Another chance

Джокер с восторженным смехом нажал на кнопку детонатора. Железобетонные конструкции завода пошатнулись, издали визг умирающего зверя и тут же обвалились, языки пламени взметнулись до небес, испуская ядовитые клубы чёрного дыма. Всё происходящее завертелось в нелепом калейдоскопе, а потом наступила темнота. Словно в помещении кто-то выключил свет. Прозвучал какой-то хлопок, как будто воздушный шарик проткнули иглой. И больше ничего. Что-то пошло не так. Но вот что именно?

***

Назойливое жужжанье… Чёртовы пчёлы! Выпустите их из головы! Джокер открыл глаза и осмотрелся. Он лежал на грязном полу заброшенного здания, голова кружилась, как пропеллер, а правый висок кровоточил. Его руки были какими-то маленькими, да и само тело по ощущениям словно принадлежало десятилетнему мальцу. «Какого хрена произошло?» — пронеслась мысль в голове и тут же отошла на второй план. К нему приближались трое крепких мальчишек, впереди которых, сжав кулаки, вышагивал Дадли Дурсль. — Ну что, добегался, Поттер? — торжествующе произнёс он. — Отсюда ты уже никуда не денешься. Я тебя в отбивную превращу! Мозг Джокера лихорадочно заработал. Итак, он каким-то чудом попал в тело другого человека. Да ещё и ребёнка. Нужно разобраться, какую выгоду можно извлечь из этого. Он поднялся, пытаясь свыкнуться с новым телом, и окинул взглядом помещение. — Ля-ля-ля-ля, толстяк, позволь я тебе кое-что скажу. Знаешь, все врачи, у которых я наблюдался, ставили мне самые разные диагнозы. А я всего лишь хотел смеяться. Скажи, вот ты, ты слышал о целительной силе смеха? Дадли замер. Гарри настораживал его. Но что может сделать этот дохляк в одиночку? — К чему ты это спрашиваешь, Поттер? — Ищешь причины, да? Задумывался ли ты о том, что только хаос имеет смысл? Я вижу, как ты мне хочешь набить морду. У тебя есть цель. А я просто парю над океаном безумия.   — Ты несёшь полную чушь, Поттер! Видать, ты так сильно приложился головой об пол, что слетел с катушек! — Думаешь, я сумасшедший, хм? Сумасшедший, который выглядит, как сумасшедший, и ведёт себя, как сумасшедший? Так и есть, ха-ха-ха! — Джокер разошёлся безумным смехом. Толстяк, окончательно сбитый с толку, взревел и кинулся с кулаками на Гарри. Джокер проворно отпрыгнул в сторону, схватил лежащую на полу доску и обрушил её на голову Дадли, отчего та переломилась пополам. Не давая ему опомниться, Джокер нанёс удар ногой в живот и повалил на пол. Взяв в руки валявшийся рядом железный прут, он, хихикая, принялся наносить многократные удары по телу. Взвыв от страха и боли, Дурсль начал кататься по полу и пытался закрыться руками. Его друзья, бледные, как полотно, взирали за происходящим, не осмеливаясь приближаться.   — Чё это ты стал таким серьёзным, а?

***

Офицер полиции, прибывший в дом Дурслей, с любопытством разглядывал Гарри Поттера. — Значит, вы утверждаете, что вот этот худенький мальчик избил вашего сына? — По-иному и быть не может! — взревел Вернон Дурсль. — Мой бедный Дадлик, он ведь и мухи не обидит! — Ну, а что скажешь ты, Гарри? — обратился к мальчику полицейский.   — Видите ли, офицер… Произошла досадная случайность. Мой кузен играл со мной в догонялки и проломил своим весом хрупкую лестницу на одной из заброшенных фабрик. Он упал… вы знаете… это было так трагично! Вот он бежит… бабах! — и уже на полу без сознания. Джокер опустил голову и драматично вздохнул. Дрожащий от страха Дадли усердно закивал, чем вызвал ещё большее негодование Вернона: — Во всём виноват этот паршивец! Он заманил его и устроил над ним расправу! Щенок, мерзкое отродье!   — Мой дядюшка очень переживает за своего сына, офицер, — Джокер с прискорбным лицом развёл руками. — А я — никто в их семье, обуза, изгой, дармоед! Вернон аж поперхнулся от такой наглости Поттера, а офицер сочувствующе похлопал его по плечу: — Сынок, я тебя прекрасно понимаю. Непросто жить у приёмных родителей. А затем строго обратился к Дурслю: — Время от времени я буду заходить к вам и справляться о том, как себя чувствует мальчик. Не забывайте, что вы несёте ответственность за его воспитание! Полицейский покинул дом, оставив Дадли трястись от страха, а Вернона — от бессильной злобы. Джокер торжествующе улыбнулся, от чего всем стало не по себе, и произнёс: — Мои дорогие дядюшка и тётушка! Раз уж я ваш приёмный сын, и по совместительству —Гарри Поттер, — выражение его лица не предвещало ничего хорошего, — давайте будем жить дружно и очень весело. Ха-ха-ха! Петуния Дурсль выронила из рук блюдце.