Возможны ошибки

Возвращаясь домой от клиента, Магнус позвонил Алеку, чтобы узнать, не надо ли захватить чего-нибудь на ужин. — Нет, — радостно ответил Алек, — Я готовлю. Макс помогает. Сердцебиение Магнуса неприятно участилось. Алек давненько для него не готовил, но Магнус не может даже представить, что получится, если крошечный, капризный человечек будет помогать Алеку в его и так ужасающих попытках. Пищевое отравление — это не шутки, не стоит с ним заигрывать. Создав портал, Магнус произнес небольшую молитву и осенил себя крестным знамением — это вряд ли поможет, но и лишним точно не будет — и шагнул домой. *** Возвращение в прибежище Лайтвудов-Бейнов проходит приблизительно так, как он ожидал. Его приветствуют нервно потеющий Алек и Макс, радостно опустошающий огромную пачку M&M’s в медный котел для зелий. Вся квартира пропахла сгоревшим шоколадом и гастрономической тоской. Магнус подходит к Алеку сзади и целует того в липкую шею. Черные волосы на затылке привлекательно вьются. Уже стоит подстричься, но Магнус не будет об этом напоминать. Он любит зарываться пальцами в волосы и тянуть их, когда они в постели, а Алек хватает ртом воздух у его губ. — Смотри, что мы готовим! — щебечет Макс, стоя на стуле и радостно передавая Алеку еще m&m’s — Иззи сказала, что я должен поддерживать креативность Макса, — объясняет Алек, жуя кусок шоколада и печально заглядывая в котел. Он, видимо, знает, что проебался, но слишком упрям, чтобы признать поражение. Это одна из его самых лучших и самых несносных черт характера. Алек будет стоять на своем до самого горького конца, и теперь они все должны будут из-за этого страдать. — Она читает много книг по детской психологии, хочет быть лучше Джейса. — Это будет не сложно. Джейс подарил ему на день рождения нож, — замечает Магнус, а Алек философски пожимает плечами. Наверное, по меркам сумеречных охотников, это абсолютно нормальный подарок для трехлетки. — Нельзя было направить креативность Макса в декупаж? — Я не знаю, что это, но звучит мерзко, — без обиняков говорит Алек. Магнус вечно забывает, что несмотря на то, что знания сумеречных охотников копились веками, это очень узкая область знаний, и все, что весело, в нее не входит. Еще у них узкое представление о том, что такое семья, но, в случае Алека, он так далеко ушел от своих собратьев, что практически оказался в абсолютно другой стране. Алек намного более особенный, чем он может о себе представить, намного более особенный, чем он способен поверить — не важно, сколько раз Магнус говорил ему об этом. — Ну, — говорит Магнус, заглядывая в котел через плечо Алека. — Похоже… — «на смерть, на дьявола, который заберет мою бессмертную душу», —…на что-то вкусное, — слабым голосом заканчивает он. — Выглядит просто великолепно, — говорит Алек, делая з н, а ч и т е л ь н о е выражение лица в сторону Магнуса. — Я так и сказал, — соглашается тот. — Ладно, все почти готово. Иди — мой руки. И ты тоже иди, — подталкивает Алек Макса. *** Алек накрывает стол, пока Магнус готовит Макса к еде, осторожно заворачивая ему рукава и повязывая салфеточку. Не понятно, зачем они заморачиваются. Макс, в основном, просто кидает пищу в направлении своего лица. Алек раскладывает еду: салат, симпатичную поджаренную картошку (слава богам) и непонятное рагу. — Что ж, салат и картофель выглядят отлично, — находится Магнус. — Это из супермаркета. — А. Закончив с салатом и съев три порции картофеля, Магнус не может больше откладывать неизбежное, потому кладет в рот рагу. Оно ужасно, оно прилипает к нёбу, эта какая-то смесь из мяса и расползшихся овощей под конфетным соусом. Это один из самых неприятных моментов в жизни Магнуса, а он пережил несколько мировых войн и концерт Бузовой. Алек сидит напротив него, с трудом сдерживая смех. Рядом с ним — Макс болтает ногами и радостно ест весь этот кошмар. Он улыбается Магнусу. Не в еде на нем только салфетка. Это все ужасно, кошмарно, утомительно и просто восхитительно. — Нравится, пап? — волнуясь, спрашивает Макс. — Идеально.