1
28 января 2019 г., 00:00
Рожденный кобылой в нарнийских лугах
Мечтал об опасных чужих берегах,
О крае, что чужд, неприветлив, далёк.
Пустыню с немалым трудом пересек.
Но гордые люди жестокой страны
Сочувствия к слабым давно лишены.
Железо на теле оставит клеймо…
А сердце?.. А сердце смирится само.
Рабы покорялись всегда и везде,
И каждая лошадь привыкнет к узде.
Не поздно ли ныне жалеть о былом?
Навек обреченный ходить под седлом
О детстве счастливом и зыбком забыл,
Угас жеребячий доверчивый пыл.
И кажется — шанс на свободу не дан,
Молитвы не слышит… А есть ли Аслан?
В душе распахнулся отчаянья зев,
Молчит, не внимая воззваниям, лев.
И помнит ли сына ушедшего мать?
Друзья, что не стали его провожать?
Сухая солома. Безвкусный овёс.
И конь испытания не перенес.
Годами таился и разум скрывал,
Терпел понукания, хлыст и металл.
Ни слова не вымолвил в страхе, пока,
Бездушные шпоры впивались в бока,
Струилась по шкуре горячая кровь,
Хозяин покорности требовал вновь…
Бранил без пощады и щёлкал кнутом,
Выплескивал злобу в порыве пустом.
Порой без причины, по прихоти бил.
Однажды, таиться не чувствуя сил,
Нарниец не выдержал, высказал он
Все то, что молчанием втискивал в стон.
О смерти грядущей он думать не мог.
Признания этого горький итог
На страшную гибель его обрекал.
Казалось, что лучше бы рухнуть со скал,
Разбиться о камни, что так холодны,
Чем путь на закланье при свете луны.
Толпа бесновалась, свистела, кляла,
И дух ледянила туманная мгла.
Жрецы возложили нарнийскую тварь
На темный, напитанный мукой, алтарь.
К страданиям этим никто не готов,
Коня истязали во славу богов.
Пытали, не слушая слабой мольбы.
За что удостоился жалкой судьбы?
Познавший побои, презрение, клеть
В святилище Таш обречён умереть…
