Другие

Сынмин долго думал, что же ему делать. Он не хотел подвергать своих друзей и родных опасности. Ехать к отцу? А правильно ли это всё? Хотя так он хотя бы сможет его защитить. Это решение далось парню сложно. После разговора с братом и его парнем он долго бродил по городу в образе кота, чтобы лишний раз не наткнуться ни на кого. Ближе к вечеру он вернулся домой с решением — он едет к отцу. Парень быстро собирает вещи, звонит начальнику и говорит, что серьезно заболел, тот его отпускает, прося лечиться, ведь он их лучший специалист. Ким не любит врать, но делает это часто. Ему стыдно за это. Если бы он ещё тогда всё рассказал своим родным, то может сейчас было бы по-другому. Но время вспять не повернуть, по крайней мере ему это не дано. Сынмин тяжело вздыхает, он берет сумку и выходит из квартиры. Парень отправляет короткое смс брату, что всё-таки решился и едет к отцу. Ким выходит на остановку и садится на автобус, чтобы доехать до автовокзала. Утром Сынмин уже идёт к дому отца. На улице тихо и спокойно. Теплый ветерок пробирается под одежду. Хорошо тут. И почему он вечно бежал в город, когда тут лучше? Наверное, все приходит со временем… — Что же я скажу отцу? — Ким вздыхает и смотрит на дом, который виднеется вблизи. Он провел в этом доме лучшие годы его жизни, ведь он жил тут с семьёй. Детский дом он забыл, как страшный сон. Хотя там и было вполне неплохо, да и не обижал его там никто, но ничто не может заменить семьи. Сынмин решает, что расскажет отцу правду. Ведь он тоже имеет право знать. Так парень может хотя бы как-то попробовать уберечь отца. Сынмин подходит к двери и не может решиться постучать. На часах семь утра. Рано. Папа спит ещё, а тут он. У Кима чувство дежавю. Эх, так было в его первое появление тут. Он тоже не решался никак постучать. Тогда пугала неизвестность, а сейчас… Сейчас страх потерять близких. Парень считает до десяти и звонит в дверной звонок. За дверью раздается звонкий лай собаки. — Защитник, — обращается к нему Ким. Пёс слышит знакомый голос и начинает радостно лаять. — Соскучился? Хороший мальчик, — иногда все же хорошо, что ты понимаешь животных. Сынмин слышит шаги и голос отца. — Кони, фу, мальчик. Сидеть, — мужчина открывает дверь и удивляется. — Сынок? — Привет, пап. Прости, что разбудил. — Да ничего, — мужчина пропускает сына в дом, выглядывает за дверь и быстро закрывает ту. — Что-то случилось? — Да так… — парню стыдно, но он понимает, что надо все рассказать. Сынмин вздыхает и выкладывает отцу все как на духу. Господин Ким лишь качает головой. А пёс лежит и внимательно наблюдает за хозяевами. — Тебе стоило рассказать всё раньше, — мужчина обнимает сына. — Пошли на кухню, чего уж в коридоре думать над тем, что делать. — Ты не злишься? — паренёк наконец-то решается посмотреть отцу в глаза. — Да чего тут уже злится, тут надо решать проблемы. *** Феликс сидит на кухне. Не спится ему последние ночи, а Чанбин даже не знает, чем помочь. Вот и сейчас младший сидел и смотрел в окно, попивая кофе. Со уже понял, что Ли лучше не беспокоить. Он все это время думал, как помочь его матери. — Да что же это такое? — парень крошит свои волосы. — Ёнбок? — парень оборачивается и видит Дохи. — Это я. Настоящая я. — Тётя Дохи, — парень улыбается, — как вы смогли? — Иногда бывают моменты, когда я беру верх над тьмой во мне. Вот как сейчас. — Я не знаю, как вам теперь помочь… Есть способ, но… — Я знаю, мальчик мой. Но ты и сам понимаешь, что может не выйти. Быстрее будет, если ты меня отправишь в другой мир, — женщина улыбается, как и всегда. — Но тогда ведь вы… — Лучше так страдать, чем от того, что я убила всех, кого любила. — Давайте ещё подождем. Может я найду иной способ. — Глупый ребенок, ее не спасти, — вновь вокруг женщины появляется темная аура. — Но я попробую. — Ёнбок, передай, что я люблю их, — вновь слышна Дохи. — А я их убью, — смеётся женщина не своим голосом. Ее лицо искажает гримаса злости и она растворяется в воздухе. — Ликс, — окликает его Чанбин. — А это странно, что я видел нечто? Тут была мама? — Да, хён… — Феликс сидит весь бледный, а под глазами синяки. — Малыш, мне больно на тебя смотреть, — Со подходит и обнимает младшего. — Просто я не могу перестать думать, что делать с этой проблемой. — Ликс, я люблю свою маму, но и тебя я люблю. Я всё понимаю, но то, о чем говорил Хван, нереально сделать. — Но Бинни… Если нет, то твоя мать будет страдать всё оставшееся время. — Я знаю, — Чанбин гладит парня по голове. — Но… — старший вытирает слезу со своей щеки. — Но отец, ты и я можем пострадать. Тогда маме будет ещё хуже, ведь так? — Так… — Феликс крепко сжимает пальцами футболку старшего. Рядом с ним так спокойно. Младший не хочет отпускать Со. Чанбин подхватывает парня на руки и несёт спать. — Тебе надо отдохнуть. Мне не нравится, что мой маленький мальчик так плохо себя чувствует. Я чувствую себя виноватым в этом. — Хён, ты не виноват, — сейчас Ли кажется таким маленьким и беззащитным. За последние дни он сильно исхудал, под глазами появились синяки, он стал более рассеянным. Старший боялся. Он пытался всегда находиться рядом со своим парнем, чтобы тот ненароком не упал в обморок. Чанбин тоже чувствовал, что из него будто высасывают жизненные силы. Он переживал о своем парне, об отце, о матери… Ещё и работа… Парень и не понимал, это просто жизнь такую свинью решила ему подложить или присутствие в их жизни черной души делает такое. *** Мужчина идёт по темной улице и часто оглядывается. На часах почти двенадцать, изредка мимо проходят люди, которые спешат домой. Мину никак не мог успокоиться. В его голове навязчиво звенело: «Уничтожить всех неправильных!» С помощью одного своего знакомого мужчина нашел информацию на Минхо и Джисона, и теперь в его голове созрел план. Потому для этого он шел ночью в криминальный район. Он договорился там встретиться со своим знакомым, который торговал оружием. Если все пройдет хорошо сегодня, то завтра он уже начнет выполнять свой план. Мужчина заворачивает в темный переулок и стучит в неприметную дверцу. Та открывается. — Кто? — Я от мистера Чэ. — Деньги при вас? — Да, — Мину достает из куртки свёрток. — Хорошо. Давайте их сюда. — А где гарантии, что вы мне отдадите те, что должны? — Не тебе говорить о гарантиях, псих, — усмехается мужчина. — Деньги! — бывший детектив протягивает пакет. Дверь хлопает. Мину стоит и ждёт Через несколько минут дверь открывается. — Держи, — ему просовывают в щель темный пакет. — Там сразу и патроны, — дверь хлопает, а Мину уходит прочь, натягивая на глаза кепку, чтобы никто не видел его лица. — Теперь ты отомстишь им всем, Мину, им всем… *** Это были первые выходные Чана и Уджина. Бан даже и не мог представить, что спать с Кимом в одной постели так хорошо и так правильно, будто они всегда это делали. Правда было одно большое «но», Крис и не думал, что Уджин может быть таким невероятным. Он понимал, что сейчас ему нужно переживать о безопасности своего парня и его семьи, но эти мысли улетучились, когда Уджин вышел из душа в одном полотенце. Чану сложно было сдерживать свои желания. Он провел долгие минуты в душе, чтобы хоть как-то снять напряжение. Обстановку хоть как-то разрядил приход Сынмина в субботу. Крис перестал хоть ненадолго думать о том, что он наедине со своим любимым хёном. Бан Чан думал, что вот оно, он вроде успокоил свои гормоны, которые решили ударить ему в голову в таком возрасте, что он почувствовал себя вновь восемнадцатилетним парнем, но не тут то было. — Крис, давай посмотрим что-нибудь? — старший доставал посуду из посудомойки и расставлял на полки. — Я даже не знаю. А что ты хочешь посмотреть? — Чан всё это время сидел и наблюдал за старшим. — Не знаю, давай какую-то глупую романтическую комедию может? — Ким ставит последнюю чашку и улыбается. — Всё, что хочешь, мишутка, — Бан улыбается. — Хватит меня так называть, — старший краснеет. — Ты такой милый, хён, — младший встаёт и подходит к своему парню. — Слишком милый, — он берет Кима за подбородок и целует. Уджин обвивает шею Чана руками и отвечает на поцелуй. — Чани, — Ким тяжело дышит. — Черт, Уджин, почему ты такой офигенный? — Крис подхватывает старшего и усаживает того на столешницу. Он продолжает целовать старшего, покрывая шею того поцелуями, оставляя алые засосы. Ким громко стонет и закидывает голову назад, ударяясь об полку. Старший шипит от боли. — Черт, — Уджин трет затылок. — Прости, хён, — Бан Чан чмокает парня и улыбается. — Похоже, сама судьба говорит, что мы спешим. — Похоже, — Уджин начинает звонко смеяться. — Фильм? — Ага. *** На часах было семь вечера, а парни сидели и смотрели уже которую комедию с Джимом Керри. Уджин настоял на фильмах с его участием, хотя Чан и предлагал посмотреть что-то из новенького, но Ким настоял, потому что «Эти фильмы не стареют, Крис», поэтому Бан сдался, ведь если бы вы видели глаза старшего, вы бы тоже не удержались. Два парня лежали на диване и обнимали друг. Они смеялись над глупыми шуточками в фильме. Ким с каждым разом жался к Чану всё сильнее, а тот и рад этому, улыбается, сжимает старшего в своих объятиях. Вот они посмотрели очередной фильм. Экран погас, в комнате потемнело, потому что за окном был вечер. — У нас же всё хорошо? — вдруг спрашивает старший. — Эм… С чего ты это спрашиваешь? — Чан убирает челку с глаз старшего. — Ну не знаю, просто. Я боюсь, что мы передержали наши чувства и всё это слишком быстро закончится, — честно отвечает старший. — Уджин-и, не надо так говорить. У нас всё будет хорошо. Я тебе обещаю. — Правда? — Ким улыбается. Чан целует старшего. — Тогда хорошо. Пойдем, я приготовлю нам ужин. — Давай, — улыбается младший и встаёт с дивана. *** Чан открыл в себе новый фетиш — ему безумно нравилось наблюдать за тем, как старший стоит у плиты и готовит. Ким стоял такой сосредоточенный, когда нарезал что-то, мешал еду. Бан и не знал, что у старшего такая спина. Крис просто сидел и пускал слюнки, не на еду, а на хёна. Каким же парень был идиотом всё это время. Они могли давно быть вместе, наслаждаться друг другом, дарить себя друг другу. — Я смущаюсь, когда ты так на меня смотришь, — проговаривает старший, не поворачиваясь. — Я просто слишком голоден, — отвечает Бан. — Ну ужин почти готов, — Ким прикручивает огонь и накрывает сковородку крышкой. — А я не об ужине, — Чан подмигивает старшему. — Ты дурак, — Уджин качает головой и краснеет. — Хватит уже так себя вести, будто у тебя годы не было секса. — Я бы и рад, но не могу сдерживать свои желания, глядя на тебя, хён. Я и не думал, что кого-то можно хотеть настолько сильно, — честно отвечает Крис. — Так, — Ким резко разворачивается, — ужин готов, — старший выключает газ и раскладывает еду на тарелки. Он пытается не думать о том, что говорил Чан. Уджин и сам еле сдерживает свои желания, но он боится, что после их близости Чан бросит его. *** — Хён, не хочешь принять ванну вместе? — Чан стоит в дверном проёме в одних трусах и с полотенцем на плече. — Кристофер, — старший улыбается. — Ты дурак или да? — Я влюбленный дурак, — отвечает Бан. — Ну не хочешь вместе, можешь сам пойти. Я всё приготовил, — парень пожимает плечами. — Ну, я подумаю, — Уджин улыбается и откладывает телефон в сторону. Он как раз прочел сообщение от брата. — Пойдем посмотрим, что ты там приготовил, — парень встаёт с кровати и идёт в сторону ванной. Он открывает двери и заглядывает внутрь. В комнате не горит свет, на полочках, стиральной машине и раковине расставлены ароматизированные свечи, пол усыпан лепестками цветов. — И когда ты только успел? — старший смотрит на Чана. — Пока ты втыкал в свой телефон, — младший пожимает плечами. — Я хотел сделать тебе приятно. Наслаждайся, а я пошел, — Бан отдает старшему полотенце и собирается уйти, но тот хватает его за руку. — Куда ты собрался, Чан-и? — Ким втаскивает парня в комнату и закрывает двери. — Ты ведь приготовил это на двоих, так что… — Уджин медленно снимает с себя футболку и целует Чана. — Пойдем, — парень снимает с себя все вещи и кидает те на пол. Он медленно идет к ванной и залазит в нее. — Ну ты идёшь ко мне? — Да, — Чан улыбается, снимает трусы и залазит в воду, садясь напротив и опираясь на бортик. Старший подползает ближе к Бану и разворачивается к тому спиной, откидываясь на грудь младшего. Крис целует своего парня в губы, обнимая того. — Это так необычно, — Ким улыбается и лишь удобнее устраивается в объятиях Чана. — Но мне так нравится это, как и весь ты, Кристофер, — Уджин поворачивает голову и целует младшего. Парень разворачивается в воде, он расставляет ноги, упираясь коленками в дно ванной. Он прижимается к Чану и требовательно целует того. Бан крепко сжимает плечи старшего руками. Младший опускается ниже, покрывая шею парня поцелуями. Он об этом давно мечтал. Вот так просто целовать старшего, прижимать к себе. Уджин стонет, когда Бан прикусывает выступившую венку на шее. — Кристофер… — выдыхает Ким. — Хочу тебя… Для Чана эти слова срабатывают, как пусковой механизм. Он опускает руки ниже, погружая те в воду и сжимая ягодицы парня, раздвигая те, он кусает старшего за плечо. Один пальчик он просовывает в дырочку и начинает двигать им. Уджин стонет и откидывает голову назад. Бан Чан свободной рукой сжимает их члены и начинает надрачивать те. Ким стонет и выгибается. Младший добавляет второй палец и продолжает трахать старшего, надрачивая члены. Уджин громко стонет, он впивается в губы Чана. Бан начинает быстрее двигать рукой. Он чувствует, что сейчас кончит. Ким громко стонет, выгибается, когда Чан задевает простату. Младший проделывает это ещё раз и старший кончает. Бан кончает следом. — Надо вылазить, — смеётся Уджин, упираясь лбом в лоб Чана. Бан целует парня в носик и подхватывает его на руки, приподнимаясь. — Кристофер, что ты делаешь? — пищит старший. — Пусти, я ведь тяжёлый, ты надорвешься. — Ты пушинка, мишка-хён, — Чан быстро касается губ Кима. Он осторожно переступает бортик ванной и направляется к двери, шлепая босыми мокрыми ногами по полу. — Чан, ты такой придурок, — Уджин закусывает губу. — Хоть бы вытерлись, — младший придерживает парня в руках, заставляя того обвить свою талию ногами. — Так тебе удобнее будет. — Дурак, — Уджин целует Бана. Чан и сам не помнит, как они добрались до спальни. Парень осторожно положил старшего на кровать, нависая сверху. Он целует того, лаская руками его тело. Ким притягивает Бана к себе, прося о большем. Младший расслабляется и теряет бдительность. Уджин пользуется этим и оказывается сверху. Он начинает целовать тело Чана, местами покусывая кожу. — У тебя идеальное тело, Кристофер, — Ким припадает губами к прессу, оставляя там след от своих зубов. — Айщ, — шипит Чан. — Что ты творишь? — Наслаждаюсь тобой, — улыбается старший. Он продолжает целовать младшего. Одной рукой он сжимает его член, поднимаясь губами выше к лицу парня. Ким проводит языком по ключицам младшего, продолжая надрачивая рукой член Чана. Бан стонет и толкается бедрами вперед. Уджин усмехается. — Твою мать, — младший видит эти глаза, которые полны похоти и желания. — Неужели ты настолько сильно меня хочешь? — Чан облизывает губы. — А ты как думаешь, Чан-и? Я хочу тебя с университета… — старший опускается ниже и смыкает губы на головке члена Чана. Парень начинает двигать головой. — Хён, не надо… Ах… — Бан сжимает руками одеяло и начинает постанывать. Ким умело делает минет, что Чан чувствует ревность. Ведь старший явно имеет опыт в этом во всем. Нет, Чан понимает, что они оба взрослые люди и у них были партнёры ранее. Но парень не знал, что делать со своей ревностью. Хотя сейчас стоит забыть об этом и отдаться ощущениям, что Чан, собственно говоря, и делает. Он расслабляется и громко стонет. Уджин выпускает член младшего изо рта. Ким усмехается и подмигивает Чану. Бан не понимает, к чему тот ведёт. Но у него из груди прямо воздух выбивается, когда старший обхватывает член парня рукой и подставляет тот к своей заднице, медленно опускаясь на него. — Уджин-и, — стонет Чан, когда парень полностью опускается на его член. — Что, Кристофер, не ожидал, что твой хён может быть таким, — Ким улыбается и начинает медленно двигаться на члене младшего, то приподнимаясь, то вновь опускаясь. Чан приходит в себя и начинает двигать бедрами. Уджин закусывает губу и начинает стонать. Он одной рукой упирается в грудь Чана. Бан крепко сжимает в своих руках бедра старшего, оставляя на тех красные следы. Чан начинает увеличивать темп, он поднимает руки выше, оглаживая спину старшего. Бан надавливает на Кима, притягивая того к себе и целуя. Младший прикусывает губу Уджина, засасывая ту. Ким громко стонет, когда Бан меняет угол. — Да, Крис, да! — кричит Ким, впиваясь ногтями в плечи младшего. Чан увеличивает темп, продолжая двигаться под тем же углом. Уджин кричит ещё громче, срывая голос до хрипоты. Парень вздрагивает и кончает, падая на Чана без сил. Бан делает пару резких толчков и кончает в старшего. — Ты такой прекрасный, Уджин-и, — младший убирает влажные прядки со лба Кима. — Никогда тебя не отпущу, — Чан лишь крепко прижимает Уджина к себе. *** Воскресное утро начинается не с кофе и даже не с будильника. Ким открывает глаза и видит перед собой лицо Чана. Тот сопит и довольно улыбается. Уджин вспоминает вчерашнюю ночь и краснеет. Он не думал, что всё может так быть. Чан просто нереальный во всех смыслах. — Ты уже проснулся, хён? — Бан улыбается и зевает, протирая глаза. — Ты такой милашка сейчас, — Чан проводит пальцами по засосам, которые уже потемнели. — Кристофер, — Уджин закусывает губу. — Мой… — улыбается младший. — Никому не отдам, — Чан касается губ старшего. — Люблю. — Ты меня правда не бросишь? — Ким всё-таки задаёт вопросы, который его беспокоил. — В смысле? — Ну мы переспали и теперь, возможно, я тебе не нужен больше, — тихим голосом отвечает Уджин. — Хён, прошу, не думай так. Ты мне нужен не только из-за секса, он ничего не значит для меня, хотя вчера все было просто превосходно. Но я просто люблю тебя и никому не хочу отдавать, — Чан обнимает старшего и целует того. А Ким хочет верить и верит. Потому что он это чувствует. А иногда своим чувствам стоит доверять. *** Сегодня был отличный день для Минхо. Он провел день с тем, кого любил. Вечером парень сидел на кухне и думал о Джисоне. Тот такой прекрасный и просто идеальный. — Надо признаться ему. Решено, — Минхо тушит сигарету, которую он подкурил, но так и не сделал ни единой затяжки. — Завтра после работы я признаюсь ему. Скажу, что люблю его больше жизни, что моя жизнь без него не имеет смысла. Просто возьму и скажу: «Я люблю тебя, Хан Джисон», — парень улыбается и со спокойной душой идёт спать. Утром Минхо просыпается и первым делом идёт на кухню, хотя раньше у него не было такой привычки. За это надо сказать спасибо Хану, который каждый раз утром бежал на кухню, а затем делал все остальные утренние процедуры. Ли заходит на кухню и видит на столе тарелку с ароматными булочками, от которых превосходно пахло, а рядом стоял стакан с кофе из их любимой с Ханом кафешки. — Вот придурок, — Минхо глупо улыбается. — Хоть бы остался. Парень подходит ближе и видит на стакане записку. «Надеюсь, тебе понравится, Минхо-я; ~*» Ли закусывает нижнюю губу срывает записку со стакана, он вешает ту на холодильник и дорисовывает рядом сердечко. — Люблю… — шепчет парень. Внезапно раздается телефонный звонок. — Доброе утро, хён, — в трубке слышится бодрый голос Хана. — Бельчонок, — радостно говорит старший. — Ты почему не остался со мной позавтракать? — А ты хотел бы этого? — Да, — Минхо отпивает кофе и берёт булочку. Ещё теплая. — Ну раз ты так хочешь, — раздается в трубке, — тогда, — и вот Джисон уже сидит напротив с кружкой кофе и улыбается старшему. — Ты по утрам всегда такой забавный, — младший тянется рукой через столик и приглаживает волосы старшему. — Ханни, я рад видеть тебя сегодня. Очень сильно рад. Правда- правда, — так преданно смотрит. — Спасибо, — Ли улыбается и откусывает булочку, запивая ту кофе, на губах остаётся пенка. А Хан замечает это и тянется к старшему, чтобы вытереть большим пальцем, но Минхо перехватывает его руку и тянет младшего на себя, он облизывает свои губы и чмокает парня в щеку. — Спасибо, бельчонок. — Хён, — Джисон краснеет. — Что это значит? — Знаешь, у меня сейчас нет никакого желания что-либо объяснять и выяснять отношения. Давай обсудим всё завтра после работы. Я должен многое сказать тебе. А сейчас, прошу, давай просто насладимся моментом, Хан-и. — Хорошо, — Хан улыбается, а сам чувствует, что его сердце бешеного бьётся в груди, а в лёгких не хватает воздуха. Парни завтракают в тишине, постоянно смотрят друг на друга, практически не отрывая взгляда. Минхо ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым. Парню оставалось только надеяться, что всё так и будет хорошо и ничто не испортит его планов.