Наследники Госпожи Тьмы

В первые часы после своего визита, Поттер был ошеломлен уровнем запустения мэнора, удивлен тоннам пыли и грязи, а кое-где даже разглядел мелких пауков, разведших бурную деятельность по отлавливанию мелких насекомых по всему мэному. Сам мэнор не засыпал все это время и жил в весьма вялом существовании, — пока жив наследник, на главный мэнор не опустятся чары стазиса или временной консервации. Это был как плюс, так и минус. Следующие две недели Гарри вместе с Гермионой потратили на восстановление чистоты всех помещений, где убираясь самостоятельно, а где напрягали эльфов. Работы было настолько много, что под конец дня не оставалось сил даже у Гермионы, а она-то, увидев библиотеку Поттеров, едва не мечтала остаться там жить. Гарри пришлось оттаскивать Гермиону от стеллажей с предлогом «сначала наведем порядок в поместье, а потом зарывайся в книги сколько хочешь». Аргумент подействовал безотказно, и Гермиона во всю прыть стала помогать с уборкой. При всей занятости поместьем, Гарри не забывал и о родственниках, написав родителям Грейнджер и своей тете, что все в порядке и волноваться за них не надо. А помимо переписки с родителями и глобальной уборки, приходили письма от гоблинов из банка, об утвержденных кандидатах на ту или иную должность учителей. Среди перечня будущих занятий дети обнаружили не только свои предметы, но и этикет, основы экономики и политики. Список оказался внушительным, и было непонятно, как столько предметов вместятся во всю неделю с выходными. Если только выходные вообще будут… Время шло незаметно, первый месяц уже подходил к концу, — третью и четвертую неделю месяца пришлось отдать на финансы поместья, что вертится, где все производится и как всем этим распоряжаться. Благо, тухнуть над кипой отчетов пришлось не одному Гарри, но и Гермионе, а помогал им обоим все тот же Грудурх, частенько к ним наведываясь в мэнор. Остаток свободного времени дети проводили за чтением книг, рассказывающих о магическом мире, и общением с портретами родственников. Оживившиеся портреты были несказанно удивлены появлению новых хозяев поместья, но еще больше были удивлены, что эти самые хозяева стали наследниками Тьмы. Но больше всего информации привнес в понимание ситуации Джеймс Поттер, портрет которого висел в главном кабинете Главы Рода. Джеймс, детально выслушав рассказ своего сына, что с ним приключилось, а затем пустился в объяснение и дополнение деталей по ходу самого рассказа: — Чтож, это объясняет, как ты выжил после Авады Кедавры, а так же могу кое-что добавить от себя. Ко мне тоже являлась Тьма, правда это было давным-давно. — Он чуть помолчал, глядя на детей внимательным взглядом. — Она мне сказала, что разочаровалась в своих избранниках, Альбусе Дамблдоре и Геллерте Грин-де-Вальде, что вместо того, чтобы действовать вместе, как те планировали изначально, они разобщились и стали воевать друг против друга. Её это опечалило, и она ушла в тень, выжидая возможность вновь восстановить свое господство среди магов или среди магглов. Прошло время, появился Темный Лорд и грянула Первая Магическая война. Думаю, что про них ты прочтешь в газетах тех лет и в книгах по истории Магии. Но самое странное все-таки было это самое пророчество. Деталей его появления я не знаю, все же Дамблдор никому ничего полностью не рассказывал, но зато знаю содержание. Слова этого пророчества врезались в мою память настолько, что я помню их до сих пор. И вот как оно звучало: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» После этого мне пришлось идти на крайние меры. Наш род, Гарри, далеко не светлый. В наших жилах течет кровь самих Перевеллов, отмеченных самой Смертью, в нашей семье передается один из их Даров — мантия невидимка. Тогда я провел обряд призыва Тьмы, — о просьбе защитить своего сына. Я не надеялся, что меня услышат, но меня услышали. Она ничего не просила взамен, сказала, что просто даст защиту. Меня это немного насторожило, но не мне, рядовому магу, размышлять о замыслах старейшей сущности во Вселенной. — Он усмехнулся, подмигивая. — Вот такая вот история. Слова Поттера-старшего заставили задуматься Гарри, и провести целый день в библиотеке, ища новостные сводки и сообщения о Первой Магической войне. Все выглядело достаточно странно: сумасшедший маг начинает войну из-за убеждений, что маги выше магглов. Какая глупость! Миры не должны соприкасаться, иначе все пойдет прахом. Даже ему, восьмилетнему парню, это было ясно. А ведь вначале он даже вел себя адекватно… Что-то здесь совсем не чисто. А раз этот сумасшедший Лорд считает своим долгом прикончить его, Гарри, значит нужно узнать о нем вдвое больше. Врагов надо знать хорошо, чтобы использовать их слабости, а друзей нужно знать еще лучше, чтобы обезопасить себя от возможных кротов и предателей. Время шло по накатанной дороге вниз, и за заботами незаметно наступила середина августа. А с ней прибыли и учителя, которые принесли клятву о неразглашении лиц их нанявших. Их не посвящали во всю информацию, но рассказали, что есть некие молодые наследники, которым необходимо образование. Фамилии, естественно, не озвучивались. Ближе к полудню в поместье прибыли восемь разнонаправленных учителей, приглядываясь к самому особняку, стараясь понять, куда их занесло, и к его владельцам. Их любезно встретили домовики и проводили к обеденному столу, где с двух концов, друг на против друга, сидели двое детей, других взрослых что-то видно не было. — Добрый день, господа. Прошу, присоединяйтесь к обеду, заодно и познакомимся. — Не вставая со своего кресла, но глядя на посетителей, предложил Гарри. Гермиона улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой. Гости улыбнулись и присели на высокие резные стулья, оглядывая стол, заваленный разными блюдами. — Чтож, давайте знакомиться. Смысла скрывать от вас кто мы есть, мы не видим, поэтому расскажем сами и сразу. Я Виктория Когтевран-Кобург, но прошу вас называть меня Гермионой Грейнджер, пока мне так привычнее. — Учителя переглянулись, удивленные таким поворотом. — А это Гарольд Поттер-Перевелл-Слизерин-Блэк. — Прошу просто называть меня Гарольдом Поттером. — Юный Лорд усмехнулся, следя за реакцией магов, — до сегодняшнего дня никто из магов не видел Мальчика-Который-Выжил, а сейчас увидеть его было необычайным везением. — Но у нас есть небольшая тайна, которую мы вам тоже со временем доверим, если посчитаем это разумным. — Верно, а теперь просим вас, представьтесь по очереди. — Перехватив эстафету у Гарри, закончила Гермиона. Гости пооглядывались меж собой и начали представляться. Первым представился учитель трансфигурации, — Рауль Велингтонский. Американец средних лет, с темными волосами, непроницаемым выражением лица и статной походкой. В дальнейшем мужчина оказался интересным и понимающим наставником, легко исправляя ошибки юных учеников и объясняя материал. Вторым представился Франсиско Кастиленье, испанец. Несмотря на то, что прибыл из-за границы, он превосходно говорил на английском, и пообещал, что если у детей будет желание, то он поможет освоить не только менталистику и эмоциональный фон, но и испанский язык. Внешности учитель был более заурядной, чем у своего предшественника, но его коньком была улыбка и доброе выражение лица, располагающее к хорошим взаимоотношениям. После него представился некромант и учитель по темным искусствам, — Амадео Борджиа, итальянец. Человек, на вид сорока-сорока пяти лет, выглядел весьма внушительно, а развеивающаяся вокруг него негативная аура лишь отгоняла от него излишнее внимание. Как выяснилось позже, популярностью он не обладал, зато пользовался уважением среди своих. Затем представилась юная девушка, преподаватель зельеварения и ядоварения, Бланка Муэрте. Она часто шутила с ребятами и не раз проводила с ними свое свободное время, а в своем предмете отдавала им даже сверх того, что предполагала базовая программа. Ей важно было донести до детей информацию так, чтобы они полюбили предмет и относились к каждым зельям с научным интересом и экспериментами. Пятой по счету учительницей представилась мастер химерологии — Мария Ольденбург, немка с британскими корнями. Женщина преклонных лет, прекрасно шинкующая тушки и владеющая магией. Она объясняла Гермионе не только основы, но и такие тонкости, о которых в учебниках не пишут, — о них узнаешь только на собственном опыте в непосредственный момент эксперимента. Сразу после нее представился Кристофер Мельбурн, преподаватель этикета, британец. Выйдя из-за стола и поклонившись Поттеру, а затем, поцеловав руку Гермионы, тем самым демонстрируя основы своего предмета, он заверил, что сделает все возможное для достойных наследников достойных родов. И почему-то верилось ему весьма охотно. Плавно вернувшись на свое место за столом, настало время представиться последнему учителю. Это оказался Александр Бельмандо, француз. Преподаватель основ экономики и политики. Свое ремесло он считал поважнее других магических дисциплин, но не зазнавался, зная, что это вредно не только в политике, но и в обычной жизни, а потому жил бесконфликтно. Своим ученикам он раскрыл не только тонкости современной политики магической и маггловской Европы и Великобритании, но и психологические приемы: как добиться желаемого и что нужно для этого сделать или сказать. Закончив знакомиться, присутствующие, уже успевшие пообедать, приступили к десерту и обсуждению плана обучения. У всех с собой были учебные планы, но необходимо было сделать порядок занятий, — составить расписание. Гермионе пришлось напомнить включить в расписание еще артефакторику для Гарри, учителем которого вызвался сам Джеймс Поттер, и магии стихий для них обоих, раз учителей не нашлось, необходимо учиться самим по дополнительным материалам.

***

— Итак, мистер Поттер, задание на сегодня, — перехватить контроль над мертвыми у меня и попробовать натравить их же на меня. Вам ясно? — Вопросительно взглянув на ученика, поинтересовался Амадео. — Ясно, учитель. Только почему болото? — Не смог не поинтересоваться Поттер. — Все просто, — в болотах всегда много трупов, так же как и на кладбищах. Здесь можно поднять армию мертвецов мелкого помола. — Заходя в трясину вместе с Гарри, объяснил Борджиа. — Понятно. Некромант воспроизвел заклинание призыва мертвых, весьма затратное, если его проводить не на источниках магической силы. Сам Гарри уже призывал мертвых, причем не однократно, но с такой задачей сталкивался впервые, — учитель умеет удивлять. Полусгнившие трупы людей и животных стали подниматься со дна болота, все мокрые, в трясине и грязи. Зрелище не для слабонервных, — преподаватель зелий как-то застала такой урок, а потом пришлось отпаивать ее успокоительным. Гарри сконцентрировался: в этой магии нет заклятий или специальных слов, — чистая магия, чистая интуиция. Все что от него требовалось, это быть предельно внимательным к своим действиям и действиям врага. Внезапно до него дошел весь ужас ситуации, — эти мертвецы направлены на него! «Ну уж нет. Я погибну где и как угодно, но только не на собственном болоте в промозглой трясине!» — со злостью подумал Гарри. Он решил использовать темный прием, попавшийся ему в библиотеке Поттеров, главное не перестараться. Прием гласил, что магия, направленная на мага, может быть обращена вспять магией другого мага, что сделает колдовство бесполезным для атакующего. Что примечательно, прием называется «Зеркало». Лишь успев сформироваться мысли, Поттер вовремя увернулся от восставшего трупа лисицы, резво кинувшегося на него, а затем он вскинул руки вверх и, делая наложения «Зеркала» на магию смерти, он выбрал защитой не себя, а этих восставших трупов, оставляя их тела без магии призвавшего их учителя. Затем, пока учитель не понял, что конкретно произошло, влил в эти же трупы свою магию, становясь полноправным хозяином всех их помыслов. Дав отмашку напасть на Борджиа, он присел на устойчивую кочку и стал наблюдать, как опытный некромант отбивается от восставших трупов и пытается перехватить контроль. В этом и проблема, — чем сильнее маг, тем тяжелее перехватить его контроль. А не-некромантам его перехватить вообще нереально. Но вот, учитель, использовав простое заклятие обращения останков в прах, тяжело перевел дух, уважительно глядя на ученика. — Это был весьма интересный подход, мистер Поттер. У Вас определенно талант в этой сфере. — Перескакивая с кочки на кочку к краю болота, крикнул он на ходу. — Возможно, Вы и правы, учитель. — Поттер неспешно шел за ним.

***

— Вот смотри, эта мышца всегда отвечает за движение, поэтому если вырезать ее, то нужно это делать с помощью магии, которая вырежет ее полностью, не повредив волокна. — Рассказывала мисс Ольдебург, наглядно показывая мышцы и их применение и пересаживания другим животным. — С внутренними органами все сложнее, — здесь необходимо аккуратно отсоединять кровеносные сосуды от самих органов, и пересаживать их в других животных. Как я уже говорила, при любых опытах стоит погрузить животное в состояние стазиса, что избавит само животное от лишней боли на время операции, а Вам дополнительное время. А теперь, прошу Вас, сделайте какой-нибудь гибрид. Что хотите? — С азартом в глазах спросила учитель. — А можно волка с крыльями? Есть гиппогрифы, но у них клюв, и есть пегасы, но это крылатые лошади. А крылатых волков нет! Как считаете, стоит это исправить? — Лукаво глядя на учителя, она закатывала рукава. — Как по мне, отличная идея. Конечно, в утробе было бы легче, — там всего лишь стоит изменить и заменить пару генов, но я не ищу легких путей. — Она ухмыльнулась, глядя на спящего волка. — А вот крыльев на пересадку у меня нет, поэтому придется менять гены на взрослой особи. Что скажете? — Я скажу, что это превосходно. Вы быстро учитесь, мисс Грейнджер. Это не может не радовать. — Женщина тепло улыбнулась ученице, — она была горда за столь способного мага, как она. Она обучила многих химерологов по всему миру, но чтобы кто-то учился так быстро, как эта юная ведьма… Нет, такого она припомнить точно не может. Гермиона тем временем с интересом копалась в генах волка, вытягивая из них уже не нужные нити и добавляя некоторые изменения, где намерено повреждая систему ДНК, а где наоборот, полностью ее заменяя. Плюс и минус в химерологии в том, что никогда не знаешь наверняка, что получится на выходе. Порой, задумка не удавалась частично или полностью, но гибрид удивит так, что потом становится дурно. Грейнджер с интересом новатора-маньяка копалась в цепочках генов, завершая полученную структуру. Затем, накрывая волка куполом ускоренного развития, заклинания, которое знают лишь единицы и которому обучила ее мастер химерологии, женщины принялись ждать. Тело животного стало меняться: на спине стали расти крылья, цвет шерсти стал меняться с черного на темно-бурый, лапы укрупнились и само туловище тоже стало больше. Казалось, что полученный гибрид вырос едва ли не вдвое первоначального размера. Ольдербург оценив полученный результат, высказала мнение, что это определенно удачная работа, а цвет не столь важен, — он часто меняется от самого вмешательства в гены. — Спасибо, учитель. Но вот вопрос, долго ли он проживет? — Задумчиво гладя мягкие бурые перья крыльев, вышедшие размахом почти в полтора метра, спросила Герми. — Этого никто не знает. Поживем — увидим. Если что, то им уже займется мистер Поттер, трупы — его сфера. — Гермиона не удержалась от смешка, а Мария лишь улыбнулась. Ей определенно нравилось общаться с этой девочкой.

***

Уроки зельеварения и ядоварения проходили не менее интересно. Мисс Муэрте частенько говорила детям не верить учебникам: там часто встречаются ошибки. Лучше покупать проверенные издания, зарекомендованные гильдией зельеваров и уже по ним варить зелья. — А в чем разница между помешиванием по и против часовой стрелке? — Спросил Гарри, заглядывая в котел Гермионы: у нее, как и у него, были два одинаковых темно-фиолетовых варева. — Важно не только то, как вы помешиваете, но и то, зачем вы вообще это делаете. — Живо отозвалась Бланка. — Есть различия между предметами для варки зелий, и это я уже объясняла. Вот вы спрашиваете, зачем помешивать? Помешивание само по себе — это расщепление ингредиентов на их основы в этих котелках. Помешивая по часовой стрелке, вы отдаете свою магию в это варево, а помешивая против, вы ее забираете. Так сказать, снимаете лишнюю пенку. От количества этой самой пенки зависит полезность самого зелья. Об этом вам вряд ли кто расскажет. Как и о правильном нарезании составляющих. — Девушка порхала вокруг детей, поправляя ошибки и объясняя, почему нужно делать так, и никак иначе. Гермиона и Гарри были просто в восторге. После ее уроков не оставалось вообще никаких вопросов, а полученные зелья принимались с отметкой «прекрасно» и могли идти в употребление и домашнюю аптечку. Была рада и сама Бланка, — она любит проводить время с детьми и любит зельеварение, а совмещая две любимые вещи, она была просто счастлива. По вечерам они разговаривали с Бланкой о разных вещах, но чаще всего она рассказывала любопытным детям о магических ритуалах, праздниках и традициях. Частенько задевала старые сказания и легенды магов, а на самих уроках рассказывала детям о происхождении ингредиентов, считая, что это ничуть не менее важно, чем их использование. Дети и женщина нашли приятных собеседников в лице друг друга.

***

Учитель менталистики в лице Франсиско Кастиленье оказался весьма требователен и с тягой к экспериментам, хоть и с хорошим преподношением материала. Наука, включающая окклюменцию и легилименцию, не может быть простой. Но решили начать именно с защиты разума. — Вы должны для начала выстроить превосходную защиту своего разума, пробить которую сможет лишь природный легилимент, да и то с трудом. Когда я не смогу пробиться в ваш разум, можно будет переходить к легилименции, там все проще, поверьте. Я хочу, чтобы вы обучились мало распространенному, а потому более сложному способу зашиты разума — щиты из чистых сплетений магии. Чем больше нитей или кирпичиков в вашей стене вы сделаете, тем лучше будет для вас. Слова учителя наставляли на длительную работу над собственным магическим полем, благо, дело это было не слишком энергозатратным. Чем больше концентрации, тем быстрее идет процесс. При погружении в себя, дети представляли место, где они могут чувствовать себя наиболее защищенными. Гермиона рассказала, что это ее личная комната со стеллажами книг, а у Гарри это оказался закрытая спальня с мягкой кроватью и горящим камином. Именно в этом месте он чувствовал себя наиболее неуязвимым и спокойным. Работа над щитами шла очень медленно: дело подходило уже к полугоду, а было построено чуть больше трех четвертей внутреннего круга. Сам же учитель порекомендовал создать дополнительную стену, за которой будут фальшивые эмоции, если кому-то будет уж очень сильно захочется покопаться в их головах. Но сам Франсиско оказался весьма доволен результатами и прочностью уже существующей защиты. — На создание таких щитов уходит время, но поверье, на другие системы у вас бы ушло куда меньше времени, нежели на этот способ, но результаты соответствуют затраченным ресурсам. — Сказал однажды Кастиленье. — Да, верим, господин Франсиско. — Отозвался Гарри, учитель же улыбнулся. Он сам попросил называть его по имени, хоть у них и была огромная разница в возрасте. «Возраст ничто по сравнению с опытом. Можно быть опытным боевым магом уже в пятнадцать и составить конкуренцию мракоборцам из Министерства», — частенько повторял менталист. Куда меньше времени ушло у детей на разбор эмоциональных струн и правильное их использование. Завидев истинный талант в этой области, маг даже позволял детям экспериментировать на себе, желая узнать прочность своих щитов и эмоций. Как выяснилось, будь ты хоть трижды мастер окклюменции, но эмоциями могут управлять и другие, и это оказалось плохо. А также опытным путем было выяснено, что если довести человека до нервного срыва через давление на эмоциональные струны, то его ментальным щитам, каким бы мощными они не были, пришел бы конец. Радовало только то, что людей, видящих эмоциональные струны, достаточно мало, и они не афишируют свои возможности. Что было странно, так это то, что сам учитель наоборот был рад полученной информации, хоть потом и провалялся в постели под надзором мадам Муэрте целую неделю. А других добровольцев на столь сомнительные эксперименты, кроме самого менталиста, не нашлось. «Важно знать, с чем имеем дело, чтобы в дальнейшем этого опасаться» — заключил он после памятного опыта. Дети не преминули с ним не согласиться.

***

На личных уроках от Джеймса Поттера по артефакторике присутствовал не только сам Гарри, но и Гермиона, которой тоже стало интересно. Хоть она и понимала, что создание артефактов ей вряд ли будет подвластно, но Грейнджер было крайне интересно наблюдать за процессом создания весьма полезных предметов. — Более плавный взмах, Гарри. Вот так, да. Хоть я почему-то уверен, что ты не станешь связывать свою будущую жизнь с этим направлением, но всегда можно сделать парочку отвратительных артефактов и подкинуть их своим врагам, хорошо подпортив при этом им жизнь. Сам артефакт, по своей сути и структуре, это всего лишь сгусток веществ и магии. И только в умелых руках артефактора он может стать настоящим вредителем и даже погубить жизнь мага или же наоборот, излечить мага от каких-то вредных эманаций. Например, то, что ты сейчас делаешь, Гарри, это кристалл очищения. Он вбирает в себя негативную энергию, перерабатывает ее внутри себя, и отдает чистую магию без любых загрязнений положительной или отрицательной магии. — Но Джеймс, разве магия делится на светлую и темную? Я думала, что это чушь, которой кормят магов наравне с остальной политической пропагандой. — Задала вопрос Гермиона, пока Гарри пыхтел над кристаллом, аккуратно сплетая заклинания и накладывая их паутину на сам предмет. — Все верно, Гермиона. Светлой и темной магии нет, но есть магические волны, которые могут быть как отрицательно заряженными, так и положительно заряженными. Сами они появляются только от воспроизведения заклинаний, причем не только «светлые волны от светлых заклятий» и «темные от темных», но и между собой. Магия нейтральна, как и сами заклинания, даже знаменитые Непростительные, и довольно часто заклинания выбрасывают в окружающий мир как положительные эманации, так и отрицательные. — Закончил Поттер-старший свою маленькую лекцию. — Я не понимаю, почему некоторые заклинания не ложатся на кристалл? — Отложив палочку, раздобытую в сейфе Поттера-старшего, Гарри задумчиво уставился в прозрачный предмет, на гранях которого весело играли блики дневных лучей за окном. — Потому что оно может быть несовместимо. Артефакторика не так проста, как кажется на первый взгляд. Попробуй подобрать похожее заклинание, не подошло одно, — подойдет другое. — Чуть улыбнулся Поттер-старший. На уроках Джеймса всегда было только два правила: первое — называть его по имени и второе — всегда задавать вопросы, если что-то непонятно. Хоть сам Джеймс считал себя весьма сносным специалистом, он ясно понимал, что до мастера ему еще слишком далеко, а вот обучить основам и навыками среднего уровня он был готов уже сейчас, внимательно следя за взмахами сына и поправляя, когда это нужно. — Получилось! Теперь кристалл будет работать? — Посмотрев на портрет, поинтересовался Гарри. — Сотворите простое колдовство, и давайте вместе глянем на кристалл. Дети по очереди наколдовали Люмос, и взглянули на кристалл: тот преобразился с прозрачного цвета в персиковый с отливами синего. — Как красиво… — Заворожено промолвила Герми. — Светлые цвета показывают положительные эманации, а темные — отрицательные. Правда, уже в мое время подобные артефакты были редкостью, сейчас, полагаю, такие остались лишь в чистокровных семьях. У тех, кто еще чтит традиции и уставы Магического Мира. — Печально вздохнул Джеймс. — Думаю, это в наших силах изменить. — С блеском в глазах произнесла Герми и потушила огонек на своей палочке, все из того же сейфа Поттеров.

***

— Мисс Кобург, мистер Поттер. — Называть как-то иначе мистер Борджиа юных наследников отказывался, несмотря на все просьбы самих магов. — На сегодняшнем уроке Темных Искусств вы узнаете несколько новых проклятий и опробуете их в практике на уже знакомом вам инфернале. Инфернал Альбус, как прозвал его Гарри (после того как получилось узнать по слепку магии, кто автор блоков на магических каналах) уже познал многие ужасы преподавания у некроманта. Изучаемый материал оказался… достаточно кровавым. Сам Борджиа придерживался своего принципа в обучении: «чем раньше убьешь психику, тем легче будет жить дальше». В свое время, его учитель, пока Амадео был еще совсем ребенком, заставлял расчленять трупы и потрошить кишки, убивая психику. Благо, Борджиа оказался крепким малым, и все обошлось лишь одной истерикой. Конечно, подрастающим детям он пока не давал столь кровавых заданий, но к виду трупов и крови они явно должны привыкнуть. И чем скорее это произойдет, тем лучше будет для всех. — Удивите нас, учитель. Что Вы заготовили на сегодня? — Теребя в руках палочку, Герми глянула на инфернала, придумывая, что бы с ним еще сделать. — Dolor Horroroso — заклятие дробления костей головного и спинного мозга. Жертва испытывает невероятную боль, и начинает сходить с ума, благодаря побочным действиям этого заклятия. Так как крошатся на частички кости мозга, то и сам мозг начинает проваливаться, так скажем, вниз. Клетки мозговых тканей повреждаются, и жертва начинает сходить с ума. Процесс необратим, и занимает около суток. Так же есть еще заклятие живого гниения, Pudricion. Оно так же воздействует на мозг, но еще и на сердце. Эти органы сгнивают изнутри, ускоряя и так уж естественный процесс отмирания клеток. Жертва умирает в считанные минуты, и процесс необратим. Зато труп вполне пригоден для некроритуалов. — Учитель ухмыльнулся, глядя на детей. Те были не слишком в восторге, но и явных позывов рвоты не испытывали. — И именно эти два заклинания вы сегодня отработаете. — Вы как обычно, учитель. Приносите самое омерзительное на урок. — Гарри ухмыльнулся, а учитель лишь театрально поклонился, мол, спасибо за комплемент. Гарри и Герми вскинули палочки и повторили движения за учителем, который показал действия заклятий на инфернале, накрытый куполом ускоренного развития, сотворенным Гермионой. Альбус стонал и извивался на полу под действием заклятия Борджиа, начинал угасать, а затем и вовсе затих. — Выглядит не так мерзко, если не знать что с ним происходит. — Подошла Гермиона к трупу, внимательно изучая на возможные повреждения. — Большинство проклятий внутренние, и не имеют внешних проявлений. Это и плюс и минус. Мистер Поттер, прошу вас. Восстановите нашего дражайшего инфернала, Вы это уже умеете. — Учитель усмехнулся. Он-то знал, что дети не ахти как относятся к инферналам. «Лучше нормальная нежить, чем эта пародия», — частенько ворчал Поттер на уроках у Борджиа. Поттер взмахнул рукой, приводя это несчастное существо в порядок посредством энергии смерти, а Грейнджер пожала плечами и приготовилась колдовать. Так и проходили их занятия: сначала Альбуса убивает учитель, затем восстанавливает Поттер, после убивает Гермиона и восстанавливает учитель, и уже в конце убивает Гарри, оставляя бездыханные останки до следующего раза. Учитель был доволен успехами учеников. Со временем он стал давать им заклинания, от которых приходилось еще долго чистить учебное помещение от крови и внутренних органов все того же многострадального инфернала. — Мне его почти жаль. Если бы он был по-настоящему жив, мне бы было его действительно жаль. — Грустно проговорила Герми после занятия, глядя на распластанное тело перед собой. — Герми, мы не должны чувствовать жалости к тем, кто ее не достоин. Не каждый заслуживает нашего уважения и почета, и уж далеко не каждый может считать себя нашим другом. — Дождавшись, когда выйдет учитель, проговорил маг и приобнял юную ведьму. А Борджиа, услышав такие обороты речи, невольно задумался о своих ощущениях. Он давно чувствовал, что здесь есть что-то темное, что-то серьезно темное. И он, наконец, понял, что этой энергией разит как раз от этих детей. Значит ли это, что Тьма вернулась? Стоит узнать у самого Поттера поближе.

***

Тяжелые магические предметы разбавлялись куда более легкими, но не менее интересными предметами. И одним из этих предметов был этикет. Уроки у Кристофера Мельбурна были тем еще удовольствием. Преподаватель этикета всегда вставлял интересные рассказы из истории, связанные с теми или иными темами уроков. — При извинении нет необходимости объяснять своей вины. Просто представьте, — что, если вы чувствуете вину перед человеком за какой-то поступок, но он винит вас за какой-то другой. Возникает неловкая ситуация, которая частенько может вылиться в крупный конфликт, грозящий сжечь все существующие мосты. Поэтому постарайтесь ставить себя на место пострадавшего человека. — А если мы не считаем себя виноватыми? — Поглядела Гермиона на Гарри, задавая вопрос Кристоферу. — Тогда вам не стоит извиняться. — Пожал плечами Мельбурн. — А у вас есть пример на эту историю? — Удобно устраиваясь в кресле, поинтересовался Гарри. — Есть. — Он широко улыбнулся, глядя на своих подопечных. — Однажды я случайно толкнул человека на улице и извинился за это, на что он был удивлен, сказав, что его толкнул другой человек, и я не при чем. Забавных ситуаций в жизни много, и далеко не все опишешь, но, думаю, суть вы уловили. — И то верно. Чтож, вы обещали рассказать нам о вашей родине! — Вмешалась Гермиона. Разговор о теме культуры поведения уже подходил к концу, но хотелось послушать традиционные истории от мастера красноречия.

***

Уроки трансфигурации, Рауль Велингтонский, объяснял материал с удивительной легкостью, и присущей ему красноречивостью. Казалось, что о каком-то заклинании или какой-то трансформации он мог говорить часами, но еще легче он уходил в сторону от основной темы урока. — Превращение неживого в живое изучается в Хогвартсе на последних курсах, но вы, мои дорогие, можете обставить любых учителей, только если захотите. Вот у нас в США, в магической академии Илверморни, система обучения совсем другая. Если ученик не понимает или не успевает, он может подойти к учителю и попросить повторных объяснений, в Хогвартсе же эта практика не сильно распространена, и это меня удивляет. Кстати, там работает моя знакомая — Минерва Макгонагалл, она профессор трансфигурации и анимаг. Анимагия тоже весьма интересный раздел. Если маг становится анимагом, а анимагия — это способность превращаться в животных и оставаться в своем рассудке, — то его сразу же признают магистром трансфигурации. — Учитель, вы опять не в ту сторону ушли. Это интересно, но, может, вернемся к заклинанию? — Чуть улыбнувшись, вмешалась Гермиона в неостанавливающуюся речь Рауля. — О, ну конечно. Как всегда, в общем. Так вот, заклинание превращения неживого в живое. В теории звучит весьма красиво. Но на практике, чем больше магии вы вложите в момент трансформации, тем дольше продлится эффект. В принципе, это закономерно для всех формул в трансфигурации. Но я не об этом. Создавая животное, например сову… Нет, лучше феникса давайте возьмем. Созданный феникс не будет настоящим фениксом с присущими только им магическими свойствами. Да и съесть его нельзя. Ведь одно из основополагающих правил магии гласит, что еду нельзя сделать из чего-то путем трансформации. Только целенаправленно ее выращивать. На этом многие в магическом мире делают деньги, а в эпоху географических открытий вообще знаете что сделали? Они ввозили в магическую Европу специи, но были они дешевле лишь в несколько пунктов, чем в маггловском мире. Вот же спекулянты! — В сердцах воскликнул Велингтонский, раздосадованных таким поворотом событий. — Мы поняли. Так сегодня будет теория или практика? — Поинтересовалась Герми, косясь на почти смеющегося Поттера. — А? Да. Сегодня только теория. Разберем-ка основные примеры заклятий, а на следующий раз их отработаем. К тому времени, я думаю, вы запомните их формулу и назначение.

***

Основы экономики и политики преподавал Александр Бельмондо, который решил скомпоновать эти два предмета детям, объясняя тонкости политических решений на примерах свежих газет из маггловского и магического миров. — В магическом мире не так много происходит событий, чтобы что-то на них строить. А вот маггловский мир, в силу своей разношерстности и неоднородности, это целый простор. Нас уже достаточно долго пугают в газетах о Холодной войне, что кто-то из двух сверхдержав, как они себя именуют, не выдержит первым, и как ударят по другой стране, или совершать акт устрашения, как это было в 1945 году, когда Соединенные Штаты скинули атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Просто вдумайтесь в этот масштаб катастрофы, что навис сейчас над миром немагов. Гарри и Гермиона задумались. Они, как пришедшие из маггловского мира, прекрасно знали о состоянии политики и, стоящей холодным облаком над миром, негласной войне между США и СССР. А теперь, с хорошим наставником, у них появилась возможность детально все разобрать. — Запомните, пожалуйста, что политика всегда основывается на истории. Не на древней, конечно, но на один-два столетия назад уж точно. — Вы всегда говорите о двойном дне. В очередных желтых газетах, например «Пророк», перед Хэллоуином всегда публикуют мою историю. Зачем? Я не совсем понимаю. — Гарри посмотрел на Александра, действительно желая разобраться в этом варианте. — Может, хотят, чтобы тебя не забыли? Герой-легенда… — Неуверенно произнесла Гермиона. — Двойное дно, верно. А теперь давайте внимательно вчитаемся в эти статьи. Кто там помимо мистера Поттера всегда фигурирует? — Задал наводящий вопрос учитель. Он частенько давал своим ученикам возможность анализа фактов и их сопоставления с остальными составляющими нынешней политики. Просматривая статьи прошлых и этих лет, Гарри задумался. Только один человек всегда мелькает на этих страницах, помимо него самого. — Дамблдор. — Со злостью произнес Гарри. — Но зачем? — Старик не хочет лишаться внимания. И после вашего поступления в Хогвартс ажиотаж не будет утихать еще долгие семь лет. И я думаю, что вам точно придется что-то проходить и осуществлять по наводке Директора, чтобы это в конце концов попало в прессу. Черное, естественно, он не захочет публиковать. А вот доблестные поступки Национального Героя и его Спутницы частенько будут мелькать на страницах магических газет Британии. Слава Мерлину, заграницей всем до нас дела нет, ибо позора не оберешься. — Вздохнул Бельмондо, глядя на клочок бумаги со статьей о Поттере. — Дряхлый паук. — Устало произнесла Гермиона, глядя на взбешенного Гарри.— Вот попадись он мне в качестве материала, я бы быстро сделала что-то куда полезнее из него. Или кого-то. — Вставая с кресла, мстительно добавила Грейнджер. — Мы растопчем его карьеру и все, что он выстраивал со времен победы над Грин-де-Вальдом. — Добавил Поттер, глядя на Герми. Та лишь немного улыбнулась, полностью соглашаясь. — И весь магический мир вам двоим будет очень благодарен. — Хмыкнул учитель, следя за магами.

***

— Послушай Гарри, тебе не кажется, что они уже могут знать то, что мы есть наследники Тьмы? — Попивая чай с круассанами с кремовой начинкой, спросила Гермиона. — Возможно позже. В любом случае, некромант что-то подозревает. Придется для начала поговорить с ним, а затем уже что-то решать. — Задумчиво поправляя на переносице очки, проговорил Гарри. — И как давно ты это заметил? — Подсев ближе, тише поинтересовалась Грейнджер. — Не так, чтобы давно, но заметил. Будто стал неуловимо почтительней. Хотя, куда уж больше. — Поттер отпил глоток чая, наслаждаясь приятным спокойным моментом в тишине и покое, возле горящего камина и рядом с прекрасной девушкой. — Над этим стоит подумать… — В пустоту произнесла девушка, сосредотачиваясь на всполохах огня в горящих дровах. Гарри улыбнулся, обнимая Гермиону. Он, воспользовавшись стихийной магией огня, создал огненную розу, что полыхала над горящими поленьями, давая дополнительный свет в полумрак комнаты и добавляя нотки уюта. Треск наполнял комнату, разрушая легкую тишину после стихших разговоров. Сейчас им действительно стало легко на душе, будто тяжесть непонимания и осознание будущего ушли на второй план. Они наслаждались обществом друг друга и пока были довольны тем, что они имели. Пока.