All My Days

***

      Тони предпочитала ездить на своём байке. Было что-то в безграничной, успокаивающей её свободе. Даже когда она была ребёнком, она любила свой трёхколёсный велосипед и быструю езду, на какую только была способна, езду с ветром, обдувающим её лицо и играющим с волосами.       Но езда в машине Шерил тоже имела свои преимущества.       Во-первых, она стала свидетелем того, как всегда (ранее) серьёзная рыжая валяла дурака и подпевала её любимым песням по радио. Тони следила за тем, чтобы на телефоне было много доказательств этому без ведома Шерил. Видеоролики с её девушкой, распевающей песни, были её любимыми. Шерил действительно знала, как работать с воображаемой аудиторией.       Ещё один плюс машины, которую Тони так уверенно назвала «Большой Красный», заключался в том, что в холодные зимние ночи она обеспечивала приятное тёплое пространство для девушек, чтобы они могли сидеть, припарковавшись в любом случайном месте, прижавшись друг к другу на заднем сиденье, обернувшись одеялом, и пить горячий какао.       Иногда мрачность Тислхауса была слишком сильна, особенно для Тони.       — Мы можем покататься? — это всё, что должна была сказать Тони, чтобы Шерил бросила все свои дела. Она предпочитала водить, а не ездить на мотоцикле. Особенно зимой. И она полностью понимала необходимость побега иногда.       Но любимым преимуществом Тони, вероятно, будет тот факт, что она может держать Шерил за руку, пока они едут в машине. Назовите её мягкотелой, но она любила держаться за руки со своей девушкой. Это была наипростейшая вещь, но Шерил делала её особенной.       Шерил определенно не из тех, кто жаловался на это. По сути, это вошло в привычку - тянуться к руке Тони сразу после того, как машина была включена, иногда только отпуская, чтобы припарковаться или сделать крутой поворот. Ей нравилось чувствовать мягкую кожу Тони под своим большим пальцем, когда она ласкала её суставы, и то, как Тони поднимала их соединённые руки, чтобы поцеловать.       Даже если поездка на машине была тихой, и только шум от радио заполнял пространство между ними, они словно разговаривали между собой пальцами. Тони могла рассмешить Шерил, просто сжимая её руку определённым образом, как будто она громко пошутила. Никто не понимал этого, но Тони всегда говорила, что никто и не должен.

***

      — Шер, ты не видела мою чёрную толстовку? — Тони обыскала свой шкаф и корзину для белья, гадая, куда она её дела.       — Нет, ma chérie(1). Может быть, ты оставила её на работе? — Шерил, сидевшая на середине кровати, поднялась с места.       — Может быть… Чёрт, я собиралась надеть её на собрание сегодня вечером, — низкая девушка подошла к ножке кровати с балдахином, скрестив руки на груди, с любопытством изогнув губы.       — Может быть, это признак того, что тебе просто стоит остаться со мной дома, — Шерил подползла к краю кровати, где стояла Тони, садясь на колени, чтобы они были одного роста. Её тонкие пальцы тянули за ткань футболки её девушки, притягивая ближе, пока их лбы не соприкоснулись. — Я скучаю по тебе, когда ты ходишь на собрания.       — Я знаю, детка, но ты знаешь, что мне пора, — Тони поцеловала её надутые губы, касаясь их так нежно, что это заставило сердце рыжей трепетать. Тони всегда была такой ласковой с ней.       — Во сколько ты вернешься? — Шерил надулась сильнее, когда они отстранились, пытаясь снова притянуть её ближе, чему Тони было трудно сопротивляться.       — Наверное, в полночь. Тебе не нужно ждать меня, это просто встреча. Я буду в безопасности, — розоволосая девушка поцеловала её ещё один раз прежде чем вернуться к шкафу, чтобы надеть другую толстовку под кожаную змеиную куртку.       — Ты обещаешь? — она посмотрела на неё своими невинными глазами. Эти глаза в паре с надутыми губами будут её смертью.       — Детка, я обещаю. Я напишу тебе, когда буду возвращаться, хорошо? Не грусти, — Тони украла последний поцелуй и погладила тёплую фарфоровую щёку Шерил. Она знала, что её девушка бесконечно переживала за неё. Особенно, когда Упыри рыскали, ища драки. И беспокойство Шерил только усилилось после событий одного из последних собраний змей. — Я люблю тебя, — сказала Тони, и поклялась, что это был последний поцелуй.       — Шер? — спросила она, когда Шерил не ответила.       — Если я не скажу в ответ, это заставит тебя остаться?       — Нет, но мне будет ужасно грустно, когда я выйду за дверь, — Тони усмехнулась. Как может кто-нибудь быть таким милым и горячим одновременно?       Шерил вздохнула и наклонилась, чтобы поцеловать её, показывая всю свою любовь. На всякий случай. — Я тоже тебя люблю, ТТ.       Тони уехала на собрание, к большому разочарованию Шерил. Но, как и обещала, около полуночи она написала своей девушке, чтобы дать ей знать, что она в безопасности и едет домой.       «Хорошо, поторопись и возвращайся ко мне домой», — гласило сообщение, заставившее её улыбнуться. Она сказала Шерил не ждать, но эта девушка никогда не слушалась.       Через двадцать минут она вернулась к воротам Тислхауса, припарковала свой байк в гараже и пробралась внутрь. Она шла на цыпочках, зная, что Нана Роуз спит внизу, но почти не могла сдержать громкое «Оууу!», что грозило вырваться из груди, когда она увидела, что ждет её в спальне.       Шерил заснула на множестве подушек, завернутая в толстовку с капюшоном, которую Тони искала всю ночь. Вздохнув, она покачала головой и сделала фото, не в силах заставить себя разозлиться на то, что её девушка украла её толстовку и солгала об этом.

***

      Шерил никогда не говорила о своих способностях к рисованию. Раньше она делала, но быстро остановилась после того, как её мать сказала, что рисование ни к чему её не приведёт. Это не было полезным навыком, и она должна была больше сосредоточиться на учебе. В восемь лет. Она все ещё любила рисовать, но никогда не показывала никому, опасаясь, что они отреагируют так же, как её отвратительная мать. Даже Тони не знала о её любви к искусству.       Или она так думала.       Она не знала, что Пенелопа показала ей, Веронике и Джози несколько рисунков из её тёмного прошлого с кошечкой. Тони никогда не упоминала об этом, и Шерил не была уверена, хочет ли она, чтобы розоволосая знала. Особенно сейчас, когда в её альбоме было полно её портретов.       Но Тони была её музой. Волны розовых волос и улыбка на её лице вдохновляли Шерил. Ей нужно было переложить такую красоту на бумагу и запечатлеть в памяти.       Она никогда не могла найти удачного момента, чтобы нарисовать её, поэтому альбом для рисования состоял из множества изображений спящей Тони. Ещё одна причина, по которой Шерил не хотела, чтобы Тони узнала об этом. Что если она подумает, что она какой-то чудик? Но были и другие. Были такие, которые она скопировала с фотографий, где её девушка улыбалась ей. И Шерил знала, как воссоздать проблеск в её глазах, который каждый день без слов говорил ей, как сильно она её любит.       Её любимый рисунок она делала прямо сейчас. Рыжая положила свой iPad с фотографией на стол. Это было селфи, которое они сделали несколько дней назад, сидя на кровати с закрытыми глазами, улыбаясь и целуясь. Шерил не могла не вздохнуть с тоской, страстно желая поцелуев Тони прямо сейчас. Но она была на работе, без сомнения, разливая напитки для пьяных байкеров.       — Вау, — раздался знакомый голос позади неё, заставив чуть ли не спрыгнуть на фут со стула.       — Что я говорила тебе о том, что не стоит подкрадываться ко мне?! — рыжая потянулась, чтобы закрыть её альбом для рисования и заблокировать iPad, желая, чтобы у неё было достаточно рук, чтобы сделать всё это, и прикрыть колотящееся сердце.       — Я не виновата, что ты не слышала, как открылась дверь, — Тони засмеялась, потирая спину девушки, чтобы успокоить. — Но Шер, это было удивительно, это рисунок? Чёрт возьми, если бы я не видела, как ты работаешь над этим, я бы подумала, что это чёрно-белая копия.       Шерил посмотрела на неё, всё ещё немного ошеломлённая от того, как внезапно Тони сообщила о своём присутствии. К счастью, у неё было это, чтобы оправдать румянец, покрывший лицо.       — Могу я увидеть это снова?       Шерил посмотрела на Тони и на альбомом, который был заполнен рисунками с ней. Что делать, если они ей не понравятся? Что если она подумает, что это жутко?       — Я не уверена…       — Пожалуйста?       Шерил снова посмотрела на неё. Чёрт, дуться была её приёмом, Тони не могла украсть это у неё! Особенно, когда она была так слаба против этого.       — Пообещай мне, что ты не будешь…       — Не буду что?       — Я… я не знаю, просто… не думай, что я ненормальная, — Шерил передала ей альбом, как будто она передала свою душу дьяволу, колеблясь, неуверенно, но с нетерпением ожидая результата. Поднявшись со стула, она подошла к кровати и села на край, почти боясь смотреть на свою девушку, листавшую потёртые и потрёпанные страницы.       — Шер… детка… — пробормотала Тони, её челюсть немного ослабла, когда она переворачивала каждую страницу.       Шерил думала о худшем, она просто надеялась, что готова к худшему. — Я могу объяснить, — она начала, её глаза умоляли Тони закрыть книгу и положить её обратно на стол. — Я… я просто хотела… — она была остановлена губами Тони на её собственных, и низкая девушка уселась на колени Шерил.       — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, какая ты талантливая, бомба? — пробормотала Тони с ухмылкой.       Шерил только слегка улыбнулась в поцелуе. Честно говоря, она могла вспомнить только об одном человеке, который когда-либо называл её талантливой, и это был Джейсон.       — Ты действительно так думаешь?       — Я уверена, что тебе удалось заставить меня выглядеть в десять раз красивее, чем я есть на самом деле, так что да. Я действительно так думаю, — хихикнула Тони, снова целуя её.       — Невозможно, ТТ, — рыжая поцеловала её в ответ, обхватив руками за талию, внезапно перестав понимать, почему она так волновалась. Тони всегда поддерживала её.       После этого Шерил рисовала где хотела и без страха. Тони подумала, что было бы справедливо, если бы она могла всё время делать снимки своей девушки, тогда Шерил могла смотреть на неё, чтобы нарисовать картинку, так долго, как ей хотелось. Не то чтобы она возражала. На самом деле ей доставляло огромное удовольствие знать, что она - муза собственной музы.

***

      — Ну же, просто дай мне посмотреть! — Шерил засмеялась, пытаясь дотянуться до телефона Тони через диван, но змея держала его вне досягаемости.       — Нет, это слишком неловко, — сказала Тони сквозь собственный смех, пытаясь держать телефон подальше от своей девушки.       — ТТ, я в значительной степени обнажила тебе свою душу, позволив увидеть мой альбом для рисования, почему ты не даёшь мне увидеть твои снимки? — Шерил надулась, опустив руку только лишь для того, чтобы снова попытаться украдкой схватить iPhone.       — Потому что здесь не только твои или наши фотографии, — Тони покраснела, чего она почти никогда не делала, пробуждая интерес Шерил.       — Если у тебя нет обнажённой девушки, с которой ты спишь на стороне, то мне всё равно, — Шерил надулась, зная, что Тони с трудом сопротивлялась. — Ну пожалуйста, ТТ?       — Хах, не дуйся, — Тони закрыла глаза свободной рукой и всё ещё смеялась.       Шерил неумолимо смотрела на свою девушку, победоносно хихикая, когда ей удалось заставить Тони почувствовать это даже с закрытыми глазами.       — Если ты будешь смеяться надо мной, мы расстаёмся, — игриво угрожала Тони, отодвинувшись от Шерил, когда рыжая начала возбужденно прокручивать фотографии.       Там было много её фотографий. Много. Где она улыбалась, веселилась, спала. Там было много змей, других школьных друзей, даже немного Наны Роуз. Но по всему альбому были разбросаны случайные фотографии, в основном незнакомцев, делающих разные, неуместные лица.       — Зачем тебе все это? — она усмехнулась, просматривая их. Некоторые были довольно забавными. Многие из них были покрыты маленькими смайликами в виде сердечек.       — Это из моей групповой беседы с мальчиками, — Тони закрыла лицо и покачала головой. На самом деле это не было большим делом, но она, вероятно, выглядела как придурок с галереей, полной мемов.       — У тебя наверняка много фотографий, покрытых сердечками.       — Это исключительно для тех случаев, когда я говорю с ними о тебе, — призналась Тони, забирая свой телефон обратно.       — Ого… — Шерил кивнула, прежде чем ухмыльнуться, — Это довольно весело с твоей стороны (2).       Её живот начал болеть от смеха, но она начала смеяться ещё сильнее, когда Тони игриво ударила её по руке.

***

      — Почему ты такая цепкая, малышка? — Тони провела пальцами по волосам Шерил. Они свернулись калачиком в одном из немногих кресел в комнате отдыха учеников до того, как их обеденный перерыв закончится. — Не то чтобы я возражала, но все в порядке?       — Я просто скучаю по тебе, — Шерил пожала плечами, прижимаясь ближе. Её ноги были на коленях Тони.       — Детка, мы живем вместе, — Тони фыркнула от смеха. — Я думала, ты устала от меня больше всего на свете.       — Почему, ты устала от меня, ТТ? — Шерил с любопытством посмотрела на неё.       — Я никогда не устану от тебя, милашка, — Тони поцеловала её в лоб, заставляя улыбнуться, прежде чем та положила голову обратно на плечо. — Но я просто хочу убедиться, что всё в порядке.       — Я в порядке, — Шерил кивнула, но малейшее изменение её тона сказало Тони другое.       Но змея просто вздохнула и потерла её спину, прижимая ближе.       — Ты знаешь, что можешь сказать мне, если что-то не так, верно? — Она снова вздохнула, когда почувствовала, как Шерил кивнула на её плече. Что-то случилось. Шерил обычно была довольно цепкой, но никогда настолько сильно.       — Ладно, — Тони осторожно сняла её с колен, держа за руку, и вывела растерянную девушку из комнаты.       — Куда мы идем? — спросила Шерил, крепко держа её за руку, как будто она никогда не вернет её, если отпустит.       Тони привела её на парковку. До конца обеда было ещё двадцать минут, так что это дало им достаточно времени, чтобы поговорить. Она достала запасной ключ и повела Шерил к «Большому Красному», открывая блестящую красную машину и садя девушку на заднее сиденье, прежде чем присоединиться к ней. Она снова посадила растерянную рыжую на колени и прижала к себе. Возможно, теперь, когда у них была некая приватность, Шерил расслабится.       — Я знаю, что что-то не так, детка, пожалуйста, скажи мне. Я волнуюсь за тебя, — она нежно потёрла спину своей девушки. Тони почувствовала, как рыжая начала дрожать в её руках, и отстранилась, чтобы взглянуть на неё. Её сердце разрывалось при виде едва сдерживающей слёзы Шерил.       — Я просто не хочу потерять тебя, — хныкнула Шерил, цепляясь за кожу куртки Тони.       — Ты не можешь потерять меня, детка, что заставляет тебя думать так? — Тони покачала головой, ища в глазах Шерил ответ. — Тебе снился кошмар прошлой ночью?       Она не получила ответа, но выражение лица лисицы сказало всё. Время от времени Шерил страдала от ночных кошмаров. Иногда они были настолько плохими, что она просыпалась, плача или даже крича. Иногда Тони чувствовала, как она дрожит, и пыталась успокоить, обычно покрывая её поцелуями и обнимая.       — Что бы там ни было, ты знаешь, что это неправда, верно? И я всегда буду здесь, с тобой, даже если ты этого не захочешь. Ты не избавишься от меня так просто, бомба, — она слегка ухмыльнулась и убрала рыжие волосы с слезящихся глаз Шерил.       — Что если кто-то попытается отобрать тебя у меня? — прошептала она, её голос дрожал, когда она в отчаянии смотрела на свою девушку.       — Если кто-то попробует, ему не жить. И я всегда вернусь к тебе, — Тони мягко прижала свой лоб к её, целуя её медленно, но с такой страстью, на какую она только была способна.       — Я так сильно люблю тебя, Тони Топаз, — пробормотала Шерил сквозь нежные поцелуи, невольно улыбаясь.       — Хорошо, потому что я тоже тебя люблю.

***

      Шерил часто воображала, как она впервые произнесёт эти три волшебных слова кому-то своеобразным, необычным способом. Она представляла это ещё будучи маленькой девочкой. Она всегда воображала что-то дикое и сверхъестественное, как фейерверк, который изобразил бы эти слова в небе. Рыжая часто думала о моменте её признания в любви кому-то особенному, но никогда не могла представить его до конца. Позже её мать так глубоко проникла в голову, что она забыла об этой мечте исповедовать свою любовь. В любом случае, она была убеждена, что никто не ответит на её чувства.       «Ты никогда не знала любви, Шерил. За исключением того, чтобы разрывать её на части.»       Шерил Блоссом всегда была тем, кого Вероника назвала бы «экстра». Она редко делала что-либо без старания, будь это походом на вечеринку или докладом. Шерил знала это. Она всегда была немного драматичной. Она просто была такой. Вот почему это стало таким шоком, что что-то столь важное, как признание любви к Тони, было сделано таким простым способом.       Они лежали вместе в своей постели всего через несколько недель после того, как Тони переехала в Тислхаус. Шерил крутила розовые пряди между тонкими пальцами, наслаждаясь тем, как розовый выглядел на её бледной коже цвета слоновой кости. Было темно и тихо, но слишком рано, чтобы идти спать. Но Шерил обнаружила, что ей нравится просто находиться в компании Тони. Им не нужны были слова или шум. И тишина помогала рыжей ясно мыслить, чего она не делала так давно.       Она подумала о том, какие тёплые глаза у Тони. Шоколадно-коричневые, они всегда сияли ярче, когда Шерил была рядом. Она всегда чувствовала себя лучше, когда смотрела в глаза Тони. То же самое с её кожей. Смуглый цвет кожи Тони напоминал ей о тёплом летнем дне. Как солнце будет целовать её кожу и отдавать тепло, как только она выйдет за пределы холодного мрака Тислхауса.       И её улыбка. Рыжая не думала, что когда-нибудь устанет видеть улыбку Тони. А её смех? Она могла издать легкое хихиканье, и Шерил почувствовала бы, что превращается в миллионы мультяшных сердец. Не было ни единой вещи, которую она бы не обожала в Тони Топаз. Шерил была уверена, что последует за ней хоть на край земли.       — Я люблю тебя, — она мечтательно вздохнула, не задумываясь, всё ещё крутя розовые волосы вокруг указательного пальца.       — Я тоже тебя люблю, — ответила Тони, как будто это не было ничем примечательным. Но это было чем-то.       Это было всем.       И это было так естественно.

***