Другие

Сегодня выходной и Чанбин с Феликсом должны поехать на выписку отца старшего. Со сказал, что у него появился парень, но не стал упоминать то, кто этот парень. Вчера Ли полностью перевез оставшиеся вещи к старшему. Сынмин, конечно, делал вид, что безумно рад, хотя потом всё-таки обнял друга и сказал, что будет скучать. Хозяйка квартиры, как оказалось, давно знала о том, что в её квартире жило двое парней. Если честно, то те были удивлены. А женщина сказала, что уж слишком хорошо Феликс пытался не палиться, что вызвал подозрение и она все проверила. Но хозяйку устраивало все, так что она не стала ничего говорить ребятам. Теперь в квартире будет жить только Сынмин, и женщина даже предложила снизить цену слегка, но Ким отказался. — Я боюсь, — Чанбин стоял у зеркала и уже в тысячный раз поправлял волосы и пытался выбрать, что надеть. — Бинни, почему иду знакомиться я, а переживаешь ты? — Феликс подходит и обнимает старшего. — Просто… Я… Я никогда отца ни с кем не знакомил, даже с друзьями, — вздыхает Со. — А ещё я решил признаться ему в том, что я опять читаю мысли и рассказать ему всё о таких, как мы с тобой. — Ты уверен? — Да. Отец… Нет, папа думает, что он сходит с ума. Я не хочу, чтобы он так думал. — Хорошо, я поддержу тебя во всем, — Ли сжимает руку старшего в своей. *** Два парня входят в больницу. Ли сжимает руку старшего, направляясь в сторону палаты. Феликс видит, как Со нервничает, но пытается поддержать того. Он поглаживает большим пальцем ладонь Чанбина и тот вздыхает и улыбается. «Всё будет хорошо», — говорит младший одними губами. Они подходят к нужной палате. Со тихо стучит и приоткрывает дверь. — Пап? — парень заглядывает. — Да, проходи, — мужчина улыбается. — Я не один, — Чанбин запускает вперед младшего, тот широко улыбается и кланяется в знак приветствия. — Здравствуйте, — произносит блондин. — Здравствуйте, — господин Со удивленно смотрит на парня. Тот кажется знакомым. Чанбин слышит мысли отца и всё-таки решается представить Феликса полностью. — Это Феликс Ли или может лучше сказать Ли Ёнбок, — парень вздыхает. — Тот мальчик? Откуда вы знакомы?.. — Случайное стечение обстоятельств, — Чанбин лишь пожимает плечами. — Прости меня, Ёнбок, — мужчина опускает голову. — И ты, сынок. — Ты о чем? — Чанбин непонимающе смотрит на отца. «Рассказать или нет? А вдруг он опять не захочет со мной говорить…» — Папа, чтобы ты ни сказал, я больше не буду вести себя, как маленький мальчик. Я не перестану с тобой вновь говорить. — Что? Откуда?.. Помнишь, — начинает мужчина, присев на кровать, — ты просил найти меня того мальчика из больницы. А я принес тебе информацию о нем, но я убрал оттуда кое-что… Там был адрес, куда его отправили. Просто я тогда подумал, что тебе не стоит знать и… — Пап, — Чанбин вздыхает. — На самом деле я понимал, что ты мог так сделать. Я не злюсь. Я понимаю тебя. «Этот ребенок не рассказал ему, что я помогал ему… Он же не сделает ничего плохого Чанбину? Дохи… Он говорил, что видел её. Может ли?.. Как бы узнать, чтобы сын не заподозрил?» — Пап, — начинает парень, глядя на отца. — Я не знаю, что делать и как тебе это рассказать. Ну давай начнем с самого легкого. Я — гей. Феликс мой парень. — Эм… А я думаю, чего ты привел ко мне кого-то, если даже с Кристофером я познакомился, когда забирал вас из какой-то жопы мира. Теперь понятно. Ну двадцать первый век, да и я уверен, что твоя мама бы приняла тебя. Так что и мне стоит так сделать. — Она и приняла, — шепчет Феликс, сам не осознавая этого. — Ты что-то сказал? — мужчина пристально смотрит на блондина. — Об этом. Пап, пошли может в машину. Только ты мне скажи одно, ты точно хорошо себя чувствуешь? — кивок. Чанбин спокоен, как и Феликс. Ведь Ли знает причину сердечного приступа, но сейчас этой причины нет рядом. Наверное, можно сказать спасибо Хвану и оберегу, который тот нашел и заставил Со подсунуть тот отцу. — Господин Со, — начинает Феликс. — Ваш сердечный приступ… — Постой, Феликс, — старший хватает парня за руку. — Я хочу кое-что узнать, — они иду к выходу из больницы. — Что такое, сынок? — Вопрос к вам обоим. Во-первых, Ликс, почему ты не сказал, что отец тебе помогал. Во-вторых, пап, как именно? — Откуда ты знаешь, если он не говорил… — в глазах мужчины страх. Никто не знал об этом, кроме него и этого блондина. — Надо следить за своими мыслями, отец, — Чанбин хмыкает. — Мыслями? Что? Не может быть. Чанбин, только не говори, что… — Господин Со, Вам же сейчас не плохо? — Феликс взволнованно смотрит на мужчину, а затем куда-то в сторону. — Она? — спрашивает Бин, а Ли лишь кивает. — Но ведь амулет… — Да, она не сможет подойти близко, Хёнджин обещал. — Вы о чем? — мужчина останавливается у выхода. — Я никуда не пойду, пока не получу объяснений. — Вы получите объяснения, если пойдете с нами. Не при всех же рассказывать, — спокойно говорит Феликс. — Глупцы, — Ли слышит искаженный голос. — Я доберусь до него, — силуэт растворяется в воздухе. — Так что происходит? — мужчина садится в машину на заднее сиденье, а рядом с ним садится Феликс. — Понимаете, когда вы думали, что ваш сын сходил с ума, то вы очень сильно ошибались, — начинает Ли, когда Чанбин заводит мотор. — На самом деле в нашем мире есть люди со способностями, но они скрывают это. Ведь с давних времен таких, как мы, не признавали, считали психами, посланниками дьявола, антихристами, — Ли начинает свой рассказ. — Но мы такие же, как и вы, просто слегка другие. Ваша жена была одной из нас, но из-за ее ранней смерти, у Бинни проявились способности достаточно рано. Обычно они проявляются, когда мы достигаем шестнадцати лет. Родитель обучает ребенка, но тетя Дохи умерла и… Чанбину пришлось самому со всем справляться. Он заблокировал способности. Но недавно они вновь появились. В этом, похоже, виноват я, — парень тяжело вздыхает. — В смысле? — это всё звучит так странно, но после той ночи, господин Со готов поверить во всё. — Просто, оказывается, что у истинных других есть связь. Если каким-то из нас суждено быть вместе, то один из нас может стать катализатором способностей. Я это и сам недавно узнал. — Так вот, что это было, — подает голос Чанбин. — Ага. — А Дохи? — мужчина взволнован. Он внимательно смотрит на блондина. — Я вижу души. И есть добрые души, а есть черные. Это либо люди, которые при жизни сотворили много зла или умерли с желанием мести. А ещё черной душой может стать та душа, которая провела слишком долгое время на земле, ее кто-то или что-то не отпускали. Я думал, что ваша жена осталась на земле из-за Бинни. Потому что он не принял способности, но… — Феликс вздыхает. — Она не исчезла и после принятия. Чёрная душа может довести до суицида или убить всех своих родственников или обидчиков. Дохи начала с вас, потому что вы ее не отпускаете. Простите. — Как это? — Вы чувствовали всё это время свою вину и это держало ее тут. Она постепенно стала превращаться в чёрную душу. Теперь уже поздно. Её душу не спасти. Я могу заставить ее уйти, но она будет страдать всю загробную жизнь. — Но… Я не хочу, чтобы моя жена страдала. — Я тоже не хочу этого и Бинни, и Дохи бы не хотела этого, но ещё меньше она бы хотела убить вас. Она слишком сильно вас любила, теперь настолько же сильно она хочет вас убить. Правда, — Феликс не решается, но всё же говорит. — Есть один способ, но он нереальный. Слушайте… *** — Короче, — говорит Хван и достает из кармана старый блокнот, — тут сказано, что чёрную душу можно спасти. Это сложно. Она сама должна искупить свою вину. Если чёрная душа спасает кого-то из своих близких или кого-то из других, жертвуя собой, то она проходит этап очищения. — Но как это сделать? — Феликс смотрит на Хёнджина. У того огромные синяки под глазами. Видно, что не спал всю ночь. Искал информацию. — Ну тут написано, что однажды черная душа спасла свою дочь от убийцы, она будто на мгновение стала вновь собой, вселилась в убийцу и заставила его покончить с собой, а не убивать её дочь. — Сложно как-то звучит… — задумчиво тянет Ли. — Не спорю. Но тут ещё есть примеры, — он протягивает блокнот младшему. — Почитай. Кстати, есть ещё оберег от черной души. Вот, — парень протягивает Феликсу какой-то кулон. — Отличная вещь. Душа не достанет того, у кого он будет. Пусть Чанбин отдаст господину Со. *** — Ну вот. Правда, я не знаю, как сделать так, чтобы спасти тетю Дохи… — Феликс вздыхает. — Я эгоист. Может и лучше будет, если она меня заберет с собой? — в каком-то отчаянье проговаривает мужчина. — Нет! — восклицает Чанбин и резко жмет на тормоз. Машина дергается, и парень поворачивается и смотрит на отца. — Никаких лучше! Мы спасем тебя и поможем маме. — Такой взрослый, — мужчина качает головой. — Вот, — Чанбин протягивает отцу ещё один кулон. — Это чтобы я твои мысли не читал. Вереск блокирует мои способности, — парень отводит взгляд. — Это выходит, что ты мне готов доверять? — Выходит, — Чанбин виновато смотрит на отца. — Совсем повзрослел. Мама бы гордилась тобой. — Она и так им горда, — Феликс улыбается. — Прости, Ён, что я так тогда себя повел с тобой. — Ничего, но называйте меня Феликс. Мне так больше нравится. Не люблю свое настоящее имя. О родителях напоминает, — младший тяжело вздыхает. — И вам не за что извиняться. Вы мне тогда сильно помогли, господин Со. *** — Хей, — в трубке раздается знакомый голос. Хан смотрит на часы. — Минхо, только девять, какого черта ты мне звонишь в такую рань? — Соскучился, — Ли смеется в трубку. — И что мне сделать, переместиться к тебе? — Джисон даже готов это сделать, потому что тоже соскучился за старшим. Хотя они не виделись со вчера. Что у них за отношения? Ну оба понять не могли. Ещё не пара, но уже что-то большее, чем просто друзья. — Нет. Просто открой дверь. — Что?! — Хан резко подрывается с кровати и бежит к двери. Он даже в глазок не смотрит. Просто открывает ту. На пороге стоит старший. В одной руке он держит телефон, а в другой пакет с эмблемой кондитерской, в которой они были пару дней назад. — Привет, белка, — Минхо ярко улыбается и сбрасывает вызов. — А я тут проснулся рано, подумал, что не хочу сам завтракать и вот, — он поднимает пакет выше. — Тебе тогда понравились там заварные. — Твою мать, — Джисон широко улыбается. Он хотел было сказать, что безумно любит старшего, но осекся. — ТЫ такой дурак. — Только с тобой, — из уст старшего это звучит почти как признание, но Хан не понимает. — Ты, — Ли проходит и закрывает дверь, — смотрю вообще только проснулся, — он окидывает взглядом парня, который стоит в трусах и широкой майке. — Ну, — Хан чешет затылок. — Ты такой уютный и домашний. Мне так нравится, — Ли подходит ближе и быстро касается губами чужой щеки. — Это что? — Джисон смотрит широко раскрытыми глазами. — Не знаю. Просто захотелось, — старший улыбается и по-свойски направляется в сторону кухни. Хан думает, что Ли совсем тут ведет себя уже, как у себя. Хотя и сам Джисон хорош. Сам же также себя ведет дома у Минхо. А главное двоих всё устраивает, но поговорить боятся оба. Боятся раскрыться, потому что каждый считает, что ошибочно считают проявление дружбы за любовь. — Ты хоть бы совесть поимел, — смеется Джисон, когда Минхо спокойно ставит чайник на печку. — Фи, совесть девочка, а я по мальчикам, ну максимум по норовливым белкам, но там эта белка сама меня поимела, — старший смеется и боится повернуться, потому что сам понимает, что то, что он сказал, звучит очень странно. — Эм… Хён, — Хан прокашливается. Он не знает, что сказать и решает перевести разговор. — Может погуляем сегодня. Погоду обещают хорошую. — Эм, давай, — Ли улыбается уголками губ и поворачивается к младшему. — Так ты точно не хочешь стать моим помощником? Сидел бы и выполнял всякие мои поручения. — Мне кажется, что потом пойдут слухи. Скажут, что я ещё ноги раздвигал перед тобой, что ты меня в помощники взял. — Да, ошибутся они, если так скажут, — Минхо смеется. — Потому что ноги, как раз-таки раздвигал не ты. — Блять, Минхо, — Хан не выдерживает. — Не блять, а полюбила и дала, — Ли подмигивает. — Что? — Что что? — Забей. — Тебя? Не хочу тебя забивать, — Минхо дует губы, а затем отворачивается и тянется к шкафчику, чтобы достать оттуда тарелку для пирожных. В этот момент Хан подходит слишком близко, что старший ощущает на себе чужое дыхание. Он замирает, так и не открыв дверцу шкафчика. Джисон перехватывает руку Минхо, и они вместе открывают дверцу, доставая тарелку. Ли чувствует, как бешено бьется его сердце. — А я бы и не позволил тебе меня забивать, — шепчет Джисон прямо на ухо. — Блять… — Не блять, хён, а только по любви, — на этих словах Ли поворачивается и они встречаются взглядом. Старший готов поцеловать Хана, но тут свистит чайник, и парни отпрыгивают друг от друга, как ошпаренные. *** Два парня шли по улице и ели мороженое. Было жарко и солнце буквально грозило тем, что поджарит любого, кто высунется на улицу. Только самые ненормальные люди решили бы гулять под палящим солнцем. Именно такими и были Хан с Минхо. Они шли и активно что-то обсуждали. Людей толком не было видно. — О, а это же ветлечебница, где работает брат Уджина, — Джисон указывает вперед и видит, как двери открываются и оттуда выходит Сынмин. — О, а вот и Минни. Пошли. — Ну пошли… — Минхо прищуривается. Ему не очень нравится то, как младший радостно побежал к этому пареньку. — О, Джисон, — Сынмин зевает и разминает шею. — Ты че тут? — И тебе привет. Мог бы и получше с хёном общаться, — Хан дует губы и треплет младшего по волосам, тот почти шипит. — Точно кот, — Джисон улыбается. — Я тебе лицо расцарапаю! Усёк, пьяный секс белки и бурундука? — глаза младшего прямо-таки испускают гневные молнии. — О, — он внезапно замечает Минхо. — Где-то я тебя видел… А, это из-за тебя Чан портил моему брату жизнь. А ты красив. — Эм… Спасибо и прости? — Ли чувствует себя неловко. — Ну ты видел его? — Хан смотрит на старшего. — Милый ребенок, да? Вредный, но милый. — Я не ребенок, идиот! — Ликс говорил, что он такой хороший, когда кот. А когда человек, то с характером. Но эта вредина не хочет мне показывать себя в виде кота, — Джисон дует губы. — Ещё громче ори об этом, — шипит Ким и оглядывается по сторонам. Ему на миг кажется, что за ним следят. Но он понимает, что это просто уже паранойя. Но оно и немудрено. А что бы было у вас, если бы к вашему брату вломились в квартиру?.. *** Вечер пятницы. Уджин возвращался домой и как обычно Чан провожал его. Они часто и много гуляли, лишь бы быть вместе дольше. Хотя, казалось бы, куда ещё больше, когда они и так работают вместе, обедают вместе, так ещё и после работы гуляют вместе. Но им было мало. Они будто не могли насытиться обществом друг друга. Они слишком много потеряли времени, пока пытались скрыть чувства. Сегодня Бан решает провести старшего до самой квартиры. Они поднимаются на нужный этаж без лифта, чтобы продлить время вместе. Ким держит младшего за руку и глупо улыбается. Они подходят к нужной двери и Уджин замирает. — Почему она не закрыта? Я помню, что закрывал. — Хён, давай вызовем полицию. Вдруг кто-то ещё там? — Чан прячет старшего за свою спину. Уджину приятен этот жест, но сейчас его больше пугает то, что в квартире может кто-то быть. Бан заставляет старшего спуститься ниже и вызвать полицию. А сам Крис включает фонарик на телефоне и толкает ногой двери. Ким хотел было запретить младшему это делать, но было уже поздно. Чан зашел внутрь и посветил. В квартире всё было разбросано. Он осторожно нажал на выключатель. В коридоре и на кухне загорелся свет. Бан заглянул в следующую комнату, включая свет и в той. Он осмотрел всю квартиру. Никого не было. И лишь на зеркале висела записка. Чан позвал старшего. — Ты дурак, больше так не делай, я переживал, — Ким крепко обнимает младшего. — Я тоже тебя очень сильно люблю, Уджини-хён, — Бан целует старшего в лоб. — Пошли. Там есть кое-что интересное. «Передай своему неправильному брату, что если он со мной не расплатится, то я избавлю его от того, что ему дорого. Если ему дороги вы с отцом, то он должен заплатить мне лично!» — Что это? — Чан смотрит на старшего, который тоже ничего не понимает. — Я звоню Сынмину, а ты спрячь записку, пока полиция не приехала. Копы не нашли никаких отпечатков. Видно, что действовал знающий человек. Полиция посоветовала Уджину сменить замок и сегодня переночевать в мотеле или у друзей. — Давай, собирай вещи. Поедем ко мне. — Чан, да я и в мотеле переночую, — Ким складывал в сумку самые необходимые вещи. — Никакого мотеля! У тебя есть парень и он хочет, чтобы ты переночевал у него, пока мы всё не выясним. — Хорошо, — Уджин закусывает губу. — Что, кстати, сказал Минни? — Пообещал, что завтра встретимся, и он мне всё расскажет. — Хорошо. Мне тоже будет интересно послушать, — Чан гладит старшего по спине. — Пошли. *** Сынмин боялся, что Уджин будет очень зол на него. Он попрощался с Ханом и Минхо и направился в сторону остановки. Брат недавно скинул ему адрес, куда ехать и теперь парень собирался на казнь. После звонка старшего Ким не мог уснуть. Он гулял по ночному городу и сам не заметил, как пришел к работе. Парень и уснул там на диванчике в приемной. Сынмин подъезжал уже к нужной остановке. Он вновь взглянул на адрес и вбил тот в навигатор. Совсем недалеко от остановки. Ким осмотрелся. Элитный район, хорошие дома. Неужели его брат у Бан Чана? Сынмин заходит в подъезд и видит перед собой турникет и охранника. — Здравствуйте, вы куда? — Здравствуйте, — парень кланяется. — А вот это сложно. Сейчас узнаю, — Сынмин собирается набрать брата, как в подъезд входит Чан. — О, Минни, привет, — старший несет какие-то пакеты. — Господин Кан, это ко мне. — Проходите, — мужчина улыбается. — Вижу, мне не стоит переживать о брате. — Пока он со мной, не стоит. Ты спал вообще? — Чан смотрит на помятый вид младшего. — Сомнительно, — вздыхает Ким. — Уджини будет переживать. Пошли. У тебя-то никого в гостях не было? — Бан открывает свою квартиру. — Не-а. Я думаю, он не знает, где я живу. Пока не знает… — Мишка, я вернулся и привел гостя, — кричит Крис и снимает обувь. Сынмин тоже снимает свои кеды и аккуратно ставит те в сторону. — О, Минни, с тобой всё хорошо? — старший подходит и обнимает брата. — Не спал? — кивок. — Пошли, покормлю тебя. — Прости… — Сынмин опускает голову и смотрит в пол. — Пошли. Младший тяжело вздыхает и идет за братом, а Чан плетется следом. У Бана большая и светлая квартира. Ким замечает, что на кресле в большой комнате сидит огромный медведь. «Так и не отдал Уджину?» — проносится в голове у парня. Сынмин вздыхает, садится за стол и начинает свой рассказ. Ему стыдно перед братом. Он просто хотел найти свою семью, а в итоге сейчас подвергает ту опасности. И от того, что он не рассказал ничего раньше, ещё тяжелее. Ким-младший заканчивает свой рассказ и боится смотреть на брата. — Знаешь, — говорит Чан, — может тебе стоит пока взять отпуск и поехать к отцу. Вам обоим так спокойнее будет. — Я только вернулся с небольшого недельного отпуска. — Минни, — Уджин смотрит на брата. — Ну попробуй отпроситься ещё. Тебе ведь тоже будет так спокойнее. Я не уверен, что он может поехать к отцу, но… — Хён, прости… — Ты не виноват, — Бан подходит и обнимает младшего. — Ты просто хотел найти свою семью. — Кристофер, — бубнит Сынмин, — ты ведь знаешь, что ты меня бесишь? — Ага. — Так вот, — парень обнимает Бана. — Спасибо тебе, что рядом с Уджином. — Не за что, мелкий, — Чан гладит младшего по голове. *** — Кто это был? Почему ты с ним так общался? — Минхо выглядел злым. — Ну я ведь сказал уже. — Давно знакомы? Он тебе нравится? — Минхо, ты ревнуешь? — Хан останавливается и широко улыбается. — Кто ревнует? Я? Нет, Хан Джисон. Я тебя не ревную! — Ли отворачивается и идет вперед. — Ли Минхо, — кричит младший, — ты ревнуешь, — он не может скрыть радостную улыбку. Лёд тронулся. — Мы в кино опоздаем, — отвечает старший, когда Хан его нагоняет. — Не опоздаем. Мы в любой момент можем оказаться там практически по щелчку пальца, — Джисон подмигивает. Два парня даже и не замечают мужчину, который всё это время преспокойно шел недалеко от них. «Отличная вещь — наушники. Всунул их и все думают, что ты и не слышишь…» — думает бывший детектив Мину. Мужчина недобро улыбается и заворачивает за угол. Он достаточно узнал. — Мерзкие неправильные! — бубнит Мину себе под нос, когда идет по пустому проулку. — Ненавижу. Уничтожу. Почему я должен мстить только тому мелкому? Я должен уничтожить всех таких! — мужчина останавливается и начинает злобно смеяться. Долгие годы в психушке и вправду делают из нормального человека психа. В случае бывшего детектива психушка повлияла значительно на его душевное состояние. Процедуры, таблетки… От всего помутнело в мозгах. Мужчина провел достаточно времени в лечебнице, чтобы его крыша окончательно поехала. И хотя последние годы он мастерски только делал вид, что пьет лекарства, а в итоге обменивал их на разные вещи у других психов, он всё равно был ненормальным. В его голове поселилась жажда мести и ненависть к Сынмину. Однажды Мину узнал от одного пациента, что таких много, что они с разными способностями. Тот даже ему блокнот показывал с записями. Его считали ненормальным, но только не Мину. Этот псих в один момент покончил с собой. Вскрыл себе вены в туалете заточкой. Где только откопал? В больнице же всех проверяли. Но видно не допроверяли. Бывший детектив забрал блокнот с записями себе. Он узнал много интересного. Оказывается, что давно других преследовали, их убивали, потому что считали всадниками из ада. Почему-то Мину в это верил. С этого дня он начал вынашивать в голове план мести Сынмину. А сегодня он решил, что у него иное предназначение — уничтожить всех таких выродков, как тот мелкий ублюдок.