Близкий по духу

      Гренда сидела за компьютером и изучала записи отца, что он прислал ей. Прошёл уже месяц, как Сонар оказался в лаборатории и находился под строгим надсмотром. Её отношения с этим хищником заметно изменились. Он всё больше доверял ей и не был против её компании. Иногда Гренда просто приходила к нему, но они не говорили ни слова друг другу. Обычно она появлялась там только из-за отца. Общения с этим пришельцем в течение дня ей хватало, да так хватало, что на вечер уже не оставалось тем. Да и многое интересного случилось за этот месяц помимо их отношений. Самое запоминающие случилось, когда Гренда в свой выходной рано уехала в лабораторию (точнее, её заставили).       Охрана довела её лишь до входа, а после им пришлось быстро убегать, так как на месте, где был корабль Сонара, что-то случилось. В здании снова было очень пусто, даже свет горел лишь в отсеках с подопытными. Гренда тихо шла к нужному, как вдруг начала слышать четкие рыки, которые по каким-то причинам не переводило устройство. Скорее всего это даже словами не было. Тихо приблизившись к стеклу, девушка пришла в немой шок. Сонар посреди отсека, видимо, тренировался. Его движения были плавными и четкими, каждый мускул на его теле был явно выражен во время его движений. Всё это выглядело настолько завораживающе, что казалось, будто хищник выдает неистовый танец. Глаза невольно стали изучать тело пришельца, а лицо краснеть. От сильного тела, изящных изгибов его мышц девушка краснела ещё больше и понимала, что нагло пялится на приятеля, но оторвать глаз никак не могла. Всё было настолько интересно, что хотелось, чтобы это продолжалось вечно, но по иронии судьбы под руку попалась папка, которая свалилась со стола, а за ней полетела и Гренда.       Яут сразу отвлекся и подошёл к стеклу, чтобы узнать, что или же кто стал причиной шума, но как только девушка вылезла из-под стола, Сонар лишь нахмурился и тихо рыкнул, будто выругался. В наушнике не послышалось этого, но русоволосая прекрасно смогла услышать, как он сказал «Квей». Гренда сразу поняла, что он обозвал её, но насколько сильно и грубо это было, она не знала. Как же он в тот день достал её, а всё потому, что она немного подсмотрела за его тренировкой. Около получаса они говорили лишь об этом, но потом всё вернулось на круги своя, только вот Гренда до сих пор помнила те движения: то, как он выглядел тогда. Каждый раз вспоминая, она начинала краснеть. Почему это происходило, она не знала и найти логичного объяснения тоже не могла. Оставалось лишь смириться и принять этот факт.       С того дня прошло около трёх недель. Вообще Гренде было бы лучше готовится к приближающимся экзаменам. А после них ждали долгожданные каникулы. Русоволосая даже невольно улыбалась каждый раз, когда представляла, как будет просыпаться к часу дня, ходить в центральный парк к озеру и просто наслаждаться теплом солнца, а может у неё получиться уговорить родителей отправить её в какой-нибудь лагерь. Это было бы неплохо, но было одно «но». Она не могла оставить на отца пришельца, это было слишком рискованно. Хотя она ведь может поддерживать с ним постоянную связь и в случае чего могла позвонить своему папику и вправить мозги на место. Так что мечта о летнем лагере уже не казалась такой нереальной. Гренда сидела с закрытыми глазами и уже вся ушла в свои мысли, но теперь у неё есть верный друг, который всегда обломит весь кайф. — Ты чего застыла, уманка? — прорычал ей в ухо Сонар       Девушка резко открыла глаза и помотала головой. Она невольно нахмурилась от того, что наконец вернулась в нелюбимую реальность. — Я просто задумалась, а тебе вечно надо обломать весь кайф. Я только представила, как буду нежиться на теплом солнышке вдали от этого города и дома, как буду…       Не успев договорить все свои мысли до конца, самка услышала рычание и тут же замолчала. Только тогда она поняла, как её приятелю было неприятно это слышать. Его лишили свободы и держали в клетке, как какое-то животное. А ведь она даже никогда не интересовалась родной планетой Сонара. Как-то никогда не было подходящего момента спросить. Может, вот он. — Слушай, а расскажи о своей родной планете, — попросила девушка, закрыв перед этим записи и выключив компьютер.       Гренда приблизилась к своей кровати, снимая футболку, так как приближающая жара давала о себе знать. Всё это время хищник просто молчал. Наверное, он задумался, а, может, девушка сильно задела его этим вопросом, но как только она приземлилась и расплылась на кровати, то услышала знакомое рычание и пощелкивание вместе со знакомой речью в наушнике. — Наша планета куда лучше вашей. — Я не сомневаюсь, — почему-то вдруг вырвалось из уст девушки. — Сколько лет бы мне ни было и сколько раз я бы туда ни прилетал, каждый раз там было так же приятно, как когда я был мальком. Всегда было также тепло и прекрасно, как и из твоих рассказов про своё прошлое.       Самка невольно усмехнулась. А ведь она и правда много хороших моментов рассказывала из прошлого, но, по сути, как долго длилось это счастье? По рассказам, можно подумать, что целую вечность, но на деле всё не так прекрасно и чудесно. После того, как мама сошла с ума и её отправили в психиатрическую больницу на два года, а потом выпустили, всё изменилось. Отец стал специально редко появляться, чтобы мама всё время срывалась лишь на девушку, а уже потом появлялся трус и залечивал раны и шрамы, оставленные матушкой. Хех… — А какая она? Ваша планета? Так же заполнена городами и зданиями, а может всё ещё более продвинуто, ведь ваши технологии и правда намного обгоняют наши… — Квей уманка, — вдруг сказал Сонар. — Нет у нас этого всего. Наша планета наполнена прекрасной растительностью, цветами и деревьями, что кормят нас и лечат. Из всей планеты нами занято лишь совсем ничего, но нам хватает. Вдалеке от главного места нахождения находится поселение самок. Там под особой защитой находятся самки и потомство. Там и вырос я… — вдруг прервался Сонар. Наверное, на него нахлынули хорошие воспоминания о его детстве. А сказать, что она удивилась, что их планета по сути выглядит, по представлениям Гренды, как наша планета ещё до того, как люди стали строить эти каменные здания, ничего не сказать. Они что-то вроде аборигенов. — Так что наша планета очень отличается от вашей, — неожиданно заговорил яут. — Да-а-а, хотела бы я побывать там. Наверное, там очень красиво, — размышляя вслух, говорила Гренда. — В нашем клане живут около пятнадцати самок твоего вида. Их привезли в виде трофеев, но вскоре они осваивались и становились полноценными самками и так же приносили потомство и, как ни странно, ничуть не хуже самок нашего вида. — Так значит, вы ещё и живые трофеи предпочитаете? — усмехнулась вдруг девушка. — Будешь умничать сейчас, то когда я выберусь отсюда, то сделаю из тебя трофей и заберу с собой. — А я и не против… — сказала почти шепотом русоволосая, но Сонар прекрасно это услышал.       И вот настала та самая, вроде, невинная, но такая напрягающая тишина. Яут скорее всего задумался над словами уманки, а вот Гренда была абсолютно спокойной, но румянец всё же проскочил на её лице. Не то, чтобы девушка сильно этого желала, но она так сильно хотела покинуть хотя бы свой дом и уже никогда в него не возвращаться, что предложение вообще свалить с планеты звучало не так уж и плохо, да и, по рассказам Сонара, всё у них даже неплохо. Ну уж явно лучше, чем у людей, по мнению Гренды. — Квей самка, — рыкнул Сонар. — Слушай, почему ты всё время называешь меня «Квей»? Что это вообще значит? — немного грубо отозвалась девушка.       Она, конечно, прекрасно понимала, что он её обзывает, но всё-таки хотелось уже узнать, насколько грубо это. — На вашем языке это значит глупая. Ты глупая самка. — Знаешь, что?! — неожиданно даже для самой себя психанула Гренда и резко встала с кровати. — Ты даже не представляешь, как сильно я уже хочу свалить хотя бы с это проклятого городка! Настолько сильно, что мне плевать куда, с какой целью, в каких условиях и с кем! Мне даже плевать, что будет в последствии! Я столько всего пережила уже, что просто хочу начать всё заново! — выкрикнула она и потом просто села на кровать и взялась за голову.       Слезы невольно полились из глаз. Как давно она хотела просто вот так выговорится кому-то, кто просто послушает, кто не осудит, кто не будет тыкать ей о том, что сама виновата, что кто-то живет и хуже неё и тому подобное. Почему-то в Сонаре она видела именно того самого… Пришельца? Который и правда выслушает её, а может даст и правда дельный совет в отличии от всех тех, что уже въелись всем в голову. — Почему ты так хочешь покинуть дом?       Гренда тут же раскрыла глаза и подняла голову. Точно, ведь она ему почти и не рассказывала плохих моментов, а только то, что могло хоть немного согреть столь уже потрепанную душу. Русоволосая легла спиной на кровать и стала смотреть в потолок. Он был белого цвета, но прямо над кроватью уманки расстилалось серое пятно. Однажды соседи затопили их, а платить за нанесённый ущерб не стали, вот теперь оно и жило на пару с Грендой. — Знаешь, Сонар… Я ведь тебе не рассказывала многое из своей жизни, в основном я делилась с тобой счастливыми моментами, но их не так много. Моя мама почти четыре года назад сошла с ума из-за потери своей сестры, которую убили очень жестоко. Это сильно повлияло на её психику, и она лечилась два года, а потом её выпустили. Врачи считали, что она не представляет для общества угрозы и теперь может вернуться домой, только вот это было не так. Моя мама стала ненавидеть меня просто из-за моего существования. Наверное, я сильно напоминала ей сестру, не знаю. Отец, по сути, всегда был трусом. Из-за чего, когда у мамы начинались срывы, он сбегал, а меня замыкал дома с ней, чтобы она выбила свою злость на мне, а не на нём, а возвращался уже когда она успокаивалась и ложилась спать. Что насчет папы? О, это тоже очень заманчивая личность. У меня с детства был дар понимать тех, кого не понимают другие люди. Поэтому когда отец впервые привёл меня к себе на работу и я заговорила с первым подопытным, он решил, что меня можно прекрасно использовать в своих научных интересах. Он всегда лживо улыбается мне в надежде, что я верю ему. Но я давно не видела искренней улыбки в своё адрес. А что насчёт своих друзей — всё просто. У меня их нет. Из-за мамы все стали считать, что я такая же ненормальная, как и она. Мамы своих чад всегда говорили держаться от меня подальше, хотя я никому не сделала ничего плохого. Некоторые мамы заходили настолько далеко, что говорили своим деткам, что если я хотя бы подойду к ним, то можно и ударить, всё равно никто ничего им не сделает. Мол, я представляла опасность, а ребенок просто защищался. Так что вот так… Вот теперь и думай, почему я хочу свалить с этой мерзкой планеты да хотя бы из городка. Согласись, что по сравнению с этой жизнью, компания пришельца не так уж и плоха.       И снова это молчание. Снова тишина. Эмоции снова захватили Гренду, и она вновь заплакала, вспоминая весь ужас, пережитый за всю жизнь, и это ужас до сих пор не закончился. Хотелось выть от досады и боли, которая заполняла её. Иногда хотелось всё закончить самоубийством, но страх боли всегда останавливал девушку. Каждый раз, когда она подносила нож к руке, как только прикасалась лезвием к тонкой коже, сразу всё отбрасывала и относила нож на место. Она не хотела, чтобы было больно. А может быть безболезненной только своя смерть, а ее так долго ждать. Иногда она думала: когда она умрёт, кто-нибудь придет к ней на могилу? Кто-нибудь склонит голову и проронит скупую слезу на землю, что скрывала бы её тело? Вряд ли… Никто не придёт… Никому она не нужна… — Гре’да… — попытался произнести имя девушки, Сонар.       Это сразу привлекло внимание юной особы, и она отвлеклась от своих мыслей и сразу вытерла слезы, шмыгая носиком. — Когда я выберусь отсюда, я дам тебе шанс начать всё заново, — серьезно проговорил пришелец и замолчал. Он был так уверен в том, что убежит, что выберется из клетки и злостных лап учёных. И когда это произойдёт, он заберёт её с собой? Даст шанс на новую жизнь? Гренда улыбнулась, и последняя слеза скатилась с её глаз, а с губ сорвались всего два слова: — За что?