BadLands

Sick of all these people talking, sick of all this noise Tired of all these cameras flashing, sick of being poised Now my neck is open wide, begging for a fist around it Already choking on my pride, so there's no use crying about it.*

(Тошнит от того, что говорят люди, Тошнит от этого шума Устала от вспышек камер, Надоело балансировать Сейчас моя шея открыта, Так и просит об удушении Уже задыхаюсь от своей гордости, Так что нет нужды плакать из-за этого)

У Александрии Вудс было все. Место капитана в команде по плаванию. Отличные оценки. Верные друзья. И отец, который любил ее всем сердцем. Но, несмотря на это, каждый раз пересекая порог средней школы Полис, она чувствовала внутри себя пустоту, как будто какая-то ее часть пропала без вести, как будто ее жизнь не была полной. Когда она шла по коридору, она чувствовала устремленные на нее взгляды. Она продолжала идти, с улыбкой приветствуя кивком головы товарищей по своей команде. Она остановилась перед шкафчиком, чтобы взять необходимые для утренних уроков книги. Пока она проверяла все ли она взяла, она прекрасно чувствовала, как все смотрели на нее, и едва сдерживая вздох, она с силой захлопнула дверцу шкафчика. Популярность начинала давить на нее, особенно после трех лет, в течение которых, каждый человек ждал от нее только совершенства. Единственное, что заставляло ее двигаться дальше и придавало ей немного сил, была мысль о том, что летние каникулы уже близко, и что через год она, наконец-то, отправится в колледж. — Вудс! Она повернулась как раз вовремя, когда фигура прыгнула к ней на руки прямо посреди коридора. Лекса выронила книги, и схватила ее за ягодицы, чтобы удержать. Девушка инстинктивно обвила ногами ее талию, и Лекса почувствовала, как загорелись ее уши, когда она почувствовала под своими пальцами обнаженную кожу, и она совсем не удивилась, увидев довольную улыбку на губах своей лучшей подруги. — Рейвен… — вздохнула она, опуская взгляд. Юбка на ней прикрывала…ну, точнее сказать, она ничего не прикрывала, и Лекса была уверена, что Рейвен только что продемонстрировала свои прелести всей школе. — Я звонила тебе все выходные. Где тебя черти носили? — продолжая улыбаться, спросила она, почесывая ее затылок. — Рейвен…ты носишь белье? — прошептала Лекса, уши которой покраснели еще сильнее. — Опусти руки ниже и узнаешь… — весело прошептала она, и, увидев, как расширились глаза ее подруги, решила ее успокоить. — Да, Лекса, я ношу белье, время от времени… — добавила она, и, поцеловав ее в щеку, выскользнула из ее объятий и поправила юбку. — Время от времени? — в замешательстве спросила она. — Нет, я не хочу знать. Рейвен подождала, пока она соберет книги, прежде чем обнять ее за талию и направиться по коридору на первый урок. — Ты не ответила, — заметила Рейвен. — Где, черт возьми, ты была? Я пыталась дозвониться до тебя бесконечное количество раз. Лекса вздохнула. — У меня были обычные выходные отец-дочь. Мы ходили в горы. Рейвен посмотрела на нее, выгнув бровь. — Ходили в горы? — когда другая подруга кивнула, она расхохоталась. — Только твой отец мог взять тебя в горы, чтобы провести с тобой время! Лекса закатила глаза, но на ее губах появилась маленькая улыбка: она знала, что Рейвен смеялась не над ней, а потому что абсурдность этой ситуации была очевидна для всех. Ее отец Роан был человеком с большим сердцем, и после смерти ее матери, он старался постоянно присутствовать в ее жизни. А это было непросто, не с рестораном, который из поколения в поколение принадлежал семье Вудс, и отнимал у него много времени, но, не смотря на все это, он делал все возможное, чтобы быть отцом, в котором она нуждалась. Лекса любила его, но Роан был воспитан в семье с жесткими правилами и устоями, и это всегда мешало ей быть с ним полностью откровенной. Она хранила в себе тайну, о которой знала только Рейвен, и этот секрет поедал ее изнутри, но она была слишком испугана тем, как ее отец мог отреагировать. — А как прошли твои выходные? — спросила Лекса, пытаясь прогнать свои мысли. — Ничего нового, — ответила она, пожимая плечами. — Ходила на вечеринку, я на самом деле не хотела, но Беллами почти силой потащил меня туда, — объяснила она. — Поэтому я звонила тебе. Я бы предпочла провести эти выходные, греясь в твоей кровати. Лекса покраснела после этих слов. Она прекрасно понимала, что Рейвен имела в виду. Ее «грелась» означало, что она провела бы эти два дня, заставляя стонать ее имя, пока ее пальцы и язык сводили ее с ума. — Сочувствую, — сказала она, пытаясь прогнать румянец со своих щек. — Все в порядке, Лекс, у нас все лето впереди, — прошептала она ей на ухо, заставляя ее вздрогнуть. Несмотря на то, что они не были парой, Рейвен всегда разрушительно влияла на нее. Александрия Вудс, прекрасная спортсменка с жестким взглядом и царственной осанкой, смущенно таяла, когда лучшая подруга шептала ей на ухо такие вещи. Секс не был для нее табу, даже наоборот. С тех пор как она и Рейвен начали изучать свою сексуальность, они попробовали много вещей, которые Лекса никогда бы не описала словами вне спальни. Она была одиночкой, и то, как воспитывал ее отец, мешало ей открыто говорить о таких вещах. Она без проблем могла проделывать это все за закрытой дверью в своей спальне, и Рейвен не раз говорила, что она прекрасная, страстная и внимательная любовница, но мысль о том, что она может говорить об этом с кем-то, заставляла ее нервничать. Если бы они только знали, что они с Рейвен вытворяли, уединившись в ее доме. — Окей, твоя остановка, — голос Рейвен вырвал ее из своих мыслей. — Уверена, что все в порядке, Лекса? — обеспокоенно спросила она. — Ты выглядишь не очень хорошо. — Я просто устала, — почесывая затылок, успокоила она ее. — Это были насыщенные выходные, и я мало спала. Рейвен приблизилась к ней, и Лекса ясно видела озорной блеск в ее темных глазах. Рейвен заговорила, и Лекса обеспокоенно осмотрелась, некоторые смотрели на них, но учитывая их тесную дружбу, их поведение не выглядело странным. — Почему бы тебе не пропустить тренировку сегодня? — хриплым голосом спросила она. — Как раз сможешь проверить, ношу я трусики или нет. — Н-не могу, — смущенно ответила она. — У нас на носу финал школьного чемпионата, и если я пропущу тренировку, тренер захочет заполучить мою голову. — Когда Лекса увидела, как ее подруга надула губы, она добавила, — но ты можешь зайти ко мне после тренировки, моего отца не будет до полуночи. Мы закажем китайской еды и… — И ты, наконец, утолишь свое любопытство по поводу моего нижнего белья, — прошептала Рейвен, играя с пуговицей на ее рубашке. — Согласна, ты убедила меня, чемпионка. Когда зазвенел звонок, Рейвен сделала шаг назад и усмехнулась, увидев ее красные щеки. — Увидимся за обедом, Рейв, — она наклонилась и поцеловала ее в щеку. Когда она отстранилась, то ощутила горячее дыхание Рейвен у своего уха, и вздрогнула, почувствовав, как отреагировало ее тело на знакомый запах ее кожи и ощущения близости ее губ. — Я дам тебе небольшую подсказку: это черно-красные, которые тебе так нравятся, — прошептала она, прежде чем уйти. Лекса смотрела ей в след, широко распахнув глаза, пока в ее голове появлялись разнообразные способы, как она может снять их, и тихий стон сорвался с ее губ. И как теперь после такого она должна сосредоточиться на уроках? *** Утренние уроки прошли быстро, и Лекса даже не заметила, как настало время обеда. Она заняла пустой стол в столовой и начала делать домашнее задание на следующую неделю. Между тренировками и вечерами, проведенными в ресторане отца, помогая ему, у нее было слишком мало свободного времени, и она всегда старалась сделать как можно больше уроков. Она читала учебник по истории, когда услышала, что кто-то подошел, и она не потрудилась даже поднять взгляд, предполагая, что это была Рейвен. Однако когда человек поставил поднос на стол, Лекса поняла, что это был кто-то другой, так как ее подруга даже под пыткой никогда не возьмет еду из школьной столовой. — Ты всегда так сосредоточена, когда занимаешься. Голос Беллами Блейка вырвал Лексу из ее мыслей, она подняла взгляд и наткнулась на его улыбку и темные глаза. — Прости, я не хотел тебя беспокоить, — немного смущенно сказал он. — Все в порядке, — успокоила его Лекса. — Не возражаешь, если я сяду здесь? — спросил он. — Нет, садись. — Я буду молчать, чтобы не отвлекать тебя. Лекса ничего не ответила и отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться на учебнике. Спустя десять минут, в течение которых Беллами только и глазел на нее, Лекса сдалась. Все знали, что парень был влюблен в нее, и, не смотря на то, что она не проявляла к нему никакого интереса, он продолжал открыто ухаживать за ней. Беллами был славным парнем, всегда относился к ней хорошо и никогда не навязывался, но Лекса все равно чувствовала, как давит на нее его внимание. Рейвен тысячу раз советовала ей рассказать ему правду, но Лекса опасалась его реакции. Беллами был квотербеком футбольной команды и соответственно очень популярным. Лекса не могла знать, что он может сделать, если узнает, что ей нравятся девушки. В конце концов, она закрыла книгу и тетрадь, и, положив все в сумку, подумала, что нужно что-нибудь съесть, так как обед заканчивался, и, возможно, найти предлог, чтобы сбежать от этого пристального взгляда, который заставлял ее чувствовать себя неловко. К счастью, через несколько секунд появилась Рейвен, привлекая к себе многочисленные взгляды. Со своего места Лекса могла ясно видеть, насколько была коротка ее юбка, и она очень надеялась, что утром она не соврала, и что она на самом деле носит трусики. Рейвен вошла в столовую с таким видом, будто владела ею, и Лекса почувствовала некую гордость, зная, что она единственная, кто может наслаждаться ее компанией. Она знала, сколько парней мечтали засунуть руку в трусы Рейвен, но ее подруга была очень избирательна, и в последние годы Лекса была единственной, кто имел привилегию спать с ней. — Они, видимо, раньше никогда не видели девушку в юбке, — фыркнула она, плюхаясь на стул. — Хей, Белл. — Ну, позволь сказать, Рейвен, что это очень короткая юбка, — заметила Лекса, доставая свой обед. — И я даже не совсем уверена, что такую одежду можно носить в школе, — добавила она. Беллами усмехнулся, находя эту чопорную сторону Лексы очень милой, Рейвен же смотрела на нее, будто она с другой планеты. — Ты должна признать, Рейес, что она очень короткая, — заметил парень. — Я слышал, многие парни делают ставки на цвет твоего нижнего белья. Рейвен весело посмотрела на него и взяла из его тарелки чипсы. — Они умрут, так и не узнав это, — сказала она. Беллами покачал головой, наблюдая, как покраснела Лекса, когда девушка что-то прошептала ей на ухо. Остальная часть обеда прошла достаточно спокойно, и после Лекса встала и покидала все вещи в сумку. — Мне нужно успеть в библиотеку, — сказала она. — Увидимся, Беллами, — с улыбкой попрощалась она и взглянула на свою подругу. Рейвен последовала ее примеру, но в отличие от Лексы, она не чувствовала себя обязанной что-либо объяснять. Она просто кивнула Беллами и направилась за Лексой, которая определенно шла не в библиотеку. **** Лекса была уверена, что кто-то рано или поздно поймет. Особенно, когда она не могла остановиться пялиться на свою учительницу, и как она не старалась в течение года не делать этого, все ее усилия были напрасны. Она была почти уверена, что женщина заметила это. Как она могла не заметить? Лекса только и делала, что глазела на нее, ловя каждое слово, что слетало с ее губ. Она знала, что должна остановиться, но она не могла, особенно когда женщина надевала свои прекрасные костюмы. Когда профессор Гриффин вошла в тот день, единственное, что Лекса смогла увидеть — это ее ноги. Великолепные ноги, которые выглядывали из-под юбки чуть выше колен. Затем ее взгляд упал на белую блузку, ее грудь была скрыта голубым кружевным лифчиком, который она могла увидеть благодаря двум расстегнутым верхним пуговицам. Затем Лекса посмотрела на ее идеальную шею, настолько совершенную, что последние несколько месяцев она только и мечтала провести языком по ее коже. Потом взгляд пал на ее губы, изогнутые в улыбке, от которой у Лексы всегда перехватывало дыхание, и ее родинка над верхней губой сводила ее с ума. А ее глаза… Лекса никогда не видела таких прекрасных голубых глаз, способных приковывать взгляд. Когда учительница заняла свое место, она быстро сделала перекличку и затем стала раздавать результаты теста, который они писали несколько дней назад. Лекса наблюдала за ней, как мотылек следит за светом, смотрела на ее узкие бедра в юбке, покусывая нижнюю губу, пытаясь контролировать свою реакцию. — Как всегда отличная работа, Лекса. Если до этого Лекса еще хоть как-то могла контролировать свое сердцебиение, то когда хриплый и нежный голос женщины коснулся ее ушей, она не могла не почувствовать всплеск эмоций в своем животе. Прежде чем она успела ответить, мисс Гриффин уже пошла дальше, и Лекса улыбнулась, увидев на свою листе большую красную пятерку. Раздав все работы, мисс Гриффин вернулась на свое место и начала урок. Лекса делала записи, и как всегда была зачарована ее губами. Это было неловко и неправильно, особенно потому, что мисс Гриффин была мачехой Беллами Блейка, парня, который был влюблен в нее с первого года средней школы. Это было чертовски неправильно, и Лекса должна была стыдиться этого, но ей было все равно. Все ждали от нее совершенства. Все хотели сделать из нее идеальную королеву, но единственное, что хотела она — это иметь возможность править вместе с Кларк Гриффин. *Halsey--Castle