Apocalypse now

Особняк лорда пылал. Огонь пожирал здание, все еще было слышно крики людей и одиночные звуки выстрелов. Бесформенное полупрозрачное тело монстра, похожего на гигантскую медузу, медленно таяло на земле. И посреди этого хаоса стоял он. Белокрылый златовласый ангел с черным копьем в руке. Ангел. О нем говорила глупая Агнес. И рядом с ним — совершенно спокойная Мэй, которую, казалось бы, не трогали ни смерти товарищей, ни тот ужасный монстр. Она даже не смотрела в их сторону, целиком занятая своим ангелом. Огонь вокруг них разгорался.

***

Райнхард потряс головой и раздраженно выдохнул. Эта отвратительная картина до сих пор стояла перед глазами. Мало того, что он один из немногих, кому удалось выжить, так ещё теперь кошмарами придется мучиться? Николя погиб. Гюнтер тоже. Из двадцати человек вернулось только пятеро, включая его, и это трудно было назвать победой. Дурочка Агнес много плакала, а Райнхард — злился. Казалось, ярость в один момент сожжет его изнутри, как это случилось с особняком. Да, лорд был убит, но какой ценой? Чертова Мэй Лан со своим прихвостнем, чтоб их! Снова решила всех бросить! Думала, что лучше всех? Вела себя так высокомерно, а на деле что из себя представляла? Слабая глупая девчонка, которая не могла поначалу даже человека убить! После первой вылазки у нее глаза были на мокром месте, а теперь что? Ни объяснений, ни извинений. Они получили только мертвых товарищей, которых и похоронить-то толком не вышло — огонь сжег их тела, превратив в пепел. А Мэй и этот — как его? — Каин бесследно исчезли, будто и не было их вовсе. Зато в городе появилось Бюро Инквизиции. Улицы теперь были заполнены карабинерами и бронетехникой. Людей отлавливали и допрашивали о событиях той ночи. Это раздражало лишь больше. С чего вдруг Ватикан решил вмешаться, когда столько лет плевать хотел на их город? Неужто все из-за проклятой девчонки? — Дерьмо. Райнхард досадливо поморщился. Из-за ранения в бедро он ходил, прихрамывая, да и лоб до сих пор болел после того удара дверцей машины. Естественно, что настроение у него было отвратительным. Поэтому когда рядом с Агнес он заметил долговязого священника с серебряными волосами, да ещё и так похожего лицом на того златовласого ублюдка, то не сумел сдержать гнева. — А ты что тут забыл, святоша? — без приветствия и представления рыкнул Райнхард, подходя ближе. — Инквизиция нас уже вдоль и поперек обшмонала! Чего тебе ещё? — Ох, прошу прощения, — священник поправил круглые очки на носу. — Просто я думал, что вы можете знать, где найти мою подругу. — Извините, — Агнес виновато улыбнулась. — Но ничем вам помочь не можем. Однако ко мне совсем недавно подходил рыжий инквизитор, вы можете поговорить с ним. Уверена, ваша подруга найдется! Подруга? Уж не о Мэй ли они говорят? Девчонка велела им держать языки за зубами, но почему он должен был ее слушать после всего случившегося? Райнхард недовольно цыкнул. — Ты за этой паршивкой Мэй Лан? — мрачно поинтересовался он. — Отвратительно же Ватикан работает, раз не можете своего сотрудника выследить, пока она тут беспорядки учиняет. Судя по побледневшему лицу священника, он попал в самую точку. Райнхард криво усмехнулся. — Исчезла она. Была с типом, похожим на тебя, да исчезла. Уж не с братцем ли твоим, а? Натворили они здесь будь здоров, развязали маленькую войну, сожгли особняк лорда, а потом просто взяли и свалили! — Райнхард! — воскликнула Агнес. — Что? Почему я должен потакать просьбам этой соплячки? — огрызнулся тот. — Из-за нее погибло столько наших! Из-за нее и этого мутного типа! — Простите, — перебил их спор священник. — Я — Абель Найтрод. Представитель министерства иностранных дел и коллега Мэй Лан. Она пропала без вести, поэтому для меня важна каждая зацепка. Не могли бы вы рассказать подробнее, чем она здесь занималась? — Да мы сами не знаем, — Агнес неопределенно качнула головой. — Похоже они с мистером… с господином Каином работали в баре, а потом спасли меня и ввязались в конфликт с лордом. Они не сделали ничего плохого, патер! Не сделали ничего плохого. Райнхард недовольно скривился. Да если бы не эти двое, ничего бы не случилось! Да, ополчение и лорд находились в состоянии войны, но она была тихой, без особых потерь и стала уже, скорее, номинальной. Изредка случались стычки, изредка проводили диверсии, но только и всего! А из-за чертовки Мэй с ее дружком все оказалось сожжено до тла в прямом смысле этого слова! — Вот как, — Абель улыбнулся, и Райнхарду эта улыбка показалась вымученной. — Что ж, спасибо. Я все понял. — Патер, — неуверенно окликнула его Агнес. — Мэй, она ну… Она ведь просто хотела нам помочь! Спасла меня. Патер, пожалуйста, она не сделала ничего плохого! Правда! — Да успокойся ты! — рявкнул Райнхард. — Сама прекрасно понимаешь, что это не так. Эти двое разрушили буквально все и стали причиной стольких смертей. Хватит их выгораживать! Будь они такими хорошими, то остались бы здесь, а не бросили нас всех там. Глупая девка! — Ладно-ладно, прекратите… — начал было Абель, но осекся, заметив направляющегося в их сторону Бартоломео. — Прошу прощения, я должен идти. Спасибо за помощь. — Наведите уже порядок в своем Ватикане, — огрызнулся Райнхард, проводив священника недовольным взглядом. Абель ничего не ответил. Сейчас ему было не до этого. Присутствие Бюро Инквизиции нервировало всегда, а сейчас — особенно. Радовало лишь то, что ответственным за это дело назначили не кого-нибудь, а именно брата Бартоломео. Абель надеялся, что уж он-то сможет придержать информацию, представляющую опасность для Мэй. Алая форма инквизитора слишком выделялась. Бартоломео не выглядел недовольным или злым, сейчас он больше походил на бесстрастного Треса ничего не выражающим выражением лица. — Приветствую, брат Бартоломео, — поздоровался Абель. — И вам добрый день, патер Найтрод, — отозвался тот. Немного помолчав, все же добавил: — Нашли, что хотели? Абель неопределенно пожал плечами и тихо вздохнул. Он, конечно, получил ответы на некоторые вопросы, но лучше бы их не было вовсе. И почему все так обернулось? Узнай о случившемся вышестоящие чины, у Мэй точно будут большие проблемы. В самом худшем случае ее могут обвинить в государственной измене! К ним подбежал карабинер, быстро козырнул и протянул папку с какими-то документами Бартоломео. Инквизиция прибыла раньше Абеля и действовала быстро и слаженно, желая найти как можно больше улик, и если не найти виновного, то хотя бы козла отпущения. Франческо ди Медичи как всегда был в своем репертуаре: эффективность превыше всего. — Результаты вскрытия тел, сэр, — доложил карабинер, покосившись на Абеля. — Свободен, — кивнул Бартоломео. Когда их снова оставили одних, инквизитор раскрыл папку и быстро пролистал документы, особо не задерживаясь ни на одном. — Тело лорда опознали по слепку зубов, — наконец, произнёс он. — С ним была личная охрана, плюс, говорят, по периметру особняка было выставлено усиление. В общей сложности насчитали пятьдесят трупов, сейчас проводится вскрытие и опознание погибших. Полагаю, тело Мэй Лан мы не найдем? Абель отрицательно покачал головой. Бартоломео тихо хмыкнул и захлопнул папку. — Что ж, по крайней мере, она жива, — произнёс он. — Остальное меня мало интересует. — Но как же пострадавшие люди? — удивился Абель. — Вы будете что-то с этим делать? — Все зависит от дальнейших приказов. Патер, вы сами прекрасно понимаете, зачем мы оба здесь, — Бартоломео пристально смотрел на Абеля, и тому от его взгляда становилось как-то совсем уж не по себе. — Признайтесь себе, и жить легче станет. — Это Мэй вас этому научила? — попытался отшутиться тот. — Она много чему меня научила, — совершенно невозмутимо ответил Бартоломео. — Например, закрывать глаза на некоторые приказы начальства, когда друзья оказываются в беде. Или я не прав? Впрочем, вы сами вольны поступать так, как считаете нужным. — Я уверен, у нее была причина! — Или она это сделала просто так, — Бартоломео пожал плечами. — Патер Найтрод, вы знаете ее гораздо лучше, чем я. Поэтому не сомневаюсь в том, что вы сможете сделать правильный выбор. В свою очередь Бюро Инквизиции проведет здесь расследование. Уверен, результаты вы тоже узнаете совсем скоро — мы привыкли работать быстро. А теперь прошу меня извинить, но должен оставить вас. — Да, конечно. Спасибо за то, что уделили мне время, — поблагодарил Абель и тихо вздохнул. Стоило ли ему начинать беспокоиться?

***

— Давай, ловлю тебя. Абель стоял под окнами госпиталя с протянутыми руками и недовольно хмурился. Очки поблескивали в солнечном свете, отчего Мэй все никак не могла уловить его взгляда. Впрочем, тот наверняка не сулил ей ничего хорошего. Абель любил поворчать по поводу и без — он слишком сильно беспокоился об окружающих и никогда о себе. Мэй разочарованно вздохнула, но все равно спрыгнула. И Абель все равно поймал ее, хоть и всем своим видом показывал, что против происходящего. — Почему бы тебе не отлежаться? — Забей, со мной все в порядке. — Мэй! У тебя швы с бока ещё не сняли! Так куда ты… Мэй отмахнулась и спрыгнула с чужих рук на землю. Госпиталь в Карфагене был не самым приятным местом. Раненный бок все ещё болел, но и отлеживаться не было времени. В конце концов, им ещё нянчиться с этим дурным имперским посланником, чтоб его. — Что сказала госпожа Катерина? — Что мы отправляемся в Империю. Я, ты, Эстер и Ион. — А Эстер-то зачем? — Так захотел Ион. А, так захотел мальчишка. Мэй скривилась. Имперский посланник, мать его за ногу. Ну и ладно, ну и пусть. Вот и будут нянчиться друг с другом, сладкая парочка, им же с Абелем проще. Они ведь всегда работали вдвоем, безо всяких Эстер и прочих. И их все устраивало! Всегда! Так почему же? В какой момент все пошло наперекосяк?

***

— …вот почему вы должны были сидеть тихо и просто дожидаться меня. Мэй встрепенулась, когда Исаак уже заканчивал отчитывать их. Машина ехала плавно, будто на дороге не попадалось ни одной кочки, хотя уж что, а дороги здесь были совершенно убитые. За рулем сидел Гудериан и следил за дорогой, Исаак на сиденье рядом тоже смотрел исключительно вперед, но успевал при этом выговаривать все, что думал об их поведении. Они с Каином расположились позади, и в полутьме салона Мэй умудрилась задремать, вымотанная всеми событиями. К тому же, монотонный голос Исаака просто был создан для того, чтобы вгонять в сон. — А я говорил тебе, — шепнул Каин, обнимавший ее за плечо одной рукой. — Угу. Это было даже невыносимее отповедей госпожи Катерины. А может, Мэй просто устала. У нее ужасно болела голова и рука, хотелось спать, и теплый Каин рядом уж точно не способствовал бодрствованию. — Ладно, Исаак, мы поняли, что поступили неправильно, — прервал монолог Каин. — Но можешь попридержать свою лекцию до лучших времен? Мы тут вкалывали вообще-то. — Я тоже не глупостями занимался, господин, — холодно отозвался Исаак. — Ага, мы заметили по твоей дохлой зверюшке. Голос Каина прямо-таки сочился ядом. Мэй зажмурилась до цветных кругов перед глазами и сжала пальцами переносицу. Естественно, что никакого анальгина у Исаака с собой не оказалось, так что ей приходилось терпеть. Ладно, не первый и не последний раз. — Отдыхай, — произнес Каин. — Как прибудем на место — разбужу тебя. Мэй хотела было возразить, что отдыхать в такой обстановке точно не получится, но не стала ничего говорить. Просто в очередной раз тихо угукнула и снова прикрыла глаза. Теперь уже поздно было о чем-то волноваться.