным. За последние несколько дней говорят, что увеличилось число нападений и убитых в том числе. Жертвы умирали он нескольких ножевых ранений. Некоторые из них были в синяках и ссадинах, словно над ними издевались, прежде чем убить. У других могли вырвать бесцеремонно глотку или оторвать нижнюю челюсть, от чего жертва умирала от болевого шока. Много передавали ужасных вещей и старались не показывать сие «красоту» по телевизору. Что самое главное, что убийца не убил ни одного ребенка. В его интересах только подростки и люди постарше. Сейчас он с каждым днем убивает все больше и больше. Было также известно, что убили нескольких героев-подростков. «Но что же про-герои никак не действуют? Неужели им плевать на беззащитных людей?» «Спасите кто-нибудь нас!» «Пожалуйста, про-герои. Сделайте что-нибудь! Защита народа – не ваша цель?» Если бы они могли что-то сделать. Слишком быстро все происходит. Беспощадный убийца приходит неожиданно так же, как и уходит, не оставив после себя ничего, кроме окровавленных тел на земле. Кацуки, который смотрел новости, сжал пульт в своей руке, пока не взорвал его к черту. Мицуки, которая в это же время сидела рядом с сыном, отвесила подзатыльника. - Ты можешь аккуратнее? Теперь из-за тебя без пульта остались, - прорычала недовольно Бакуго. - Заткнись, старая карга! Не видишь, что я в напряжении сейчас? *** Деку сидел у барной стойки и пил молочный коктейль, довольно прикрыв глаза и поставив локти на поверхность стола. Особо он не слушал, что говорил Томура, поэтому он наслаждался холодным свежим напитком. Юноша был доволен собой. Ему нравилось до безумия убивать невинных людей, будто он созданная машина-убийца. Изуку никогда так не смеялся, вырывая стучащее сердечко из грудной клетки. Как жаль, что белые перчатки нужно постоянно стирать или еще хуже – выкидывать. Теплая кровь, которая каждый раз брызгала на лицо Мидории, возбуждала Деку до приятного колющего чувства. - Ты хорошо справляешься, Мидория Изуку. Действуй в том же духе и убей Всемогущего! Какой же у меня коварный и хитрый план, - довольно говорил Шигараки, почесывая шею кончиками пальцев, - обернуть причуду этого мальчишки против Всемогущего – это то, что я хотел. Правда получилось с побочными эффектами, но мальчуган хорошо справляется. Кстати, Мидория, - Томура обернулся, а парня и на месте уже не было, - куда маленький ублюдок подевался? - Наверняка унимать скуку, - ответил Туман, вытирая бокал, из которого пил сравнительно недавно Деку. *** Тодороки достал из-под кровати коробку и сдул с нее пыль. В ней он хранит самые дорогие воспоминания. Он открыл ее и стал перебирать одну за другой подарки одного дорогого человека, пропавшего год назад – Мидории Изуку. В коробке были фотографии их совместных прогулок, книга, которую подарил Деку, некоторые сладости, которые Шото поклялся не есть и сохранить их навечно, поэтому гетерохром запечатал их в лед. Были и милые брелоки, парные цепочки лучших друзей и разные милые безделушки. Перебирая свое сокровище, с лица Тодороки не сходила улыбка, а воспоминания накатывали новой и новой волной. Затем Шото остановился на одной фотографии, которая пробила холодного юношу на скупую слезу. На фото Мидория улыбался так тепло и так искренне, что хотелось его крепко обнять снова и наверняка прильнуть к тем самым пухлым алым губам. И все равно, что за мысли посещали голову гетерохрома, факт был в том, что он сильно скучал и тосковал по нему. Юноша прильнул губами к этой фотографии и положил ее на прикроватную тумбочку. Он решил, что обязательно купит рамку для такого прекрасного фото. На взгляд Тодороки, ему приглянулась еще одна фотография, где Мидория широко и счастливо улыбался, как в то же время сам он приподнял уголки губ и посмотрел на Изуку. Если бы гетерохром мог, он сам собой бы поспорил, что тогда хотел сблизиться с ним в той самой чертовой кабинке и плевать на всех и вся. - Мы скоро увидимся. Я уверен в этом. *** Шото шел по полю красных маков. Вокруг была тишина и благодать. Но несмотря на это, юноше не нравилось это место. Он словно нутром чувствовал, что будет что-то плохое, ведь такие прекрасные картины кончались чем-то ужасным. Пройдя в чащу леса, краем глаза гетерохром заметил какое-то копошение в кустах. Оттуда выскочил маленький пушистый кролик, который стал мыть свою мордочку и поглядывать глазком на Тодороки. Но стоило юноше подойти, как кролик убежал в сторону по дороге. Что оставалось сделать Шото? Верно, пойти за ним. Вдалеке что-то захлопнулось, а из глубины леса послышался писк. Тодороки поспешил к месту. Каково был ужас увидеть кролика, попавшего в капкан. Он пытался выбраться, но только пищал и причинял себе боль. Шото поспешил помочь. Но сколько сил бы не прикладывал, капкан не поддавался. Гетерохром исколол свои пальцы в кровь. «Я вытащу тебя.» Послышался хруст. Затем еще и еще. Тодороки стал оборачиваться и всматриваться в кусты, но там ничего не было. Опустив взгляд на кролика, Шото резко отполз, с неким ужасом глядя на нечто. Из пушистого зверька стала вылезать тень, формируя необычную форму какого-то чудовища. Это «нечто» зарычало и направилось рысью на юношу, но тот успел увернуться. Шото побежал прочь с дороги, прыгая из куста в куст, пробегая и сбивая тонкие ветки, одновременно прикрывая руками лицо. Впереди он видел маленького мальчика, который обнимал изуродованного и почти разорванного кролика. Он что-то напевал, заикаясь и дрожа от слез, по крайней мере, так показалось. «Помоги.» Шепот. «По…» «Мо…» «ГИ…!» Тодороки упал с кровати весь в холодном поту и с тяжелым дыханием. То, что он увидел и пережил во сне, было мерзким и ужасным. Что это могло значить? Что за кролик? Черное «нечто»? Мальчик, который был завернут в тряпки? Шото залез на кровать и долго не мог заснуть. В голове так и крутилось это слово «помоги», которое с каждым его повтором искажалось и только накатывала некую панику. «Не нравится мне все это.»