Another chance

Ржавый свет угасающих закатных лучей отражался в окнах «Норы» тусклыми бликами. По мере того, как солнце уходило за горизонт, тени удлинялись, распластывались по земле, напоминая диковинных сказочных чудовищ. Скособочившийся дом семейства Уизли в вечерних сумерках выглядел ещё более гротескным, неправдоподобным, точно сошедшим с полотна экзальтированного художника, решившего изобразить обиталище привидений или даже вампиров. На время летних каникул Гарри Поттер был отдан на попечение Молли Уизли и её мужа Артура, министерского служащего. Альбус Дамблдор посчитал, что это будет самым разумным решением в сложившейся ситуации: родственников у мальчика не осталось, а чета Уизли со слезами радости на глазах откликнулась на предложение директора приютить Гарри. Конечно, у Джокера были совсем иные планы на лето, но переубедить директора, пребывающего в своём обычном состоянии блаженного старческого всеведения, не представлялось возможным, а для применения радикальных решений ситуация ещё не назрела. Со страдальческим выражением лица и злорадной улыбкой в душе он позволил Дамблдору переместить себя в «Нору», прикидывая в голове, какую пользу сумеет из всего этого извлечь. Первый учебный год он мог бы назвать вполне успешным. Суматоха, вызванная гибелью учеников и известием о том, что профессор Квиррелл был одержим Волан-де-Мортом, понемногу улеглась и учебная жизнь вошла в привычное русло. Посреди учебного года очень трудно было найти в короткие сроки хорошего преподавателя защиты от Тёмных искусств, поэтому Дамблдор, согласовав всё с Министерством Магии, назначил на этот пост Минерву Макгонагалл. Влияние Джокера на Слизерине усилилось. Несмотря на то, что он предпочитал держаться особняком и все текущие вопросы решал семикурсник Рональд Бейли, являющийся его правой рукой, даже учащиеся младших курсов стали понимать, кто на самом деле является их негласным лидером. На факультете не было суровой дисциплины, однако любая самодеятельность со стороны учащихся жёстко пресекалась. Только Джокер решал, кто из учащихся других факультетов станет целью его очередного представления. Большинство преподавателей относились к нему достаточно хорошо, ценя его за нестандартное мышление и списывая странности поведения на юный возраст и пережитый стресс. Северус Снейп был единственным, кто ещё более озлобился на Джокера после всех событий, и старался задеть его каким-нибудь колким высказыванием на каждом уроке. Джокера всё это только забавляло, и он с огромным удовольствием превносил хаос на уроки Снейпа, добывая себе дополнительные часы отработок и лишая Слизерин заработанных очков. Это всё не могло не вызывать неприязни слизеринцев к своему собственному декану. Время от времени в кабинете у профессора зельеварения случались взрывы и воспламенения, уничтожавшие ценные книги и рукописи или же портящие редкие компоненты для зелий. Как-то раз Снейп поскользнулся на какой-то зелёной субстанции и сломал себе руку, но как он ни старался, найти виновного так и не удалось, хотя он готов был дать голову на отсечение, что это — дело рук ненавистного ему Поттера. Очень быстро среди студентов Хогвартса распространилось негласная уверенность в том, что с Гарри нужно вести себя очень осторожно ради своей же собственной безопасности. Однажды трое гриффиндорцев на уроке запустили в Гарри несколько бумажных самолётиков, а на следующее утро попали в больничное крыло с серьёзным отравлением и выжили только благодаря стараниям колдомедиков из Святого Мунго. В совокупности с безоговорочной поддержкой со стороны учащихся Слизерина, это полностью отбивало желание шутить над ним. Драко Малфоя поначалу раздражало и уязвляло самолюбие то, что всё внимание на факультете досталось не ему, отпрыску одной из самых влиятельных семей аристократов в магическом мире, а Гарри Поттеру — мальчишке, который стал известным только благодаря своему дурацкому шраму. Впрочем, Слизерин всегда был устроен таким образом, что место под солнцем получали только амбициозные студенты, которые могли своими талантами обеспечить себе признание среди остальных учащихся. Видя, как Гарри стремительно набирает влияние, Малфой решил, что он любой ценой постарается добиться его расположения, докажет Поттеру, что может представлять ценность в его глазах и завоюет себе прочное место на одной из верхних ступеней иерархической лестницы факультета. Место, в котором проживали Уизли, полностью соответствовало названию. Нора была ещё та. Дом выглядел, как сарай, над котором постепенно надстраивались этажи. Внутри обстановка представляла полнейший сумбур из дверей, комнат и каких-то помещений непонятного назначения и доверху забитых вещами. Молли Уизли оказалась полноватой суетливой женщиной, которая с первого же дня вызвала у Джокера желание выбросить её в окно. Она беспрестанно носилась по дому, занимаясь хлопотами и попутно докучая вопросами тем, кто подвернётся ей под руку. Артур Уизли был полной противоположностью. Предпочитая во всём соглашаться с женой, он кивал головой, а потом спешно убегал на свою работу в Министерство Магии. Однажды на двери спальни Молли и Артура появилась надпись, гласящая об отсутствии у последнего яиц и с пририсованной рядом ухмыляющейся физиономией клоуна. Влетело за эту проделку Фреду и Джорджу, известным лоботрясам и проказникам. Парни всячески отрицали свою вину в содеянном, однако наказания избежать не удалось, и им пришлось понуро плестись в сад стричь кустарники, не замечая Джокера, смотрящего на них с презрительной гримасой. В предпоследний день летних каникул близнецы Уизли решили похвастаться перед Джокером набором собственноручно изобретённых волшебных вредилок. Слезоточивые бомбы и петарды-вонючки удостоились от него одобрительной ухмылки и Джокер уже собирался перейти к изучению других изобретений, как Джинни взяла одну из ручек и нажала на кнопку, видимо не имея представления о принципе её работы. Фред предостерегающе поднял руку, но было поздно: в лицо Джокеру брызнул поток особых чернил, которые не смывались и пропадали сами через сутки. Вопреки ожиданиям присутствующих, он безумно расхохотался, запустил руку в карман и достал заводную челюсть, опустил её на пол, после чего та принялась скакать и клацать зубами, вызвав визг Джинни и смех её братьев.

***

Утром в день отъезда Джокер валялся на кровати у себя в комнате и метал дротики в портрет Дамблдора на двери. Раздался негромкий хлопок и у окна возник небольшой человечек с треугольными ушами и глазами размером с теннисный мяч. Повернувшись, Джокер взглянул на него: — Что ты такое, а? Однажды я уже видел такие уши. Может ты тоже умеешь летать, м? — Меня зовут Добби, сэр Гарри Поттер, — произнесло существо. — Я домовик. Домовой эльф. — Домовой эльф! И что мне с тобой делать, а? Может быть, сожрать тебя на завтрак? Или, дай-ка подумать… Как насчёт милого рандеву с динамитной шашкой при свечах? — Джокер с кривой улыбкой посмотрел на него.   — Сэр Гарри! Добби хочет предупредить об грозящей вам опасности. Вам нельзя в этом году в Хогвартс! — домовик испуганно посмотрел на него, схватился руками за уши и принялся тянуть их в разные стороны.   — Ну-ну-ну, что может быть опаснее нахождения рядом со мной? — Джокер схватил его рукой за горло и расплылся в широкой улыбке. — Знаешь, я правда ценю всё то, что ты делаешь, но ты мне уже не нравишься! Добби замотал головой:   — Сэр Гарри! Добби не знает! Добби проведал об этом несколько месяцев назад! В школе чародейства и волшебства затевается заговор. Вам нельзя туда! Простите Добби, сэр Гарри! Мне пришлось закрыть путь в Хогвартс, чтобы вы не могли туда попасть, — домовик принялся биться головой об подоконник.   — О, обожаю игры! — Джокер замолчал и к чему-то прислушался. — Я бы поболтал с тобой ещё немного, но, к сожалению, единственное, чего я не могу себе позволить — это убивать время! Ха-ха-ха! — он развёл руками и достал из кармана нечто, напоминающее короткую трубку. Нажав на кнопку, он поднёс её к лицу Добби. Из кончика предмета пошёл зеленоватый газ, вдохнув который домовик несколько раз дёрнулся и обмяк. Достав верёвку, Джокер принялся его связывать.

***

Фред, Джордж и Перси собрали свои вещи и отправились на вокзал Кингс-Кросс, сказав матери, что будут ожидать её там. Молли Уизли помахала им рукой и продолжила собирать Джинни, которой в этом году исполнилось одиннадцать лет и пришло её время вслед за своими братьями поступать в Хогвартс. Сверившись ещё раз со списком, и убедившись, что все вещи уложены в тележку, она подошла к графину и налила себе и дочери апельсиновый сок:   — Ох уж эти сорванцы! Убежали на вокзал, даже не поев толком. Одно на уме: лишь бы языками со своими сверстниками почесать! Ничего, Ронни составит Гарри компанию, чтобы ему не было слишком скучно, слушая наши разговоры. Ну что, на дорожку? — она легонько стукнула своим бокалом о бокал дочери.   Джинни сделала глоток и произнесла: — Мам, как думаешь, я попаду на тот же факультет, что и мои бра… Джинни закашлялась, захрипела и упала на пол, схватившись за горло. Бокал выпал из рук Молли, расплёскивая сок во все стороны, несколько капель упало на ковёр и задымилось. Она рухнула на колени рядом с дочерью и принялась её судорожно трясти:   — Что с тобой, милая?! Доченька! Я сейчас… радость моя. Сейчас… Молли бросилась к шкафу в поисках зелья. Рон, бледный, как полотно, схватил банку с летучим порохом, бросил горсть в камин, крикнув: «В Министерство Магии!» и исчез в изумрудном пламени.

***

Артур Уизли вошёл в свой кабинет в Департаменте магического правопорядка с кипой газет в руках. Бросив их на стол, он упал в кресло и со вздохом вытянул уставшие ноги. Но едва он стал подумывать о получасовом отдыхе, как в дверь постучали, заставив его недовольно поморщиться и встопорщить усы.   — Какой-то сумасшедший дом с утра! Войдите! Дверь открылась и к нему подошёл министерский курьер.   — Вам письмо, мистер Уизли. Отправитель не указан, но стоит пометка «ЧРЕЗВЫЧАЙНО СРОЧНО» и министерский штамп. Артур устало потёр лоб и взял письмо в руки.   — Ну что там ещё. Если это опять про какой-нибудь сошедший с ума магловский унитаз, клянусь… Он запнулся и уставился на выпавшую из конверта карту с изображением джокера, потом его взгляд упал на строки, выведенные красными чернилами: «Твоя дочь при смерти. У тебя есть пять минут, чтобы дать ей зелье, которое стоит на верхней полке в шкафу твоей спальни». Бумага выпала из дрожащих рук Уизли, он чертыхнулся и вылетел из своего кабинета, сбив с ног посыльного.

***

Молли склонилась над телом своей дочери и громко рыдала. Она не обратила никакого внимания на то, что в камине полыхнуло пламя из которого вышел её муж и стремглав бросился наверх. Раздался звон битого стекла, что-то упало с громким стуком, а потом Уизли, спотыкаясь и едва не падая, сбежал с лестницы, держа в руке зеленоватый пузырёк. Склонившись над дочерью, он влил содержимое флакона в приоткрытый рот. С минуту ничего не происходило, потом Джинни приоткрыла глаза и слабым голосом произнесла:   — Мама… Папа… Я очень сильно вас люблю.

***

В дверь одного из домов деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул постучал почтальон. Раздалось шарканье тапочек, после чего дверь с лёгким скрипом отворилась, явив взору миловидную женщину лет шестидесяти.   — Вам посылка, миссис Брайтон. Тётушка Мэгги поздравляет с днём рождения и просит принять вот этот скромный подарок. Почтальон вручил коробочку и удалился.   — Что там, Долорес? — раздался голос позади старушки.   — Ах, дорогой, представляешь, Мэгги всё ещё помнит о нас. Она не писала почти пять лет, не отвечала на мои письма, и вот сегодня, в мой праздник, пришёл подарок от неё. Давай посмотрим, что там внутри. Старушка принялась крутить коробку в дрожащих пальцах, пытаясь понять, как она открывается.   — Позволь мне, радость моя, — старик поцеловал её в щёку и бережно взял коробку в свои руки. — Должно быть, нужно нажать вот сюда. Он аккуратно коснулся чёрной кнопки на дне. Верхушка коробки открылась, и из неё с пронзительным смехом выскочил Джокер на пружинке. Старушка вскрикнула и упала в обморок. Спустя пару секунд сильнейший взрыв сотряс «Нору», поднимая облака пыли и рассеивая по округе обломки черепицы.

***

Джокер привязал к старенькому форду «Англия» пищащего от страха Добби. После чего уселся за руль и бодро заорал:   — Осторожно, двери закрываются! Пристегните ремни, вас ждёт незабываемое путешествие! Местами ожидаются летающие автомобили, временами — взрывающиеся дома! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Он вдавил педаль газа до упора, автомобиль громко заурчал и стал набирать скорость. Достигнув отметки в шестьдесят миль в час, он плавно взмыл в воздух. Болтающийся сбоку на верёвке домовик истошно заверещал.   — Кажется, наш экскурсовод забыл местность! Нужно освежить ему память! Джокер ослабил крепление верёвки и домовик с пронзительным воплем рухнул вниз на пару метров.   — Не слышу! — Джокер приложил ладонь к уху. — Ты говоришь лететь прямо и направо? Муа-ха-ха-ха!

***

После полутора часов полёта за озером впереди показались башни Хогвартса. Добби уже исчерпал запас всех сил и только тихонько повизгивал, когда Джокер выкручивал руль, творя в воздухе замысловатые пируэты.   — Приём-приём! Боинг-747 вызывает Хогвартс! Готовьте взлётно-посадочную полосу из битого стекла, мы заходим на посадку! Диспетчер не отвечает, вот незадача. Второй пилот, вам нужно предупредить их. Джокер полоснул ножом по верёвке и домовик, издав тонкий пронзительный визг, полетел вниз. Направив машину прямо на Гречучую иву, Джокер вцепился в руль и истерически завопил:   — Да! Давай-давай-давай! Сольёмся в экстазе лобового столкновения! Просто обожаю эту работу! Ха-ха-ха! Форд, не сбавляя скорости, врезался в дерево.