Бар "Развесистая Клюква" или "Мой первый опыт работы"

      Что сказать? Я был весьма воодушевлён новым взглядом на ситуацию, в которой оказался, хоть и понимал опасность выгорающего энтузиазма, зачастую сменяющегося очередным приливом депрессии. Но, по крайней мере, теперь моё положение не казалось мне безвыходной ловушкой. Кто знает, вдруг существуют какие-то особенные условия способные аннулировать действие контракта? Ну, а ежели их нет, год – не такой уж длительный срок... Насладившись видами вокзального здания-гиганта на фоне вечернего неба, я, с намереньем извиниться перед Лесей за столь неудачную шутку, решил вернуться помещения «Развесистой Клюквы».       Однако на первом этаже её не оказалось. Зато за одним из столов неподалёку от входа, объятая голубым свечением, сидела девушка, одетая в короткие тёмно-синие джинсовые шортики, белую футболку и джинсовую безрукавку того же цвета, что и шорты. Подобно своему начальнику она что-то увлечённо читала, только вместо толстой книги перед ней, судя по всему, лежал журнал или нечто подобное. Видимо, почувствовав на себе мой взгляд, девушка отвела взгляд от своего чтива и посмотрела в мою сторону.       Красивое юное, даже немного детское, лицо и причёска светло-русых волос, подстриженных под короткое классическое каре с чёлкой до бровей, показались мне странно знакомыми. Было абсолютно понятно – это одна из наших русалок, однако дело не в этом. Просто именно с нею недавно был связан какой-то момент, так сильно отпечатавший в памяти её лик, тонкую линию губ, маленький носик и взгляд зелёных глаз…       - Обычно, так бесстыдно пялятся на девушку либо те, кто их давно не видел, либо маньяки. Первый вариант не про тебя, остаётся только второй. Лучше прекращай, не то пожалуюсь на тебя Бажену или Казимиру – они тебе популярно расскажут о правилах приличия! – звонкий голос русалки ещё больше придал ей сходства со школьницей из старших, однако в нём звучала задиристость и подобие некоего вызова.       А ещё он помог мне, наконец, вспомнить события, так сильно запечатлевшие облик девушки в недрах памяти. Она – та самая официантка, которую я из-за невнимательности чуть не сшиб прошлой ночью.       «Совсем болван?! Смотри куда прёшь!» – вспомнились полные возмущения её первые слова, обращённые ко мне.       - Прости, не хотел смущать, просто пытался вспомнить, где мог тебя видеть, – оправдание в высшей степени неуклюжее, но слова уже, к сожалению, были сказаны после их осмысления.       Миловидное лицо собеседницы в недовольстве нахмурилось.       - Пытался вспомнить, где мог меня видеть? Да ты ж меня чуть не сбил! Мало того, что в рабочее время ворон считаешь, так ещё и провалы в памяти? – девушка была крайне раздражена, и это разрежение росло с каждым словом. – Ты даже прощения не попросил!       И ведь она права. Я так был занят попытками изобразить, будто ничего не случилось, так пытался не привлекать к себе внимания, что в результате и внимание всего бара на себя обратил, и сам же полез под раздачу неприятностей на свою голову.       - Прости, пожалуйста, действительно виноват, – я был искренен в своих извинениях, как-никак это по моей вине мы чуть было не столкнулись. – Просто переволновался, вот и тормозил прямо на ходу.       Русалка, похоже, даже не ожидала от меня никаких извинений, потому как весь её вид демонстрировал готовность разразиться очередной гневной тирадой, но когда её всё-таки достиг смысл моих слов, она не знала, что сказать. Её внезапное удивление хорошо «читалось» в красивых зелёных глазах.       - Х-хорошо, считай, что прощён на этот раз. Впредь будь внимательней! – чуть замешкавшись, выпалила девушка.       - Обязательно, – мой ответ сопровождался примирительной улыбкой. – Нас же друг другу лично не представили? Леопольд. Приятно познакомиться.       Собеседница, судя по всему, сомневалась в искренности моих слов о приятности знакомства, но всё же скромно представилась:       - Забава.       У меня вертелось на языке желание спросить: «По отчеству, не Путятишна ли?», – однако вместо этого решил наоборот покрепче сжать зубы. Одной крепкой пощёчины, на сегодня, пожалуй, хватит. Нужно развивать разговор как-то иначе.       - Что читаешь, Забава?       На мой вопрос глаза русалки округлились, и она быстро закрыла журнал, о котором, видимо, успела забыть.       - Журнал современной моды, ничего особенного.       «Врёт и не краснеет», – подумалось мне. В момент закрытия журнала перед моим взглядом мелькнул кусочек цветастой обложки с какими-то нарисованными персонажами. Не знаю, все ли модные журналы выглядят приблизительно одинаково, но ни один из тех, что мне доводилось видеть на прилавках магазинов, не был похож на этот. А вот комиксы наоборот – очень похожи. Было видно, что девушка стесняется, хоть и старается не подавать виду. Что ж, думаю, и тему чтения пока лучше не трогать.       - Слушай, а Леся тут случаем не проходила? – наверно, стоит вернуться к тому, что планировал сделать – извинениям за неудачную шутку.       - Старшая? Проходила минут тридцать-сорок назад, злая, как чёрт. Мне за всё время нашего знакомства не доводилось видеть её такой.       Да уж, не мой день… Сев за соседним от Забавы столиком, дабы не смущать её ещё больше, я откинулся на высокую спинку своего стула и начал на нём покачиваться назад, уперев взгляд в деревянный потолок. Из груди у меня вырвался протяжный выдох, сопровождаемый звуком, похожим на какое-то «грха-а».       Хоть сам уже не смотрел на сидящую неподалёку девушку, однако теперь настал мой черёд испытывать на себе изучающий взгляд. Чувствовалось, что она очень хочет о чём-то спросить, но будто стесняется.       Где-то минуту между нами висела молчаливая пауза, затем её любопытство всё-таки победило.       - Если не секрет… почему ты заступился за леди Белинду? – несколько робко прозвучал вопрос русалки.       - Ну-у. Даже знаю, – честно и без утайки выдал мой мозг. – Сказать по правде, я как-то не планировал за неё заступаться – мы с нею не слишком-то поладили.       - Но ты всё же заступился, – настойчиво продолжала Забава.       - Как видишь. Может, сказалось «дурное» воспитание родителей. «Девочек нужно защищать!» – и всякое тому подобное мне твердили с раннего детства. Или, меня к этому подтолкнул беспокойный вид вашей старшей, которая, по-видимому, переживает за эту Белинду. Или же всё сразу, говорю ж – не знаю. К тому же, вроде бы и заступился, но то, как я это «заступничество» реализовал – смех, да и только.       - А мне твой порыв показался смелым и немного даже крутым… И не только мне. Особенно, когда ты треснул того придурка кружками по голове! – с неожиданным воодушевлением выдала Забава.       От такого заявления я, слишком сильно качнувшись назад, чуть вместе со стулом не грохнулся на пол. Что тут добавить? Как сказал некий Теренций: «Сколько людей, столько и мнений». Не скрою, мне было лестно, что хоть кто-то полностью поддерживает свершённое мной, однако не стоит забывать, к чему это едва не привело. Для себя я уже решил – сделать доброе дело менее пафосно и остаться в живых лучше, чем сделать доброе дело ультрапафосно и умереть. Правда, об этом уже умолчал, решив просто поблагодарить собеседницу за поддержку.       - Спасибо. Приятно, когда тебя или твои поступки считают крутыми, пусть даже немного, – с улыбкой ответил я девушке, которая тоже мне улыбнулась.       Наконец, стена недоверия с её стороны рухнула, но с падением этой стены на меня обрушился шквал вопросов касающихся моей жизни до прибытия в «Развесистую Клюкву». Что читаю? Что смотрю? Что слушаю? Чем интересуюсь? Есть ли девушка? Почему учился на повара-кондитера? Есть ли заветная мечта? Не припомню даже, чтобы кто-то из моих сокурсников задавал мне столько вопросов.       Однако, по большому счёту, мне было нечего толком ей рассказать. В нашей глуши об интернете только слышали, у большинства даже газа не было дома. В школьные годы ездил в тот же районный центр, где затем учился в колледже. Интересов было не так уж много, кроме просмотра телевиденья и игр в футбол с местной шпаной. Был период, когда чтение тоже входило в список моих увлечений, но при переходе в средние классы школы, интерес к книгам, увы, угас. Да и частенько всё «свободное время» приходилось коротать в делах по хозяйству. Пошёл учиться на повара потому, что на большее, к тому моменту, моих мозгов не хватало. На вопросы о девушках и мечтах я вообще просто отмахнулся, чем достаточно сильно удивил русалку.       В конце концов, мы оказались за одним столом, и Забава даже не пыталась скрывать, что читала на самом деле комиксы про супергероев, которые сейчас жутко популярны. Когда же она узнала, что из всех этих героев мне известны только трое, девушка начала с упоением рассказывать мне «кто, что, откуда, куда, когда и зачем». И хоть её об этом никто не просил, прерывать столь самозабвенное повествование я всё же не спешу.       Ещё приблизительно час назад эта невысокая бойкая девчушка ростом мне максимум по плечо была настроена в отношении меня едва ли не агрессивно, а ныне со скоростью пулемёта выдаёт такой поток информации, что местами её речь воспринимать крайне тяжело – слова почти сливаются в один единый звуковой массив. Я искренне стараюсь вслушаться и понять смысл всего, что она говорит. Сейчас Забаву можно сравнить со счастливейшим ребёнком, который долгое время хотел выговориться, но только теперь получил такую возможность.       Когда повествование, наконец, завершилось, у меня, обессиленного состоянием продолжительной концентрации, силы оставались лишь на один единственный вопрос, чтобы хоть как-то оценить все усилия «просветительской лекции»:       - Как ты всё это запомнила?       - Не знаю, мне просто нравится, – широко улыбаясь, ответила Забава. Потеряв за нашей беседой счёт времени, я взглянул на часы. Минутная и часовая стрелка только-только преодолели рубеж в половину восьмого, за ними же на меня взирала грустная мордочка Хатико с бесконечным пониманием, терпением и тоской в глазах.       - Слышала, у тебя сегодня выходной?       - Нечто вроде того. Бессмертный рассудил, что мне сегодня лучше передохнуть и заодно понаблюдать со стороны за рабочим процессом, дабы более осознанно и без суеты исполнять свои обязанности. А ты сегодня в смену?       - Ну, у нас-то вообще выходных нет. Духам понятие физической усталости чуждо. Не то, что людям… – произнося слова сравнения с людьми, русалка отвела взгляд в сторону, практически утратив всю недавнюю весёлость.       - То есть, каждую ночь с полуночи до шести утра вы обязаны проводить, разнося заказы посетителям и без выходных? – пусть духи и не испытывают физической усталости, но всё равно, как по мне, работать так без выходных – это слишком.       - Если мы захотим, то раз в неделю можем попросить этакий «отгул», но, чаще всего, никто ими не пользуется.       - А как же время на свои интересы и планы? – не унимался я.       - Для этого есть целый день. Ты же понимаешь, что мы ещё и не спим? Нет, конечно же, мы можем впасть в нечто схожее со спячкой, но подобное явление для русалок – нечто из ряда вон выходящее.       После этих слов я вспомнил о том, как мало мне о них известно.       - Слушай, если не секрет… Чем же вам Кощей платит за вашу работу?       - Как чем? Работой! – ответила Забава таким тоном, будто это само собой разумеющееся.       - Э-эм. Не понял. Можешь объяснить поподробней?       - Мне тяжело просто взять и объяснить это человеку… Хоть мне почти четыре сотни лет, изъяснять «философские материи» – не мой конек, – несколько печально улыбнулась в ответ девушка. – Об этом тебе лучше спросить старшую. Хотя, если спросишь у каждого по отдельности, каждый ответит тебе что-то своё. Свою собственную причину работы в этом заведении.       «Четыре сотни лет… И она называет Лесю старшей», – мои мысли завертелись в несуразный хоровод от подобных цифр. Теперь мне стало интересно, в каком значении употребляется среди русалок понятие «старшая»? По профессиональному статусу или по возрасту?       - И какова же твоя собственная причина?       - Не сидеть на месте, – кратко ответила моя собеседница. – Ты не представляешь, как может быть невыносимо в течение нескольких столетий каждый день находиться в одном и том же месте без возможности его покинуть.       По моей спине пробежал холодок.       - Действительно, не представляю… Кстати, подскажешь, в каком номере живёт Леся? Мне надо бы перед ней извиниться – сегодня не совсем удачно пошутил, хоть и не со зла. Это из-за меня она такая обозлённая была.       - Я так и поняла, – улыбнулась Забава. – Да и здоровенный красный отпечаток на твоём лице наводит на определённые размышления.       При упоминании об отпечатке, моя челюсть снова «заныла».       - Комната номер один. Самая дальняя в левом крыле второго этажа. Думаю, она уже успокоилась, так же можешь идти. Я как раз хотела продолжить чтение.       - Спасибо, Забава. Рад нашему знакомству! – поблагодарил я русалку, поднимаясь из-за стола.       - И я рада, Леопольд, – тепло ответила мне девушка.       Поднимаясь по лестнице на второй этаж в глубокой задумчивости, я размышлял над словами девушки о том, что каждый из моих новых коллег имеет свой повод для работы в «Развесистой Клюкве». Каждому, судя по всему, больше ста лет. У каждого своя история и персональная судьба. Начали возникать вопросы, ещё недавно которыми мне и в голову бы не пришло задаваться. Например, как Казимир стал вампиром? Какой была жизнь русалок до работы в «Развесистой Клюкве»? Как Кощей познакомился с Бояном? Почему Бажен ненавидит себе подобных? И многие другие.       Не знаю почему, но на тот момент эти вопросы вытеснили все другие, и без того малочисленные, мысли из моей головы. Мне нужны были ответы, а раскрыть их, хотя бы часть, могла та, напротив чьей двери сейчас в нерешительности стою с занесённой для стука рукой. И что теперь? У меня ведь даже толком подготовленного извинения нет... На несколько секунд дыхание в груди замирает, и я робко стучусь в крайнюю дверь левого крыла второго этажа с номером один.