Бар "Развесистая Клюква" или "Мой первый опыт работы"

      А ещё её оказалось мало, несмотря на то, что порции были внушительного размера. Весь свой заказ слопал со скоростью в край оголодавшего зверя, которому, по-видимому, нужно ещё примерно столько же. Собственно, чего ещё ожидать после столь напряжённых нескольких дней?       Наконец, встав из-за стола, я и взглянул в сторону Кощея, всё также читающего какую-то здоровенную томину. До меня ему не было абсолютно никакого дела, но это, в принципе, даже хорошо. Прежде чем уйти, оглянулся на стол, размышляя, куда нести освободившуюся посуду и лишь сейчас понял, что за всю первую рабочую смену ни разу не возвращался за пустующими тарелками, различными сосудами и прочей утварью.       Вот я стою и глупо таращусь на стол. Пустой стол. На нём не осталось никаких признаков приёма пищи, посуды в том числе. «Хм. Удобно. Было бы здорово такой дома приспособить», – внутренний голос был спокоен и рассудителен. Видимо, начинаю воспринимать особенности «Развесистой Клюквы», как что-то вполне обыденное, то есть, в самом деле, уже постепенно перестаю удивляться всему происходящему. Да и чего удивляться? У меня вон, шкаф в комнате и то фокусы круче показывает, даже угрожать умудряется.       Ладно, пора проветриться.       На улице моё лицо встретили теплые лучи уже склоняющегося к закату солнца. Прикрывая глаза руками, я всмотрелся в окружающий пейзаж.       Из-за достаточно высокого частокола, окружающего здание, прямому взгляду виден лишь небольшой отрезок проезжей части и пешеходного тротуара, по которому неспешно прогуливался немногочисленный народ. Выше частокола можно рассмотреть различные городские здания, ничем особым не примечательные. Кроме одного. Высоченное здание из стекла возвышается своим куполом и шпилем над всеми остальными, несмотря на то, что находится, судя по всему, на значительном от нас расстоянии. Конечно, мне и раньше доводилось видеть современные высотки подобного плана, но эта как-то по-особому от всех них отличалась.       - Знакомься, это одна из местных достопримечательностей – здание железнодорожного вокзала города Самары, – привлёк моё внимание голос ожидавшей Леси.       – Высота вместе со шпилем – сто с лишним метров. Считается самым высоким вокзальным зданием в Европе.       - Мощно, я и не знал, о существовании такого…       - Мало кто знает, кроме здешних уроженцев. Ну, и, конечно же, приезжающих, чей путь пролегает через вокзал.       Мой взгляд всё ещё был прикован к стеклянному гиганту.       - Самарский край богат на всякие интересные штуки. Впрочем, Россия-матушка всегда была горазда на различные чудеса. Чудеса архитектуры в том числе.       - Кстати, к вопросу об архитектуре… Верней, о её владельцах и владелицах.       - Да-да, я помню твой вопрос. Понимаешь, взаимоотношения Яги и нашего босса – крайне сложный вопрос. Яга – сильнейшая из ведьм на всём постсоветском пространстве, как и Кощей среди колдунов. Они в какой-то степени ровесники, но она лет на сто пятьдесят младше. Знакомы о-о-очень давно. Чего у них только не было: и вражда, и нейтралитет, и дружба, даже роман некоторое время крутили, потом снова вражда.       - Прям Санта-Барбара какая-то.       - Не, твоя Санта-Барбара нервно курит в сторонке, уж поверь.       - А чего в итоге разгрызлись?       - Ну-у-у… как тебе сказать, – Леся перевела взгляд на «Развесистую Клюкву». – Помнишь, ты за столиком говорил, что Бессмертный назвал «Клюкву» избушкой на курьих ножках нового поколения?       - Конечно.       - Так вот, тебя не смутило наличие подобной «новомодной избушки» у Кощея, а не Бабы-Яги?       - М-м. Нет, не смутило. Меня смутило существование подобного места в целом, собственно, как… – тут я запнулся, боясь сказануть лишнего, но девушка и так всё прекрасно поняла.       - Как и существование его обитателей? – Леся снисходительно улыбнулась. – Да ладно, всё нормально. Как-никак от проблем нехватки кругозора, страдаешь, прежде всего, ты сам.       - При чём тут вообще кругозор?! Любого нормального человека нормальные родители или опекуны учат, что ведьмы, колдуны, русалки, лешие и прочие – всего лишь сказки! Народный фольклор, так сказать.       - Фольклор, который удивительно схож у самых разных народов, возможно, даже никогда не встречавшихся друг с другом? Нет. Мне кажется, проблема не в том, что людей учат не верить в сказки, а в том, что вас учат ни во что не верить в принципе. Если, конечно, это нельзя потрогать, увидеть, понюхать или ещё как-то почувствовать. Но сейчас не об этом. Раз уж тебя ничего не смутило, то скажу прямо. «Развесистая Клюква» – и есть избушка на курьих ножках, только «перерожденная».       Не скажу, что эта новость сильно меня зацепила, но определённый интерес всё же породила.       - Что ты подразумеваешь под «перерождённая»? То из-за чего Кощей и Яга снова начали вражду?       - Молодец, ставлю пять за сообразительность! Дело в том, что избушка, которой владела Яга – далеко не просто домик странной конструкции способный исполнять приказы. Это было весьма разумное существо. Точнее, не было, а является им. Не знаю как, но ведьма сумела заточить в одно из брёвен настоящего демона, а затем, встроив его в здание на высоких опорах, колдовством заставила строение «ожить». Что и говорить, избушка была предметом гордости для владелицы и предметом зависти для всех остальных. Вот только в период «романтических отношений» босс каким-то образом выведал у Яги историю создания этого «чуда архитектурной мысли». В результате, когда ведьмы не было дома, Бессмертный сжёг избушку.       - Э-эм, да уж… Радикально, ничего не скажешь, – образ Кощея с качествами беспринципного авантюриста, укрепился во мне ещё более прочно.       - Поверь, он ничего не делает просто так или из расчёта на удачу. Сжигая избу, наш начальник добивался сразу двух целей. Первая – получение бревна с заточённым демоном, так как оно единственное, чему пламя никак не повредило. Второе…       - Демонстрация своей силы в колдовском сообществе? – выдвинул я предположение, основываясь на хоть каком-то понимании хода мыслей Кощея.       - Именно! Леопольд, ты меня сегодня, в хорошем смысле, удивляешь! – оживлённо воскликнула русалка, по-видимому, не ожидавшая от меня каких-либо попыток анализа мотивации поступков босса.       - Спасибо. Получается, после поджога Бессмертный строит уже свою собственную избушку на курьих ножках и называет её баром «Развесистая Клюква»?       - Да, но это произошло уже гораздо позже. Бар-то, на самом деле, существует не так уж долго. В этом году заведению исполняется всего-то сто лет. До момента строительства «демоническое бревно» просто лежало в качестве трофея в сокровищнице Кощея. Помнишь в поэме Пушкина «Руслан и Людмила»: «Там царь Кащей над златом чахнет»? Так вот, наш шеф – коллекционер до мозга костей! Поэтому вовсе не обязательно, что какое-нибудь своё новое приобретение он тут же пустит в ход, скорее даже наоборот – бережно положит в шкатулочку и до поры до времени благополучно забудет.       - О как… Но Яга за сожжённую избу, наверно, была в бешенстве.       - Ещё каком! Она даже пыталась подбить многих обличённых силой обитателей Полуночного мира на совместное нападение на своего обидчика, но, как видишь, у неё ничего не получилось. Однако и её гнев с тех пор никуда не делся, а уж после постройки «Развесистой Клюквы» ещё и заиграл «новыми красками». Масла в огонь обиды также подлил факт того, что Бессмертный действительно значительно модифицировал систему постройки заколдованных зданий, которую разработала Яга. Теперь её избушку на курьих ножках можно сравнить с нашим баром, как если сравнивать по сложности исполнения обыкновенную русскую избу с современными высотками уровня вот этого самарского вокзала. В общем, ещё раз настоятельно рекомендую тебе не упоминать имя ведьмы при Кощее, да и ей самой на пути лучше не попадайся.       - Знаешь, когда мне в последний раз настоятельно советовали не попадаться на глаза одной известной тебе ведьме, всё получилось с точностью, да наоборот, в результате чего прошлой ночью я чуть не помер. Поэтому, лучше пожелай мне встретиться с Ягой как можно скорее.       - Оу… Ну, если ты действительно думаешь, что это всё именно так и работает, то желаю тебе скорейшей встречи с Бабой Ягой! – после произнесённого пожелания Леся подозрительно хихикнула, мне это очень не понравилось.       - Кстати, раз уж ты упомянула Пушкина и его поэму «Руслан и Людмила»… Откуда он всё это взял? Просто наслушался и начитался старинных легенд и мифологии или же сам вживую это видел? – от внезапно созревшего вопроса по спине у меня пробежали мурашки.       - Хах! Смотрите ка, какие вопросы начал задавать! – миловидное личико девушки приобрело крайне хитрое выражение, из-за чего вновь приобрело сходство со сказочной лисичкой. – Даже не знаю… А сам-то как думаешь?       - Как сам думаю?! Это же Пушкин! У него все что угодно может быть и правдой, и вымыслом одновременно!       - В твоих словах куда больше истины, чем ты, возможно, думаешь, – тихо произнесла Леся и заговорщицки мне подмигнула.       Этот её ответ породил ещё больше новых вопросов, но задать их я уже не успел, ибо из «Развесистой Клюквы» на крыльцо вышел Бажен. Сейчас он был одет в классические, но рваные джинсы, кожаную куртку на белую майку и обут в высокие сапоги на толстой подошве. Почему-то мне показалось, что его образу явно не хватает электрогитары.       Завидев нас, единственный охранник на всю «Развесистую Клюкву» направился в нашу сторону, громко и с явным удовольствием зевая на ходу. Пока он шёл к нам, меня от чего-то неимоверно захотелось задать русалке один провокационный вопрос, что, собственно, я и сделал:       - Леся, вот Бажен, к примеру, предпочитает не носить «рабочую» одежду в нерабочее время, а ты всегда ходишь в одних только сарафанах? – разум-то прекрасно понимал, что подобным высказыванием, вполне возможно, подписывает себе смертный приговор, но языком, видимо, в этот момент управлял отнюдь не разум.       После этих слов даже Бажен на мгновение застыл с поднятой ногой, не сделавшей очередной шаг, ведь он наверняка слышал сказанное мной, учитывая, что у оборотней обострённое восприятие органов чувств, в частности, слуха, нюха и зрения.       Однако риск моей скорой кончины от рук русалки однозначно стоил того, чтобы увидеть её реакцию. Сначала она будто впала в транс: «пустые» глаза без единой мысли, застывшие немного приоткрытыми губы, приподнятые бровки, опущенные руки самую малость разведены в стороны, зато замершие в напряжении пальцы широко растопырены. Вот в следующее мгновение я успел заметить, как обе руки резко сжали кулаки. И всё. Больше ничего не заметил – успел лишь моргнуть.       Именно после того как «моргнул», мой взгляд неожиданно упёрся в позолоченные лучами закатного солнца облака. А ещё по моему лицу стекало что-то прохладное, появилась головная боль, звон в ушах, «горела» одна сторона лица, и «изображение» перед глазами как-то двоилось.       Затем надо мной нависла крепко сбитая, бородатая, светловолосая фигура в драных джинсах, кожаной куртке и каким-то кувшином в руке.       - Недавно я был удивлён, что ты полез в драку с тем щенком ещё до моего прибытия, но сейчас, кажется, понимаю, в чём дело. Тебе никто не говорил, что у тебя весьма странные способы покончить с собой? – прорвался через звенящую шумовую завесу спокойный баритон нашего охранника.       - Говорили уже минимум два раза, если мне не изменяет память. И уже не в первый раз сталкиваюсь с подтверждающейся правдивостью этих слов. Но могу ошибаться – думать больно, – неуверенно прохрипел мой осипший голос.       - Кто б сомневался. Тебе ещё повезло, что перед столкновением с твоим лицом она успела разжать кулак, и удар пришёлся лишь ладонью, – под «она» Бажен подразумевал, конечно же, Лесю.       - Она всё-таки сделала это… – было немного досадно, но ожидаемо.       - Разумеется, русалки в таких случая долго не церемонятся. Они в принципе не склонны церемониться, – усмехнулся бородач и подал мне руку.       Не успел я толком протянуть свою руку, как, едва ли не моментально, перешёл в вертикальное положение. Благо оборотень поднял меня удивительно аккуратно, иначе не миновать мне вывиха или растяжения, или чего похлеще.       - Спасибо, – несколько запоздало поблагодарил я оборотня, ибо в очередной раз не сразу осознал произошедшее. – И спасибо ещё, кстати, что вовремя успел… ну, тогда… Когда меня были готовы превратить в бездыханный мешок из костей и кожи.       - Ага, всегда пожалуйста, – кратко и просто ответил спаситель. – Но в следующий раз советую так не чудить, я всё-таки не владею мгновенным перемещением. Если, конечно, помереть как можно скорее всё-таки не входит в твои планы.       На это мне оставалось только закатить глаза и молчаливо, в который раз, согласиться       – в недавней неприятной ситуации действовал в высшей степени глупо.       - А что сделалось с тем… посетителем? – этот вопрос, как ни странно, меня интересовал ещё с того момента, как шёл на «утреннюю» беседу со своим работодателем.       - Всякий, кто приходит в наше заведение, на входе слышит от меня предупреждение о возможных последствиях за нарушение «правил общественного порядка и комфорта других посетителей». Особенно это касается волколаков. Но, тот щенок, по-видимому, моих увещеваний не воспринял всерьёз.       - Угу. Он, похоже, тебя даже не узнал, когда ты его схватил за плечо. Будто впервые видел.       - Однако его предупреждали. Сказать по правде, я ожидал, что с ним возникнут проблемы. Дальнейшая судьба этого говнюка тебя волновать не должна.       От холодного ответа нашего секьюрити по моей спине проехался «мурашечный» вагонный состав. По сути, его тон сейчас мог означать только одно – больше того горлопана мы не увидим.       - Сурово… Я думал, что к собратьям-оборотням ты будешь как-то… снисходительней что ль…       Услышав это, Бажен нахмурился и недовольно покосился в мою сторону. Похоже, снова брякнул что-то не то.       - Они мне не собратья! – каждое слов он будто вычеканивал из железа. - Запомни, «алхимик», я ненавижу волколаков и с превеликим удовольствием перебил бы каждого из них голыми руками!       Это заявление заставило меня недвижимо замереть и едва ли не прекратить дыхание. Одним вопросом стало больше.       - Не дрейфь, человек. Жажда убивать людей мной преодолено давным-давно, так что можешь вздохнуть спокойно, – хмыкнул оборотень, видя мою реакцию. – От меня опасность тебе не угрожает. По крайней мере, до тех пор, пока ты сам не лезешь ко мне с недобрыми намерениями.       Так и не понимая до конца, как на всё это реагировать, в ответ я просто молчаливо кивнул. И так уже сегодня, пожалуй, наговорил «положенную норму» глупостей, теперь можно и помолчать.       - Кстати, русалка просила передать тебе замечание: «Очень милые часики, господин модный законодатель и повелитель розовых ремешков», – конец цитаты.       - А? А-а… Да. Спасибо… – это всё, что смог выдать мой мозг – видимо, Лесина «пощёчина» даёт о себе знать.       Бажен ещё раз хмыкнул и, качая головой, направился в сторону города, живущего своей собственной жизнью за частоколом «Развесистой Клюквы».       Когда же он оказался вне видимости, предоставив мне полноценное одиночество, на меня накатило непонятное чувство потерянности. Как физической от непонимания того, где сейчас нахожусь, ведь определение «в Самаре» – весьма расплывчато, так и потерянности внутренней. «Всё происходит в действительности или это просто слишком затяжной сон?» – снова задаю себе уже знакомый вопрос.       Самое высокое вокзальное здание в Европе, устремив острый шпиль, к небесам красочно озарялось закатными лучами вечернего солнца. «Что ж, хоть мир посмотрю, когда ещё такая возможность представится?» – новый вопрос самому себе не был ответом не предыдущий, но определённо является стимулом перехода к позитивному образу мышления. Нужно активней включать мозг в своей жизни, ведь я лишь в начале пути. Терпение и труд, как говорится. Терпение и труд!