Возможны ошибки

Менять грязные подгузники — не мечта всей его жизни, но Магнус не сожалеет ни об одном решении, которое привело его к этому. Кроме, возможно, нескольких международных инцидентов, да и те, по его мнению, раздули больше, чем они того заслуживали. — Черничка, — говорит Магнус, — когда ты собираешься, наконец, ходить на горшок? Он думал, что еще шесть месяцев назад они стали профессионалами в этом вопросе, но, внезапно, Макс решил, что больше не хочет быть большим мальчиком. Это четко совпало с всплеском демонической активности, из-за которой и Магнусу, и Алеку одновременно пришлось работать практически сутками напролет. — Никогда! — с широкой улыбкой провозглашает Макс, гордо показывая два выдающихся передних зуба, которые значительно больше остальных зубов. «Он выглядит, — думает Магнус, — как очень самодовольный синий бобер». — Тогда нас с тобой ждет длинная и ароматная жизнь, — серьезно говорит он, помогая Максу надеть пижамку в динозаврах и ковбоях. Алек сегодня в патруле, хотя, технически, он больше не обязан. Но любит ходить туда раз в неделю, чтобы доказать… не понятно что, Магнус не знает. Наверное, что он все еще молодой красавчик? Лично Магнус не понимает, зачем делать карьеру, а потом все равно выполнять грязную работу. Магнус ставит зубную щетку в стакан, закручивает крышечку ополаскивателя для рта со вкусом жвачки и качает головой. Он немного удивлен, что Алек не заставляет Макса чистить зубы толченым мелом с содой и полоскать рот перекисью водорода, учитывая как жестко воспитывали его самого. Но Алек постоянно учится и растет. Было грустно, когда Магнус осознал, что Алек не видит ничего ужасного в том, как растили его, но никогда бы не поступил так же с собственным ребенком. Домой вваливается Алек, морщась от боли, но изо всех сил пытаясь это скрыть. Он садится на диван, и Магнус подходит, чтобы проверить как он, а Макс хвостиком осторожно идет сзади. Ранение должно быть сильное, если Алек не позвал их здороваться, как только вернулся. — Эй, тебе, наверное, стоит пойти в свою комнату, — разворачивается к Максу Магнус, становясь на одно колено. — Я приду через пару минут. Макс вытягивает шею, чтобы посмотреть Магнусу за плечо, он хочет знать, что с отцом. — У папочки вавка? — спрашивает ребенок, глядя круглыми и взволнованными глазами. — Он будет в порядке, — успокаивает Магнус. — Я хочу с ним поздороваться, — настаивает Макс, выпячивая дрожащую нижнюю губу. У него упрямство Алека и склонность драматизму от… просто таким родился: он абсолютная катастрофа, и не может даже сам себе вытереть зад. Магнус сдается, потому что знает, что в итоге к этому все и придет. В битве характеров на стороне Магнуса — его магия, но на стороне Макса — упрямство дошкольника и в прямом смысле отсутствие любых других дел. Магнус каждый раз удивляется, как из беззубой синей булочки за три года вырос мини-человек со своими надеждами, мечтами и сверхъестественной способностью будить его, если он только-только задремал. И они формируют эту личность, маленького мага, который за годы жизни окажет влияние на бесчисленное количество судеб — если как следует об этом задуматься, то Магнуса бросает в дрожь от ответственности. — Хорошо, но только на минутку, Макс. Наш папочка очень глупый, — заговорщицки шепчет Магнус, — он думает, что большой и сильный, и нам надо ему подыграть. — Я все слышу, — бормочет с дивана Алек. — В жиме лежа я тебя могу победить. — Отличная идея на потом, — говорит Магнус Алеку. Слава богу, Макс еще в том возрасте, когда не понимают намеки на секс, но грядет время, когда ему с Алеком придется прикидываться невинными поклонниками воздержания, чтобы не смущать ребенка. Алек подпрыгивает на диване, будто его ударило током и закрывает уши Максу: — Ты что, превратил мои слова в что-то про секс? — злобно шипит он. — Я ничего не понял, но звучало, как будто про секс. Даже спустя столько времени, после всех извращенных и, возможно, противозаконных вещей, на которые Магнус уговорил Алека, Алек все еще ведет себя так, будто секс — чересчур вульгарная вещь, чтобы дети о нем знали. Магнус предпочитает соглашаться с Алеком, потому что несмотря на ворчание, тот все же впечатляюще далеко ушел от человека, который не позволял Магнусу даже коснуться своего члена, когда младенец в доме, а то вдруг Макс услышит что-то г р я з н о е. Тот год был одиноким и холодным, и Магнус не жаждет его повторить. — Секс, секс, секс — бодро напевает Макс, обхватив руки Алека маленькими пальчиками. Алек закрывает глаза и, судя по выражению лица, молит небеса о смерти. Магнус так смеется, что по щекам текут слезы. Он не думает, что от смеха можно умереть, но он постарается. Он не знает, что забавнее: гордая улыбка Макса или отчаянное красное лицо Алека. Наверное, оба. — Поговорим об этом лет через восемнадцать, — говорит Магнус Максу, — увидел папу? Теперь пора спать. — Нет. — Ну, тебе все равно придется. — говорит Магнус, позволяет Алеку поцеловать Макса на ночь в макушку, а потом сгребает в руки и несет в спальню. На прошлой неделе Алек обклеил звездами потолок в комнате Макса, а Магнус заставил их мерцать. Они отражаются в темных глазах Макса, когда он сонно моргает, зевая, словно котенок. — Папочка в порядке? — спрашивает он, утыкаясь лицом Магнусу в плечо. Магнус подносит его к окну и смотрит на огни города, которые тоже мерцают, как их звезды. — Он очень крепкий, — наконец говорит он. — Но, Черничка, мы с тобой… Мы должны хорошо о нем заботиться. — Делать ему блинчики? — спрашивает Макс. — Каждый день. — Учить ходить на горшочек? — Он уже неплохо умеет, — усмехается Магнус. — Мы должны каждый день давать ему понять, как много он для нас значит, как сильно мы его любим. Макс кивает, а его волосы щекочут Магнусу нос. Маленькие кулачки сжимают рубашку. Магнус закрывает шторы и кладет Макса в кроватку, читает сказку о монстрах с сомнительной бизнес-моделью и подтыкает одеяло. Закрывает за собой дверь, видит разлегшегося на диване Алека, который медленно и равномерно дышит, и направляется к нему. Тянется рукой к черным растрепанным волосам, посылая импульсы исцеляющей магии. Даже после битвы и давно не бывший в душе, Алек несправедливо красив, будто он ответ на все молитвы Магнуса. Веки Алека вздрагивают и он спрашивает с улыбкой: — Макс заснул? Магнус опускает руку ниже и Алек бессознательно трется об нее жесткой, в щетине, щекой. — Я так счастлив с тобой, — говорит Магнус, едва узнавая свой собственный голос. — Да? — Алек озабоченно хмурит брови. — Это же не снова про секс? Потому что если про секс, то у меня сейчас вряд ли получится. Магнус смеется: — В тебе ни грамма романтики. — Может, завтра я разрешу тебе войти в меня всей твоей романтикой целиком, — обещает Алек, устало зевая, и поворачивает голову, чтобы поцеловать Магнуса в запястье. Прямо над пульсом.