Зло

      Воздушный корабль Мистрала, без проблем добравшийся до Вейла, сел в небольшом отдалении от порта. С него на землю спустились четверо. Согласно официальной информации, то была команда MACE (МЕЙС//молот) прибывшая для участия на межакадемическом турнире. Правда, странно немного, ведь они должны были прибыть на турнир гораздо позже, да и за ними шли их точные копии. На удивление, вся эта компания отправилась не в сторону Бикона, а к одному из заброшенных складов. Именно на тот склад, где обосновался известный преступник Роман Торчвик, промышляющий нынче воровством Праха. Роман сейчас, к слову, находился на этом складе: быть может, планирует очередное ограбление.       У сего индивида, носящего известное в одном вымершем народе имя, были темно-зеленые глаза, один из которых был прикрыт чёлкой ярко-оранжевые волосы. Одет он был в белый костюм с черными брюками и начищенными до блеска туфлями. Также были черные перчатки, небольшой серый обвязанный вокруг шеи шарф, шляпа-котелок и трость, что по совместительству являлась оружием этого человека. Торчвик спокойно, но не без лёгкой улыбки на устах и гордости в глазах обозревал результат своих титанических трудов — Я погляжу, твои успехи не очень-то велики, Роман?! — вместо простого приветствия решила Синдер сбить с наглеца эту раздражающую спесь, попутно рассматривая собранные в кучу припасы праха, поставленные вдоль стен. Количество драгоценного ресурса было весьма внушительным, конечно, но не для нее. — Вау! Кто решил почтить нас своим присутствием?! — отвлекся рыжий от своих дел, обращая свое внимание на гостей — Хм-м-м… — неожиданно ехидства в нём резко поубавилось — Неужели у меня от переутомления двоится в глазах? Или проблемы мои резко удвоились? И-и-и… Ха! Нашла старшую сестричку для своих детишек? — постарался тот отшутиться, чтобы и дальше казаться всё таким же спокойным и уверенным. И, разумеется, у него это не вышло: полудева его острот не оценила. Её глаза едва заметно сузились, но даже так сей взгляд, казалось, стал в разы острее… — Роман, Роман… Тебе следует быть более осторожным со своим длинным языком. — она «добро» улыбнулась уголками своих губ, заставив вора напрячься ещё больше. И всё же тот, удивительно, смог сохранить внешнее спокойствие — Особенно, если ты весьма посредственно выполняешь свою работу. — не преминула та напомнить собеседнику его же место. Ох, и доиграется он так когда-нибудь… — Ну, извините, что еще не украл весь Прах в Вейле! — картинно всплеснул руками вор, выражая всем своим видом не сильно наигранное праведное возмущение — Это ведь, конечно же, возможно с моими ресурсами! И всё-таки оглянись вокруг: в этом королевстве уже боятся меня. Меня, всего лишь какого-то преступника! — улыбка чеширского кота наползла на его лицо — Быть может, если бы ты соизволила мне предоставить лучшую ресурсную базу, все бы пошло значительно быстрее. — была то попытка отыграться за укол по профессиональной гордости преступника. — О-о-о, не переживай, скоро у тебя будет предостаточно ресурсов. — заверила его Фолл, так и не убрав своей улыбки — Скоро к тебе присоединятся наши друзья из Белого Клыка. И даже так, это не всё. — она взглянула на копии Меркури и Эмеральд, что находились немного позади своих оригиналов — Они в твоём распоряжении. — с этими словами те двинулись в сторону Романа. А сам рыжий немного уже привык к галлюцинации двойников, потому и уверенности у него прибавилось. — Прекрасно, всегда мечтал командовать кучкой животных да парой детишек! — неприкрытый, хоть и умеренный сарказм так и сквозил в голосе вора, когда его взгляд мазнул по «Эмеральд» и «Меркури». Демонстрируя свои возможности те неожиданно для самого преступника почернели, став быстро изменяться.       Их силуэты начали выцветать и плыть, расти и изменяться. Тех же «детишек» в этих двух фигурах было уже не узнать. Всего пара мгновений, и одна из фигур резко прибавляет в своём росте и комплекции, пока вторая лишь немногим больше своего. Плечи, руки, ноги, головы… О, наконец, двое стали приобретать более опознавательные черты! Последний шаг, и Адам Таурус вместе с самим Романом Торчвиком застывают перед оригиналом второго. — А вот это уже весьма… интересно. — уже куда более сосредоточенным взглядом мужчина прошёлся по метаморфам. Его не могли не удивить такие откровения, но он всё-таки был не лыком шит, чтобы поразиться со всего-лишь чьих-то способностей к мимикрии. — Ах да, Роман, это Ангра Майнью. — представила Синдер новую гостью, рядом плавным жестов руки и головы указывая на ту — Её слово для тебя закон в высшей мере. Кое-что ты угадал: она, действительно, старшая сестра. Сестра той, с кем ты бы не хотел иметь никакого конфликта. Для твоего же блага. — веско чеканила та свои слова, давя на собеседника тяжелеющим взглядом. Ладно, вот это, действительно, неожиданно.       Торчвик был всего-лишь пешкой, что прекрасно осознавала свое положение, потому он был, натурально, шокирован от того, что здесь находится кто-то с самого верха. Неужели в Вейле есть какое-то дело, требующее прямого вмешательства сверху?! В любом случае, это не его дело. — Прошу прощения за свою грубость. — став необычайно спокойным, сказал ровным голосом Роман. Он даже немного поклонился Ангре, не забыв снять свою шляпу.       Этот поклон не был попыткой подлизаться, нет. Было видно, что сам вор позиционирует данный жест, как формальность, которую он сам признает, как, собственно, и само превосходство этой девушки над собой. Торчвик был весьма умен: он прекрасно понимал, что при всех своих умениях и влиянии ему с той же Синдер не сравниться. Что уж говорить о представленной ему особе?! Они находятся в совершенно разных категориях, потому он признавал ее главенство над собой. Если уж такова цена выживания в грядущем шторме, то быть тогда посему. И всё же ответа Роман так и не получил.       Ангра продолжала стоять, как это обычно бывает. Вновь она была подобна статуе самой себе, и лишь острый немигающий взгляд, пробирающий до дрожи, был направлен прямо в глаза рыжего охотника. Древней не было никакого дела до его «грубости».

***

В последнее время за Адамом Таурусом постоянно следует один и тот же фавн.       С виду он ничем особенным не отличался от любого другого самого обычного фавна из Белого Клыка, однако то на самом деле был замаскированный гримм, как бы полученный в дар от Синдер Фолл и её необычной спутницы. «Тварь Ночи», принявшая по просьбе своего нового повелителя столь невзрачный облик, все время следовала за Адамом, будучи то-ли его телохранителем, то-ли вовсе его надсмотрщиком. Таурус, конечно же, надеялся на первый вариант. Вообще, тот хотел отправить столь полезного бойца на задание, но пока не было ничего подходящего. Тем более красноволосый не был уверен, что этому гримм можно поручать что-то требующее хоть какой-то минимальной интеллектуальной работы. В уже приведенном в порядок лагере царила суета.       То туда, то сюда двигались занятые своими делами его братья и сёстры. Гвалт десятка голосов, что, однако, не пытались перекричать друг друга, только ещё больше создавал ощущение растревоженного улья. Многие готовились отправиться в город приказу, что поступил от их лидера на следующий день после того, как чужаки пришли в их лагерь, оставив им на память этого псевдо-фавна. Находясь в своей палатке наедине с безмолвным гримм, Таурус размышлял над ситуацией.       Какую выгоду он сможет извлечь из нее? Что ему должно сделать, чтобы Белый Клык выстоял в грядущем шторме?! В его размышлениях мысли то и дело возвращались к той… девушке-чудовищу, создавшей этого гримм. Если она окажется на стороне Белого Клыка, это станет гарантией исполнения их интересов. Пока красноволосый размышлял, гримм неожиданно открыл рот и заговорил. — Адам. — воззвал к фавну дрожащий грубый голос. А тот сначала даже не понял, кто к нему обратился. Однако когда до него дошло… Таурусу стоило больших усилий, чтобы унять руку, на рефлексе потянувшуюся к Багрянцу. — Кто бы мог подумать… — в который раз за последние несколько дней его картина мира давала трещину — Что? — ответил он гримму ровным голосом, не выказывая и толики напряжения. Никто не мог знать, что в этот момент Ангра уже взяла под контроль своё творение, дабы… — Что ты думаешь о зле? — …задать тому важный для неё вопрос. ..... Накрытие и попадание. Фавн всё-таки потерял на собой контроль, позволив лёгкой обескураженности отразиться на его лице. — Что? — не понял Таурус вопроса — О чем ты говоришь? Зачем спрашиваешь это? Тем более, почему сейчас? — совершенно недоумевая обратился он к гримм. Мимик, повинуясь воле своей создательницы, начал изменять свой облик, становясь точной ее копией, дабы Адам понял, с кем говорит. — Что ты думаешь о зле? — этот странный вопрос вновь прозвучал в его палатке, но теперь уже озвученный голосом самой Ангры Майнью. Наконец, поняв, кто перед ним, Адам не мог… не обрадоваться подобному раскладу. Кто бы мог подумать, что шанс начать предстанет столь скоро. — Все зло от людей. — быстро сориентировавшись, уверенно заговорил Таурус — Они… высокомерны. Уверен, что и вы сталкивались уже с этим пороком. В своей гордыне они смотрят сверху-вниз на всех окружающих, даже на тех же людей. Мы, «Белый Клык», боремся с подобным, ибо на нас, фавнах, всех фавнах Ренманта, оно проявляется в куда большей мере. Многим из нас они причинили вред, прямой или косвенный. — на секунду тот притих, собираясь с мыслями — Я… тоже не избежал подобной участи. — вздохнув, тот снял свою маску, чтобы потом взглянуть прямо на гримма уже без неё. Над правой бровью фавна была выжженная метка с аббревиатурой «SDC» — символ Праховой Компании Шни. Глаза Ангры коротеньким, но плавным движением сфокусировались на этой метке. — Возможно, что и вы пострадали от их рук. — добавив чуть больше участия в голос, бросил Таурус, надеясь выцепить хоть какой-то знак его успеха. Не вышло: девушка-гримм оставалась всё также холодна и неподвижна. Никак… — Потому я и веду Белый Клык вперед. — его лицо помрачнело, а тихий голос наполнился мрачной решимости и застарелой боли. Реальной ЕГО боли — Я хочу заставить людей заплатить за их грехи, за их зло. — лицо Адама разгладилось, возвращая тому его былую невозмутимость, когда тот снова посмотрел на древнюю — Думаю, что и у нас, и вас одна цель, так что мы всегда будем рады видеть вас на нашей стороне. — Адам посмотрел прямо в глаза гримм, столкнувшись с её пугающим взглядом, который тот стойко выдерживал. Но ответа так и не последовало. Гримм почернел, а затем снова принял форму фавна: бессмертная получила желанный ей ответ, потому отпустила свой контроль. Адам же был несколько огорчен, что разговор так быстро прервался: он рассчитывал на что-то гораздо большее уже сейчас. И всё-таки… начало положено.

***

      Ангра стояла перед окном в роскошной комнате отеля, которую сняла Синдер для проживания в комфорте до тех пор, пока не появится возможность объявится в Биконе. Помимо девушки-гримм, здесь сейчас находились Блэк и Сустрей. Этим двоимм было поручено следить, чтобы Майнью не натворила дел. И, естественно, те были не в восторге, что им приходилось следить за столь нервирующей их персоной, из-за которой им приходилось уже с неделю сидеть вместе с той в одном номере. Чёрт, древняя даже не шелохнулась не разу. Сама же Майнью все это время наблюдала за людьми, смотря на то, как те общаются друг с другом, сидя в кафе напротив. Вновь она не могла понять…       Казалось, они все куда-то спешат. У всех были какие-то важные дела. Все постоянно о чем-то волновались. Древняя просто не могла понять это. Даже сейчас, когда она, спустя столько лет, оказалась на свободе, не нашлось ни одного дела, ни одной простой вещи, что волновали бы ее. Все, чего она хотела, так это понять людей. Однако та никак не могла этого сделать. ..... Впрочем, она так же не понимала и себя саму.       Сложно ее за это винить, ведь, спустя однообразные тысячелетия боли и смерти, сложно осознать что-либо, кроме боли и ненависти. Сложно разобраться в том огромном спектре эмоций и ощущений, который, как цунами, накрывают тебя, а ты даже не знаешь их. И всё же… было одно… очень знакомое. Бессмертная чувствует это вот уже несколько дней.       Гримм способны ощущать отрицательные эмоции, а потому, естественно, на это способна и сама Ангра. Большинство эмоций были ей не знакомы, отчего лишь только добавлялось кругов на и без того беспокойной воде. И всё-таки, опять же, была там для неё кое-что, столь узнаваемое… Ненависть. Не та, что испытывала она сама, а та, что испытывали к ней те, кто называл ее «Всем Злом Мира».       Ангра везде её узнает: сейчас, к примеру, нечто похожее чувствовалось от некоторых людей в отношении фавнов. И каждый раз, когда она это ощущала, та дергалась в инстинктивной попытке атаковать их, всегда почти моментально сдерживая себя в осознании попытки своего действия.       Фавнов здесь было немного, ведь многие относились к ним негативно, что не слабо осложняло им жизнь. Именно на них была направлена эта ненависть, как красноволосый и говорил. Конечно, ситуация в Вейле была заметно лучше, чем в Атласе, но все равно та оставляла желать лучшего. К тому же весьма радикальные взгляды и действия Адама поспособствовали лишь тому, что свою ненависть люди, в основном, держали при себе. Майнью чувствовала ее… В то же время Эмеральд и Меркури также испытывали отрицательные эмоции — скука и раздражение.       За прошедшие несколько дней эти двое окончательно утвердились во мнении, что их особенная спутница бесконечно далека от людей. Она, не имеющая никаких потребностей, не подвластная скуке и другим, нормальным для простых смертных вещам, невероятно могущественная, опять же, была совершенно неуместна в этом мире. Словно черное пятно на белой скатерти, она выбивалась из нормы абсолютно по всем параметрам. Оттого и семена страха проросли в их душах ещё больше. Что же будет дальше?!

***

Поздним вечером перед одним из магазинов продающих прах происходило нечто странное. Девочка лет пятнадцати сражалась с несколькими мужчинами в черных костюмах. Сражалась и побеждала.       Одета девочка была в черное платье с корсетом. Юбка этого платья была весьма высокой и широкой, чтобы не мешать своей обладательнице в бою. Под ней виднелись несколько слоев алой ткани, из-за чего она напоминала розу. У девочки был пояс с бляшкой в виде того же серебряного цветка, алый плащ, черные колготки и красно-черные сапожки. Чёрные волосы с редкими алыми прядками были подстрижены в причёске каре. И выделялись на этом фоне серебряные глаза и необычное оружие — коса, что могла трансформироваться крупнокалиберную снайперскую винтовку. Имя этой прелестницы Руби Роуз. И она как раз попала на ограбление магазина.       Грабителям, среди которых был главным тот самый Торчвик, явно не свезло. Видя, что все сорвалось, рыжий вор решил смыться, но пока что ему мешала это сделать какая-то мелкая пигалица. Роман поднял свою трость и выстрелил в Руби, тем самым отвлекая ее, а сам тем временем забрался по пожарной лестнице на ближайшее здание. Однако Роуз, используя выстрел своего орудия в качестве ускорителя, быстро последовала за преступником, не давая тому сбежать. — Бежать некуда! — окликнула она своего оппонента, когда тот уже встал у противоположного края здания. И, будто па всем законам жанра, снизу из-за здания с рёвом двигателей и воздушных потоков медленно выплыл Быкоглав. Стоило его двери только начать открываться, а Торчвик уже успел в загрузиться внутрь. — Конец выступления, красная! — крикнул он, вновь повернувшись к девочке лицом, после чего кинул той под ноги кристалл огненного праха, чтобы в следующее мгновение выстрелить в него. Но, как жаль, номер не прошёл: у Роуз неожиданно появилась защитница.       Женщина в очках, белой блузке и черной юбке-карандаше. За ее спиной находился немного странный плащ, напоминающий пламя. Изнутри тот был отделан фиолетовым, а снаружи черным тканями. Ярко-золотистые волосы собраны в пучок. В руках черная указка, что в данный момент была выставлена ее вперед, а перед ней медленно кружил фиолетовый глиф, что и защитил взрыва дам. Когда угроза от взрыва миновала, глиф также исчез.       Женщина отвела назад свою указку, после чего вновь направила ее снова вперед. В транспортник выстрелило множество фиолетовых снарядов, оставлявших за собой след видимой невооруженным глазом в воздухе ряби. Атака, достигнув цели, пошатнула ту, отчего Роман решил скрыться в глубине своего транспорта. И тут неожиданно «вор» резво выпрыгивает на крышу.       Тот с неожиданно для всех скоростью рванул к старшей и атаковал ту своей тростью. Охотница в свою очередь отскочила из-под удара, и трость, разметая ошметки бетона, проломила в крыше небольшую дырку. Атакующий, не задумываясь ни на секунду, вытащил трость, только ещё больше расширяя пролом. «Торчвик» продолжил атаковать, яростно бросившись на того, кто находился к нему ближе. В этот раз под удар попала Руби. Девочка попыталась заблокировать трость своей огромной косой, но сила удара была такова, что оружие попросту вырвало из ее рук, а ее саму отбросило к краю здания. Летательный аппарат в это же время начал спокойно отдаляться от поля битвы.       На преступника напала женщина, ловко орудуя своей указкой, однако каждый её удар встречал жёсткий блок. Переломный момент наступил, когда «Роман» просто поймал оружие противницы рукой, попытавшись ударить ту в живот, но женщина успела отпрыгнуть назад, рывком вырывая указку из поразительно крепкой хватки. «Торчвик» вновь бросился вперед, обрушивая на противницу град мощных ударов, от которых та с трудом уходила. В конце концов, ему удалось нанести сильный удар охотнице в корпус, отчего её отбросило ещё немного назад. Та сразу же решила только больше разорвать дистанцию, чтобы отправить новую цепочку зарядов. Однако последний уже спрыгнул с крыши, потому выпад женщины ушёл «в молоко». Охотница подбежала к краю, надеясь начать преследование, но её цель всё же успела скрыться. Там внизу была лишь шумящая толпа зевак, собравшихся посмотреть на подвергшийся ограблению магазин.