Вечная борьба

- Ты не можешь аккуратнее, блять? Щиплет! – кричал Бакуго, чуть ли не вырываясь. Юноша сидел и скрипел зубами, напрягаясь всем телом, пальцами впиваясь в ручки бедного стула. Казалось, что они сейчас треснут и разлетятся в щепки. - Бакуго, классное тату! – смеялся Киришима, указывая на вырезанное слово. - Ага, всегда мечтал о таком, - сарказмом ответил Кацуки, вновь проскрипев зубами, - этот щенок глубоко засадил… - проворчал тихо блондин, когда ему стали перевязывать. - Что будем делать дальше? – Тодороки, облокотившись плечом о стенку, спросил всех, кто присутствовал в перевязочной. - Пока ничего. Тренируйтесь и повышайте свои боевые навыки дальше. Бакуго вам расскажет, какие способности появились у Мидории. Я думаю, это не будет лишней информацией для вас, - проговорил в спокойном тоне Айзава, после чего вышел за дверь, встречаясь со Всемогущим взглядами. - Есть разговор. *** Вечером Бакуго накинул на плечо полотенце, не накидывая ничего, даже элементарной рубашки, чтобы прикрыть голый торс, на котором красовались накаченные мышцы, несколько шрамов, доставшиеся во время боя со злодеями. Руки были привычно в карманах. Кацуки купался либо самым первым, либо самым последним. Честно сказать, он никогда не любил купаться с кем-то. Ему хотелось побыть одному со своими мыслями несмотря на то, что душ общий и что могли зайти в любое время. Зайдя в душевую, он подошел к большому зеркалу, который был на стене перед умывальником. Сняв полотенце с плеча, Кацуки глянул на оставленную Деку рану. Да, он снял повязки, потому что «тело должно дышать, а не быть заточенным под слоем бинта». Огладив каждую букву, юноша морщился от неприятной боли. Еще бы! Было бы желание Бакуго, он бы разбил это зеркало одним ударом кулака, но нет, будет порча чужого имущества. Помолчим насчет количества разрушенных зданий причудой взрывного блондина. Дверь открывается. Кацуки глянул на того, кто появился в проеме. - Двумордый… Я думал, ты давно помыл свой зад и уже лежишь, считая овец и видя сотый сон. - Как видишь, нет. - Чур я купаюсь в том углу, а ты в другом. Не хочу видеть твой голый зад, я ж тогда совсем не усну. А в последнее время я нормально не могу отоспаться. Тодороки молча прошел мимо Бакуго, занимая тот самый угол, чтобы ничем не смущать юношу. Блондин даже тихо усмехнулся, занимая другой угол. Так и искупались – молча и без перепалок. И вот уже на выходе, Шото остановил Бакуго вопросом. - Тебе снятся странные сны с маленьким кроликом, которого поглощает черное нечто? И мальчик, просящий помощи? Кацуки, не поворачиваясь, сначала немного помолчал, а затем ответил на вопрос твердым «нет» и вышел, оставляя гетерохрома позади. Тодороки знал Бакуго как облупленного. Он за всеми пристально наблюдал, изучал каждого и мог с легкостью сказать об их потенциале. Какими придурками они не были, Шото знал, что его класс способен на многое, хоть и поначалу плевал на них с высокой колокольни, пока не появился Мидория. И посему гетерохром готов уверено сказать, что Кацуки что-то скрывает. «Как бы ты не читал меня, Двумордый, знай, я первым спасу его…» *** - Короче, у этого засранца появились какие-то тени, которые могут схватить жертву, потому нужно быть осторожным. – Кацуки рисовал на доске мелом. Сначала предположительно Мидорию, а затем какие-то каракули. В конечном счете получилось нелепо, но суть можно было понять. - Это что, дракон? – спросил вдруг Киришима, поднимая руку. - Нет, придурок, это Деку и его черная хрень! - Это больше похоже на инквизицию… - скептически выдал Каминари. - А ну!! – гаркнул Бакуго и ударил по столу, благо без взрыва, - мы тут не мои каракули пришли обсуждать, а то, что делать с этим Дерьмодеку. Так что навострили ушки и слушать меня, чертовы засранцы! – в порыве ярости Кацуки кинул мел и попал прямо в лоб Эйджиро. - Эй, Бакуго, не швыряйся! Вперемешку с таким разговором (а вообще с криками Кацуки и гоготом Киришимы с Каминари и Серо), они кое-как обсудили новую «причуду» Мидории. Пришли к выводу о том, что это обновленная версия тени Токоями. Если тень ворона боится солнечного света, то тень Изуку – нет. Причуда «Один За Всех» у него осталась, значит ли это, что ему просто могли промыть мозги или вкачать другую причуду, которая могла поглотить сознание Деку? Эти две теории остались под вопросом. Осталось об этом подробнее узнать. *** Тодороки читал книгу, сидя на мягкой постели. Он не любитель читать про любовь, больше серьезные детективы и о мистике. Время было за полночь, а спать все никак не хотелось. По крайней мере так казалось Шото. Порой он перечитывал несколько раз строчки, чтобы не утерять суть написанного, правда потом юноша понял, что мысли занимает дорогой ему человек. Снова. Тодороки никак не мог просто выкинуть с головы. Гетерохром хочет спасти Мидорию, но только как? С ним встречался только Кацуки. Что же делать? Во время рассуждений в голове юноша не заметил, как вовсе уснул. А лучше бы он не засыпал. Снова этот мальчик. Шото не видит лица, потому что тот замотан в какие-то белые тряпки, которые в местах были просто окровавлены и испачканы в пыли и грязи, а где-то и вовсе разорвано и были видны маленькие детские ножки. Тодороки просто стоял и глядел на него. Стоит ли тянуть руку? На свой страх и риск стоит. Он понимал, что это очередной сон. Что из этого будет? Шото потянулся к тряпкам, но стоило одернуть их, как там никого и не было. Зато на месте него был тот самый кролик, который забавно дергал носиком и смотрел своим изумрудным глазом на гетерохрома. «Этот блеск в глазах. Неужели это Мидория?» Шото потянулся к кролику, пристально глядя на зверька и пытаясь не спугнуть милое создание. - Я тебя не обижу. Доверься мне… Кролик словно понимал. Нутром чувствовал, что его не обидят, не будут сдирать с него шкуру и пускать мясо на жарку. Этот человек казался ему очень родным. Что-то внутри искрится и пытается разжечь пламя. Тодороки это тоже чувствовал. Такое родное чувство. Особенно то, как он дотронулся до кролика и погладил его. Мягкая шерстка, как волосы Изуку. Он такой же зеленый, как и ЕГО волосы. Шото прижал зверька к себе. На этот раз Тодороки хочет защитить его, хотя бы во сне. Глупо, не так ли? И когда-то этой идиллии нужно прерваться. Сзади Шото что-то зарычало. Поле, которое красовалось красными маками, стало увядать. На небе затянулись черные тучи, будет дождь. Уже где-то вдалеке прогремел гром, стало накрапывать… Тодороки обернулся и посмотрел. Это черное нечто снова здесь. И сердце юноши подсказывало, что нужно бежать и спасти зверька от жестокой участи. Гетерохром побежал, что есть мочи. Шото бежал через поле завядших маков, но и зверь не отставал. Юноша резко развернулся и махнул рукой, перекрывая путь льдом, а затем побежал дальше со всех ног, прижимая зверька к груди. Поле стало вновь цвести… хиганбаной. Тодороки знал, что это за цветок, посему решил не останавливаться. Позади слышится рев монстра. Юноша свернул и побежал через лесок, по пути перекрывая льдом дорогу монстру. Сердце бешено колотилось не только от бега, но и от страха. Шото боялся не за свой зад, а за пушистое создание, которое было на руках юноши. Монстр хитер и умен. Он нагнал Тодороки, повалив на землю. С рук выскользнул кролик и кубарем повалился по склону вместе с Шото, а гетерохром вместе с монстром. «Нечто» ревело прямо в лицо парня, впиваясь когтями в его плечи и готовясь в любую минуту разорвать. Чудовище приготовилось убить несносного мальчишку, как вдруг… - Отпусти его, монстр! – выкрикнул детский голосок. Шото повернул голову в сторону звука и увидел… маленького Мидорию? Мальчик стоял и ронял огромные капли слез, держась за тряпки в области груди. Монстр сразу оставил Тодороки и напал на маленького Изуку, который сопротивлялся и кричал от ужаса и боли. - Нет… нет, нет, нет! – гетерохром подскочил и побежал в их сторону, но перед Тодороки стало все темнеть и темнеть, а затем светлеть. На фоне он слышал пение птиц за окном, а вот поверхность была не очень мягкой. Шото встал и потер сонные глаза. Он спал на полу, запутавшись в одеяле. - Отлично… - фыркнул только Тодороки.