BadLands

We are the new Americana High on legal marijuana Raised on Biggie and Nirvana We are the new Americana.*

(Мы — новая Американа, Кайфуем от легализованной марихуаны. Выросшие на Biggie и Nirvana, Мы — новая Американа.)

Последующие недели пролетели очень быстро, Лекса даже не поняла этого, и вот она уже стоит перед зеркалом, готовясь к последней в этом году школьной вечеринке. Лето было близко, и она начала рассматривать идею поехать с Рейвен, возможно, в дом у озера, который принадлежал семье Вудс в течение нескольких поколений. Они еще не говорили об этом, но Лекса решила поднять эту тему, как только отец сообщит ей, когда она будет свободна от работы. Она еще раз взглянула на свое отражение в зеркале и прикусила губу, глядя на зеленое платье, которое она решила надеть сегодня, чувствуя себя чертовски неудобно. Рейвен затащила ее в торговый центр и сумела, с хорошо отточенным искусством, заставить ее купить это платье, которое оголяло ее бедра. Для Лексы было непривычно демонстрировать свое тело таким образом, но Рейвен не раз говорила ей, что она слишком сексуальна, чтобы скрывать его от всего мира. Лекса провела руками по ткани, думая переодеться или нет, и только она успела об этом подумать, появилась Рейвен. На ней была кожаная юбка, которая не оставляла места воображению, красный топ, который не скрывал ее пресс, а ее волосы были собраны в высокий хвост. Она была просто великолепна. Лекса быстро взглянула на нее, и снова вернулась к своему отражению в зеркале, разочарованно качая головой. Это платье было чудесным, но это было то, что она никогда бы не выбрала сама, и тем более не надела на вечеринку у бассейна. Громко вздохнув, она провела рукой по волосам, рассматривая идею переодеться, в особенности из-за разреза с правой стороны, что оголял все ее бедро. Но прежде чем она успела спустить лямки платья, Рейвен наклонилась к ней, заставляя ее подпрыгнуть. — Ты прекрасна, — с милой улыбкой сказала она. — Я знаю, что это не твой стиль, но это платье бомба, — заверила она ее. — Все будут сходить с ума, и мальчики и девушки. Лекса закатила глаза и покачала головой. — Я чувствую себя не очень комфортно, Рейв, — сказала она. — Это совсем не мой стиль, и уверена, что буду весь вечер беспокоиться о том, виден ли мой зад всем приглашенным. — Это вечеринка у бассейна, Вудс, — ответила подруга. — Все будут в купальниках, и я тебя уверяю, что они покажут гораздо больше, чем просто свой зад. Лекса не ответила, продолжая смотреть на свое отражение, она улыбнулась, когда Рейвен обняла ее сзади за талию, прислоняясь грудью к ее спине. Прежде чем она успела насладиться этим прикосновением, ногти Рейвен царапнули живот, заставляя ее задрожать, в то время как ее губы прижались к ее уху, лаская его своим теплым дыханием. — Подумай, как легко мне будет залезть под твою юбку, чтобы прикоснуться к тебе, и никто этого не заметит, — прошептала она, пока ее пальцы пробирались под юбку, нетерпеливые и любопытные, касаясь ее обнаженной кожи. — Подумай, как я могу затащить тебя в темный угол, встать на колени, и устранить весь беспорядок, который несомненно найду… Когда пальцы Рейвен достигли ее интимности, Лекса ничего не могла сделать, кроме как закрыть глаза и вздохнуть. Она чувствовала желание, пробуждающееся в ней, а также представила картину, которую Рейвен нарисовала ей. — Ты знаешь, как убедить девушку, — пробормотала Лекса, наклоняя голову, позволив Рейвен поцеловать ее шею. — Верь мне, когда я говорю, что ты сексуальная и красивая, — уверила она ее. — И я горжусь тем, что единственная, кто может касаться тебя таким образом. Она не успела ответить, потому что Рейвен заткнула ее рот своими губами, и Лекса поняла, что сдается, позволяя этому поцелую забрать немного ее беспокойства. ***** Александрия Вудс не была девушкой для вечеринок, она предпочитала проводить вечера перед телевизором, смотреть Netlix или читать хорошую книгу. К сожалению, быть капитаном команды по плаванию, обязывало ее ходить на все эти вечеринки хотя бы на несколько часов, просто, чтобы поддерживать свой социальный статус, и зачастую, чтобы предотвратить какие-либо слухи на ее счет. Вечеринки заканчивались почти всегда одинаково: она сидела в углу комнаты с напитком, который не пила, и скучающе смотрела на танцующую и веселящуюся со всеми Рейвен. Она глубоко вздохнула и обвела взглядом комнату, полною веселых подростков, и задавалась вопросом, почему она тоже не может быть такой простой. Почему она не может беззаботно и весело провести вечер с алкоголем в кругу своих одноклассников, почему не может, например, заняться случайным сексом? Однако Лекса ненавидела все это, ненавидела свою популярность, и если бы не мечта уехать как можно дальше из этого города, она наверняка бы уже избавилась от этого давления. Она вернулась из своих мыслей, почувствовав движение рядом, Лекса оторвала взгляд от Рейвен и посмотрела на блондинку, что села рядом. Она была очень красивой, с прекрасными карими глазами и чувственными губами. Лекса подарила ей маленькую улыбку, и девушка ответила тем же, затем поднесла бутылку к губам, словно приглашая Лексу сосредоточить внимание на этом жесте. Голос в ее голове — голос, который ужасно похож на голос Рейвен — призывал ее сказать что-нибудь девушке, что угодно, но Лекса залпом выпила свой напиток, пытаясь заглушить этот импульс. Она всегда боялась, что кто-то может узнать о ее сексуальных предпочтениях, и это становилось проблемой, когда она встречала таких красивых девушек. Когда она, наконец, набралась смелости и попыталась что-то сказать, Беллами, который пробрался сквозь толпу, подошел к ней с двумя стаканами в руках. Лекса призвала на помощь все свое самообладание, чтобы не закатить глаза, и улыбнулась, неохотно принимая напиток. — Я заметил, что ты одна, и подумал, что тебе не помешает компания, — сказал он, оправдывая свой поступок. Лекса улыбнулась и сделала глоток. — Спасибо, Беллами, — наконец, сказала она. Она заметила, как девушка повернулась к ней, и Лекса посмотрела ей в глаза. Лекса почувствовала, как тонет в ее глазах, и легкая улыбка нарисовалась на губах незнакомки, будто она почувствовала, как Лекса безмолвно зовет на помощь. — Она не одна, — наконец, сказала девушка, обняв ее за плечи. — Я Харпер. Лекса заметила, как Беллами смущенно нахмурился, прежде чем протянуть руку. — Беллами, — с улыбкой сказал он. — Извините за беспокойство, но я пришел спросить Лексу, не хочет ли она потанцевать, так как она просидела здесь весь вечер. Прежде чем Лекса смогла ответить, высказав свое обычное оправдание, Харпер сделала это за нее, держа ее в объятиях, хитро улыбаясь парню. — Мы с Лексой давно не виделись, — сказала она. — И она обещала потанцевать со мной, как только закончит свой напиток, — объяснила девушка. Беллами смотрел на девушек, пытаясь вспомнить, видел ли он Харпер до этого. Но он не успел задать свой вопрос, так как Харпер встала и вернула ему стакан. — Теперь я могу получить свой танец? — наклонив голову, спросила Харпер, протягивая руку. Лекса пару мгновений смотрела на нее, и, наконец, с улыбкой встала, пожав плечами, посмотрела на Беллами, и последовала за девушкой, исчезая в толпе. Уже через час руки Лексы оказались в шелковистых светлых волосах, а жадные губы Харпер путешествовали по ее шее, посасывая ее кожу, заставляя девушку дрожать. После того, как она спасла ее от Беллами, они присоединились на танцполе к Рейвен. Лекса пила один стакан за другим, смеялась, отдыхала, как давно уже не делала. Не было никаких сомнений в том, что все это было главным образом из-за чрезмерного количества выпитого алкоголя, но для нее это не имело никакого значения. Харпер была более чем желанной компанией и Лекса, которая с самого начала была уверена, что никогда не видела ее в школе, узнала, что она была студенткой университета и находилась здесь в гостях. Ее кузина устроила эту вечеринку, и девушке ничего не оставалось кроме как находиться здесь, особенно учитывая, что ей пришлось купить весь алкоголь. Это помогло Лексе расслабиться еще больше, и она послушала голос в своей голове, который подталкивал ее насладиться этим вечером и переспать с этой сексуальной девушкой, которая не скрывала своей заинтересованности. Лекса решила отпустить все, и в полной мере насладиться этим вечером. Когда Харпер потащила ее на второй этаж, Лекса, не задумываясь, последовала за ней, обнаружив невероятно чувственные и возбуждающие губы на своей шее. Когда Харпер снова поцеловала ее, это было совсем не то, к чему привыкла Лекса. Рейвен была требовательной, страстной, чувственной. Ее язык всегда проникал в самые отдаленные уголки ее рта. Харпер же напротив ласкала ее, как перышко, и она не требовала больше, чем Лекса могла ей дать, будто боялась ее напугать. Так что Лекса сильнее прижала Харпер к груди, издав негромкий стон, когда рука девушки, которая секунду назад ласкала ее бедро, спустилась ниже, царапая ее кожу. Лекса почувствовала, как закружилась ее голова, и она не могла понять, было ли это из-за выпитого алкоголя, или просто потому, что никто кроме Рейвен не прикасался к ней так. Лекса сжала челюсть, подвигая ногу так, чтобы рука Харпер оказалась там, где она больше всего в ней нуждалась. — Харпер… — умоляюще пробормотала она. Ее тело горело, и пальцы Харпер начали медленно подниматься по внутренней части ее бедра, оставляя пылающий след, который можно потушить лишь одним способом. Она оказалась не готова, когда Харпер погладила ее влажную интимность через нижнее белье, и единственное, что она могла сделать — это раздвинуть ноги, молча приглашая прикоснуться к ней более близко. — Ты такая красивая, — прошептала Харпер. — Я могу прикоснуться к тебе? — прерывающимся голосом спросила она. Все, что смогла сделать Лекса, это кивнуть, готовая с головой погрузиться в эти ласки. ******** Лекса никогда особенно не любила кабриолет Беллами, она всегда находила его слишком роскошным и безвкусным, но сейчас, сидя на заднем сиденье рядом с Рейвен, которая обнимала ее за плечи, и, подняв лицо к небу, позволяя волосам развиваться на ветру, она находила эту машину чудесной. Когда она и Харпер вернулись на вечеринку, ее лучшая подруга сразу поняла, что произошло наверху. В тот момент Рейвен лукаво улыбнулась и подмигнула ей, скорее всего, ей не терпелось утащить ее куда-нибудь, чтобы разузнать все подробности, но в ответ Лекса лишь пожала плечами и покраснела. — Даже не думай, что сможешь избежать этого, Вудс, — прошептала Рейвен, незаметно прикусив мочку ее уха. — Я хочу знать все. Лекса прикусила нижнюю губу, глядя на небо, усыпанное звездами, стремясь сохранить эту краткую встречу только для себя. Она знала, что рано или поздно Рейвен вырвет из нее признание, но сейчас ей в одиночестве хотелось снова возродить ощущение рук, рта и тела Харпер. Этот вечер оказался лучше, чем она ожидала, и она знала, что причина была в Харпер. Эта встреча придала ей ту храбрость, которой ей всегда не хватало, чтобы сделать этот маленький шаг, позволяющий жить жизнью беззаботной девушки. Единственная девушка, с которой она спала, была Рейвен, и даже если все произошедшее в других глазах было незначительным, для Лексы это значило все. Она почувствовала себя свободной впервые с тех пор, как началась средняя школа, и осознание того, что ей остался всего год до свободы, заставило ее улыбнуться. Она повернулась и поцеловала Рейвен в щеку, прошептав: — Я люблю тебя. — Все в порядке? — обеспокоенно спросила подруга. Лекса не ответила, она просто встала, подняв руки вверх, обращая лицо к небу. Она закричала в темноту о своей свободе, в то время как произошедшее с Харпер снова пронеслось у нее перед глазами. И этот жест вызвал смех Рейвен, которая тут же повторила за ней. — Сделай громче, Белл! — приказала Лекса. Беллами потянулся к радио, выполняя приказ, и бросил взгляд на девушек в зеркало заднего вида, и засмеялся, увидев их такими беспечными и счастливыми. Лексу редко можно было увидеть в таком настроении, она всегда была серьезной и спокойной, и если честно, он был уверен, что никогда не видел Александрию Вудс в таком состоянии. We are the new Americana High on legal marijuana Raised on Biggie and Nirvan We are the new Americana (Мы — новая Американа, Кайфуем от легализованной марихуаны. Выросшие на Biggie и Nirvana, Мы — новая Американа). Раздался голос певицы, и Лекса, не обращая внимания на поздний час, начала подпевать, громко смеясь, когда Рейвен завыла в небо. Young James Dean, some say he looks just his father, but he could never love somebody's daughter. Football team more than just a game, so he vowed to be his husband at the alter! (Молодой Джеймс Дин,говорят, он похож на своего отца. Но он никогда бы не смог полюбить ничью дочь. Футбольная команда любила больше, чем саму игру, Поэтому он поклялся быть его мужем перед алтарем). Лекса чувствовала себя свободной, беззаботной, впервые она почувствовала себя, как простой подросток, который возвращался домой после веселого вечера. Она закрыла глаза, все еще ощущая легкие прикосновения Харпер и запах ее кожи: она никогда в жизни не чувствовала себя такой живой. — Мы – новая Американа. Кайфуем от легализованной марихуаны! — кричала Лекса. — Выросшие на Biggie и Nirvana. Мы – новая Американа! — подпевала Рейвен. Беллами наблюдал за ними в зеркало заднего вида с веселой улыбкой на губах, и недолго думая, решил поехать по длинной дороге, чтобы позволить этим двоим отлично закончить этот вечер. Когда парень остановил машину перед домом Вудс, Рейвен и Лекса разочарованно застонали, так что Беллами решил еще раз проехаться по окрестностям. Когда он снова остановил машину, то заметил, как Рейвен что-то шепнула девушке на ухо, и нахмурился, когда Лекса хихикнула, толкнув ее в плечо. — Спасибо, что подвез, Белл, — наконец, сказала Рейвен, выходя из машины. Лекса сжала его плечо и тоже вышла. — До скорого, Беллами, — сказала она. Она не хотела казаться грубой, ей просто хотелось пойти домой и отдохнуть. Они снова увидят друг друга, потому что были частью одного круга друзей, и летние вечера бывают довольно скучными. Прежде чем парень смог что-то добавить, Рейвен обняла подругу за плечи, и они направились по подъездной дорожке к двери, в то время как хозяйка дома искала ключи в своей сумочке. Лексе потребовалось некоторое время, чтобы найти замочную скважину, и после нескольких попыток она смогла открыть дверь и тихо переступить порог дома. Они с Рейвен поднялись наверх, стараясь не разбудить ее отца, и когда они зашли в комнату, Лекса как можно тише закрыла за ними дверь. Она быстро сняла свое платье, потому что ей не терпелось лечь в постель, и, наконец, уснуть. Когда ткань оказалась на полу, Лекса сбросила туфли, и, сняв нижнее белье, направилась в душ, чтобы смыть с себя весь алкоголь и «встречу» с Харпер. Ей не показалось странным, что Рейвен присоединилась к ней через несколько минут, и, несмотря на их отношения, душ был не более чем способ смыть с себя этот день, прежде чем лечь в постель. Когда через десять минут Лекса положила голову на подушку и уставилась в потолок, она поняла, что не думала о мисс Гриффин всю ночь, и маленькая улыбка нарисовала ее на ее губах. Через секунду Рейвен легла рядом и уткнулась носом в ее шею, и, оставив на ней нежный поцелуй, что-то пробормотала, чего Лекса не смогла понять. Лексе потребовалось всего несколько секунд, чтобы погрузить в забвение. * Halsey - New Americana