Страна мечтателей

      Посреди дороги, ведущей прямо вдоль моря, лежал камень. Самый обыкновенный камень, ничем не примечательный. Все примерно одинаково представляют себе собирательный образ камня – ни большого, ни маленького, покрытого пылью, испачканного в земле, неопределённого тёмного цвета. Вот и этот был такой же.       Камень просто лежал, и единственное значительное, что можно бы выделить из того, что с ним происходило – это ветер. Ветер, который иногда поднимал клубы пыли на дороге, и без того неопределённый цвет камня становился ещё неопределённее.       «А ведь я лежу здесь уже много лет, — однажды задумался камень. — Я вижу только тьму. Я не могу посмотреть вокруг и увидеть, где я нахожусь. У меня нет ног, чтобы передвигаться, я не могу разговаривать, я умею лишь думать и размышлять...»       Сколько камень себя помнил, мимо него проходило много людей. Все они о чем-то говорили, у всех были свои заботы и дела. Никто из них и внимание не обращал на неприметный камень, валяющийся у них под ногами.       «Все эти годы, меня не раз и пинали, и кидали, — размышлял камень. — Поначалу мне нравилось ощущение полета... Но потом я понял, что какое мне дело до полёта – всё равно я не могу увидеть, где я нахожусь.»       Однажды по дороге, на которой лежал камень, шёл очередной путник. И всё бы было, как это уже бывало многие тысячи раз до этого дня, если бы не случилось что-то невероятное – человек вдруг остановился. Он устало смахнул пот с морщинистого лица и, прищурив глаза из-за палящего солнца, какое-то время озирался по сторонам. Вдруг взгляд путника упал на камень – тот самый камень, лежащий в пыли.       Человек наклонился и взял камень в руку. Камень почувствовал на своей поверхности прикосновение грубой, сухой кожи незнакомца. Не успел он испугаться, как прикосновение сменилось ощущением падения с большой высоты.       «Зачем?...» — промелькнула у него страшная мысль.       В тот же миг мир сомкнулся над ним сплошной стеной воды.       Камень понял, что тонет. Он опускался всё глубже и глубже, пока не ударился о дно и не чувствовал, как от его удара вокруг поднялись тысячи бесчисленных песчинок – они царапали его неопределённого цвета бока.       Всё успокоилось. Камень с удивлением прислушивался к новым ощущениям – как вокруг волнуется, пульсирует и вибрирует огромная, невидимая ему толща воды, как то и дело в ней поднимаются волны и течения, которые порой были так сильны, что с лёгкостью могли перевернуть его. Изредка камень ощущал на себе прикосновение неизвестных ему существ – некоторые осторожные и нерешительные, некоторые грубые и бесцеремонные.       Поначалу всё это было в диковинку для камня, но потом он и к этому привык. Одна тысяча лет следовала за другой. Время и вода неумолимо точили камень, и постепенно он начал словно погружаться в какое-то оцепенение. Сознание всё реже и реже просыпалось в нём, а однажды камень и вовсе уснул – и в тот же день рассыпался на песок.