Ворон-палач

Чернила накрывают крыши; Неслышно проникая в швы, заполняют ниши. Чем ближе кипишь с патрулями слышен, тем, Ты хуже спишь, во сне бежишь куда-то, чаще дышишь. За окнами холодный макро-космос! Массы мокрых спин, промозглый дым, встаёт гора наростом. Под ней руда, камней обвал, сверху кварталов гроздья, банды, Наркота, жандармы варварски винтят подростков. Ты еще мал и не подозреваешь, Как подозреваемых снимают сотни скрытых камер. Я не пассионарий, чтобы в каземате прозябать; Но то, что назревает, называется Концлагерь. Сгущаю краски, завтра новый бой: За бабки, территорию, контроль, и каждый - в роли войска. Вокруг тебя недобрый мир, его террор и боль вся. С головой укройся, крепко спи, и ничего не бойся. Oxxxymiron - Колыбельная Рихард очнулся из-за того, что его грудь странно вибрировала. Она будто самостоятельно опускалась и поднималась. Оборотень приоткрыл глаза, но ничего конкретного не увидел. Сплошная темнота. Может, на самом деле, он не сумел открыть глаза, а может, он смотрел куда-то не туда, - его голова была запрокинута. Кто-то осторожно дотронулся до морды Рихарда и приоткрыл его пасть шире. Оборотень почувствовал струи воздуха в своей глотке. Они были четкими, словно выверенными, и приносили облегчение. Но потом его пасть оставили в покое. Правда, на грудь вновь стали давить. Рихард в очередной раз попытался открыть глаза. Темнота отступила. Оборотень увидел перед собой размытую фигуру мужчины в толстовке. Он совершал странные манипуляции с его грудной клеткой, сложив ладони крест на крест. Рихард попытался жалобно тявкнуть, чтобы привлечь к себе внимание, но из горла вырвался какой-то дикий хрип. Мужчина услышал. - Слава Богу! По волку не сильно поймешь, дышит он или нет! Эта шерсть! - облегченно прокаркал мужчина. Ворон! Значит, не показалось! Значит, он пришел за ним! Облегчение затопило Рихарда с головой. Он был так благодарен Ворону, что слезы почти брызнули из его глаз. Конечности задергались. - Тише, тише, глупый волчок, - почти нежно произнес Ворон, - Все будет хорошо. Надышался, конечно, но твоя жизнь вне опасности. Успокойся. Ворон аккуратно поднял с пола черную маску и надел на лицо, подползая ближе к Рихарду. Если бы оборотень мог двинуться, он бы завилял хвостом, словно пес. Сейчас он ясно понимал волков - первых одомашненных животных. Некоторые люди стоили свободы. Над Рихардом наклонился кто-то еще. Другой Палач? - Это было потрясающе, Ротвейлер! Никогда до этого не видел, как реанимируют оборотня. Где ты этому научился? - раздался над ним новый, смутно знакомый голос. Наверное, это был Палач из команды Ворона. - Да нигде. В первый раз делал. Правда, приходилось как-то реанимировать кошку, отравившуюся угарным газом. В школе еще дело было. Соседка больно плакала. Животина мне всю морду исцарапала, - пожал плечами Ворон. Он осторожно подложил ладони под шею и хребет Рихарда и поднял его на руки. Оборотень повис безвольной тушкой. Он выглядел лисьим меховым манто в руках Ворона. Хвост уныло болтался, а голова не держалась, будто он вновь стал новорожденным ребенком. - Он точно оклемается? Дженна расстроится, - спросил смутно знакомый Палач. Ньюфаундленд? - Ему, конечно, лучше использовать кислородную маску. Но вполне достаточно холодного компресса на голову, проветренного помещения, покоя и обильного питья. Пока он просто слаб, - спокойно объяснил Ворон, спускаясь вместе с Рихардом по лестнице. - Куда мы его повезем? В больницу? - с любопытством спросил Ньюфаундленд. - Не получится. Будет много вопросов, - тяжело вздохнул Ворон, - Городским врачам не хватало только знать, что между Палачами практически войны идут. - Это да! - радостно подтвердил Ньфаундленд, - Как мы здорово им сегодня самодовольные морды начистили! Ишь чего придумали! Камеры газовые! Уроды! Хочешь прибить оборотня - стреляй, и дело с концом. - Повезу оборотня в гараж, - тихо произнес Ворон, будто пропустивший последние слова Ньюфаундленда мимо ушей, - Ко мне нельзя. Он потом мне спокойно даже посрать не даст. И так уже гараж засветили. Ньюфаундленд согласно кивнул. - Передавай привет Дженне. У нее же легкое сотрясение? - с беспокойством сказал Ворон. - Да. Больше от страха сознание потеряла. Пойду я, капризничать еще начнет, - попрощавшись, Ньюфаундленд покинул их. Ворон направился к машине, припаркованной у бетонного здания. Он аккуратно положил Рихарда на переднее сидение, а сам занял водительское. - Глупый ты оборотень, лисик, - покачал головой Ворон, и машина тронулась с места. До трущоб они ехали под тяжелое дыхание Рихарда. Оказавшись у гаража, Ворон вышел из машины, широко открыл двери небольшой постройки и подпер их валявшимися повсюду кирпичами. Затем он вернулся за Рихардом и занес его в гараж. Комнату с большим столом они прошли и очутились на кухне. Не опуская оборотня, Ворон достал из нижнего ящика комода плед и постелил его на полу. Рихарда аккуратно положили на мягкую ткань. Оборотню хватило сил только на то, чтобы лизнуть руку Ворона. Тот осторожно погладил его между ушами и поднялся, чтобы открыть холодильник. Из морозильника он достал лед и бутылку молока. Лед он завернул в носовой платок и приложил ко лбу Рихарда. - Понятия не имею, помогут ли волку компрессы, - пробурчал Ворон. Молоко он налил в миску и поставил перед Рихардом. - Пей как можно чаще, - строго приказал Ворон, - Но пусть немного согреется. Со стола он взял чайник и налил в кружку воды. - А сейчас лакай, - надавил Ворон и поднес чашку к пасти оборотня, - До конца. Рихард вывалил язык и принялся выполнять приказ. Ворон наклонял кружку, чтобы оборотень доставал до дна. - Отлично, - сказал Ворон, когда Рихард допил, - Немного отдохни, а потом молоко. Мужчина сел на пол, придвигаясь к нему. Оборотень доверчиво навалился ему на бедро своей тушкой и принялся тереться носом об его руки. Ворон, словно сдаваясь, запустил пальцы в его мех. Рихард зажмурился от удовольствия. Кожу стали приятно массировать. - Никогда не думал, что буду заботиться об оборотне, - усмехнулся Ворон, - У меня есть причины вас не любить, ребятки. Рихард принялся ластиться к нему, облизывая его руки, будто говоря: - Я хороший. Позаботься обо мне. С тяжелым вздохом Ворон сильно, но приятно провел ладонью по хребту оборотня. Рихард положил голову ему на колени. - Спи, лис, - тихо произнес Ворон, - Отдыхай. Оборотень послушно закрыл глаза, и сон почти мгновенно обрушился на него. Он даже не догадывался, насколько устал. Наверное, организм отключился из-за износившихся нервов. Пробуждение встретило его тусклым светом лампы, удобными коленями Ворона и очень интересным сюрпризом - его зверь решил, что опасность ушла, и был таков. Рихард, абсолютно обнаженный, растянулся на коленях у Ворона. Тот спокойно спал, прислонившись спиной к стене. Наверное, спал. Маска с лица никуда не исчезла. Но оборотень думал, что Палач что-нибудь сказал бы, если бы бодрствовал. Рихард лихорадочно огляделся в поисках того, чем можно было прикрыться. Но ничего, кроме пледа, на котором сидел Палач, он не нашел. Тяжело вздохнув, Рихард залпом выпил миску молока, а потом пристально посмотрел на Ворона. Тот спал крепко. Любопытный Рихард, почувствовавший прилив сил, забрался к Ворону на колени и протянул руки к его лицу. Что было там? За капюшоном? Пальцы оборотня подцепили край маски у подбородка, но его ладонь аккуратно и мягко перехватили. - Ты заставляешь меня чувствовать себя героем порно, лисик, - устало и совсем не весело выдохнул Ворон. Рихард покраснел до корней волос. Мужчина осторожно положил ладонь оборотня обратно к нему на колени и ссадил его со своих бедер. - Давно вы не спите? - пробормотал все еще пунцовый Рихард. - Я и не спал, - хмыкнул Палач, - Ты сразу проснулся, как только принял человеческий облик. Хорошо, что выпил молоко. Сейчас еще водички попьешь. Ворон встал, достал из шкафа худенькое одеяло и бросил его оборотню. Тот благодарно замотался в него по уши. В руки Рихарду бережно вложили кружку с водой и бутылку йогурта. - Завтракай, а потом отвезу тебя домой, - строго произнес Ворон, - Думаю, опасность миновала. Ты в порядке. Но больше пей и спи с открытой форточкой. Тебя не рвало, это очень хорошо. Рихард усиленно закивал, открывая рот. Ворон едва слышно простонал. - И никаких благодарностей, пожалуйста, - отрезал он, - Добрыми намерениями вымощена дорога в ад. Ты приносишь больше шума, чем маньяк. После этих слов Ворон аккуратно поднял за локоть позавтракавшего Рихарда и повел его в сторону выхода. Оборотень шел медленно, но уверенно. Кутаясь в одеяло, он упрямо думал о том, что Ворона он в покое не оставит. И не только потому, что хочет отплатить ему за доброту, а потому, что просто хочет видеть его чаще. Ворон был замечательным. Рихард хотел знать о нем все. А не только то, что у него доброе сердце и шершавые, теплые руки.