Stargazing: Сборник тишины.

      Книги — это лучшее, что могли бы придумать люди в этом жестоком, неоднозначном, потерянном, насмешливом, ужасном, и слишком реальном мире… Хотя, как реальном? Иногда такие вещи происходят, что самому не верится, что он — реален. Но и от этих реалей порой, получается сбежать. Да…       Когда погружаешься в чтение, словно попадаешь в другой мир. Пусть всего лишь наблюдателем, но ты погружаешься во все те приключения, страхи, ужасы, переживания, столкновения архетипов, выбираешь сторону, чтобы в конце подойти к развязке и сделать вывод. Для себя, для кого-либо еще, не спрашивать мнения, только если очень хочется… но погружаться все глубже и отдыхать от повседневного стресса, который будет ждать тебя там, по ту сторону обложки…       Говорят, книга помогает отдохнуть и успокоиться.       Как знать.       Для Лео Нарейна, чтение есть — бесконечное движение, и бесконечный поиск… бесконечный поток, чего-та неизведанного, что ищешь и смакуешь с таким упоением, и замиранием сердца, что даже не можешь порой оторваться от казалось бы, просто рукописи. Но нам ведь всем известно, что рукописи — не горят…       Все эти истории запоминаются, откладываются в уме, оцениваются, оставляют след, чему-то учат, к чему-то подталкивают, дают выбор или оставляют без него. Раньше бы Нарейн читал все подряд, и любовные романы тоже, если бы со временем они не свелись в одно сплошное клеше, и вот он перешел на исторические приключения, заметки путешественников, писателей-фантастов, реалистов, и историков. Он любил свой не существующий мир в книгах. Там намного светлее, чем здесь. Там намного реальнее чем здесь, ведь правда. Совсем недалеко за поворотом в этом королевстве есть некое «Адское Колесо», где якобы томится дух одного из Князей Ада.       Множество раз он видел след огромного адского пса — Цербера, и не готов был в это поверить. Года два назад он ужаснулся бы… года два назад, он решил бы, что уже сошел с ума… но, со временем привык.       С того дня, как его окрестили «Звездным Шутом», с того дня, как похитили в рабство. Как хотели продать на том аукционе, как его спасли, пытались вернуть к равновесию, пытались вернуть из пучины бездны своих же мыслей в реальный мир, Лео решил для себя, что будет читать. Будет забываться ненадолго в рукописях, что не горят, собственным миром, что с каждым разом становился все новее и новее. Загадочнее, яснее, динамичнее. От истории, к истории, от приключения к приключению, и это предвкушение подкреплялось планами на будущее, что строили его братья, собираясь каждый раз, на тренировке и после нее уже, обсуждали планы на будущее. И только Лео, мог отвлечься ото всех, уйдя к тому самому огромному клену, возле кузницы, и открыть какой-нибудь новый роман, уже отправляясь в некое «виртуальное» приключение, ощущая поток ветра в лицо, слыша чей-то боевой клич, и на миг представив, как ты уже не в качестве наблюдателя, а героя, сам пишешь свою историю и свой роман.       Это — восхитительно. Это именно то, что называлось маленькой мечтой и самого Лео… Попасть в историю, которая до каждой глубины, смогла бы напомнить тот или иной роман…

***

— Андре, — увидев брата за ежедневником, Лео тяжело вздохнул, когда тот вздрогнул и быстро закрыл свои очерки, немного покраснев.       Нарейн младший только покачал головой. Он знал, что Андре хочет написать книгу о своей жизни о жизни его братьев. Раскрыть их всех, ведь такие жизни достойны упоминания в истории, достойны быть названы и описаны. Сам Рич, часто признавался, что его жизнь не такая сложная, как у Дэна, Элиота, даже того же Лео. А самая обычная и в какой-то степени скучная, от того и хотелось вырваться из серой будничной тоски, и наполнить жизнь чем-то ярким и запоминающимся. Хотя, такое уже имело место быть… его братья, и то, что ежедневно творилось вокруг них.       Лео слабо улыбнулся и присел перед рыжиком на корточки, обхватив колени руками, и убрав немного с глаз длинную челку, посмотрев на рыжеволосого кудрявого братца с бесконечно умными и добрыми глазами, сквозь стекло очков, он сказал: — Андре, а ты напишешь роман о наших приключениях? — А? — рыжик еще сильнее покраснел, уставившись во все глаза на Лео, и не нашелся, что сказать. — Я бы… — сиреневолосый посмотрел в сторону, тихо вздохнув, — я бы хотел прочесть такой роман, после всего этого. Я хочу, чтобы про нас была история. Или не про нас, но… чтобы герои были на нас похожи. Ведь это здорово… очень здорово, стать частью чьей-то истории, и даже стать выше себя самого, пусть это и приукрашено, но разве от того любой рассказ и не интересней? Он с теплым блеском в глазах посмотрел на Рича, и тот тепло улыбнулся, и тихо посмеялся. — Понимаю, Лео. Ты… хочешь чтобы я сделал нас главными героями в своей книге? Мальчик кивнул. Андре вздохнул и задумался, посмотрев на свой ежедневник, затем приоткрыл его. — Сейчас я не силен в толковании правильных мыслей и со стилем долго придется определяться… но я постараюсь. Ведь это правда… рукописи не горят, а лучше написанной истории нет ничего на свете. — О, так ты меня понимаешь! — улыбнулся Лео, и Рич кивнул. — Вы чем там заняты?! — послышалось со стороны кузницы, и когда мальчишки кинули взгляд в сторону, то заметили слегка недовольного старшего братца, что собрал руки на груди, и тяжело выдохнул, — Обедать пошлите, а то нам еще доски отсюда вниз таскать, вас придавит нафиг, если не поедите. Не придете через минуту, сам все съем. Лео и Андре нервно посмеялись, когда шатен скрылся в кузнице, переглянулись между собой, и когда снова воцарилась тишина, Лео посмотрел на вход снова, затем на Рича и спросил: — Нэ… Андре… как думаешь, а если сделать главным героем, кого-то вроде Дэна, такой герой запомнится? — Пф… еще бы, — прыснул сразу смехом рыжик, широко улыбнувшись, посмотрев туда же, куда и младший из братьев, и тихо и гордо хмыкнул, — даже если мы хотим стать пиратами, оценивают не ремесло, которым человек промышляет, в море или на суше… оценивают его самого… После этих слов, возникла опять недолгая пауза, пока Андре недоуменно не посмотрел на сирениволосого Нарейна, и приподнял брови. — Что…? Лео округлил глаза так, что казалось, что те просто слились с круглыми стеклами его очков. Но неожиданно, Лео подскочил с места и громко сказал: — Ну ты и выдал! Срочно запиши! Это то, что нужно для романа! — Э?..