BadLands

I keep a close watch on this heart of mine I keep my eyes wide open all the time I keep the ends out for the tie that binds Because you're mine, I walk the line I find it very, very easy to be true I find myself alone when each day is through Yes, I'll admit that I'm a fool for you Because you're mine, I walk the line* (Я пристально слежу за своим сердцем, Я пристально слежу за своим сердцем, Я всегда держу глаза широко открытыми, Я готова рискнуть своей свободой, Ты мой — и я стараюсь быть хорошей девочкой. Быть верной для меня очень, очень легко, Каждый день я снова одна, Да, признаюсь, я готова на все ради тебя, Ты мой — и я стараюсь быть хорошей девочкой).

Лекса закрыла последний ящик и с облегчением вздохнула, не веря, что, наконец-то, закончила паковать свои вещи. Это было достаточно сумасшедшее лето, и после окончания школы она и Роан много времени проводили вместе. Лекса пару раз ездила в университет на машине с Рейвен, пытаясь понять, как устроена жизнь в этом месте. Она продолжала видеться с Кларк, часто в их мотеле, но иногда им удавалось выкроить два дня подряд, чтобы отправиться в какую-нибудь поездку. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше Лекса понимала, насколько безнадежно она влюбилась в женщину, и тот факт, что она скоро уедет, разбивал ей сердце, но она научилась отбрасывать эту мысль и наслаждаться их совместным времяпровождением. Незадолго до начала семестра она, Рейвен и некоторые ее товарищи по плаванию летали в Грецию на три недели. Лекса бы соврала, если бы сказала, что это был плохой отпуск, но ей пришлось признать, что она очень скучала по Кларк. Они были далеко друг от друга, но благодаря Рейвен, ей удавалось найти время, чтобы позвонить Кларк, но этого было недостаточно. Она скучала по ощущению тела Кларк, как она смотрела на нее, по ее запаху и голосу, и хотя Лекса вернулась пару дней назад, она предпочла провести немного времени с отцом и начала собирать свои вещи. «С нетерпением жду встречи». Такое сообщение прислала Кларк этим утром, и она тоже не могла дождаться, чтобы обнять ее и никогда не отпускать. Она поставила коробку к остальным и посмотрела на свою совершенно пустую комнату, она прикусила нижнюю губу, чувствуя странное ощущение внутри. Странно было думать, что вся ее жизнь теперь была во всех этих коробках, аккуратно сложенных под окном. Стены были совершенно белыми и голыми, ее кровать выглядела такой большой, в отличие от пустой мебели, и хотя она всегда хотела уехать, Лекса была уверена, что будет скучать по своей безопасной гавани. Она улыбнулась мысли о новом приключении, что ожидало ее, она была счастлива, что, наконец, может последовать своей мечте. После многих лет упорных тренировок и соревнований ей удалось выиграть стипендию, и она поклялась использовать этот шанс. — Хей, милая. Голос отца вернул ее в реальность, и Лекса повернулась, Роан облокотился на дверной косяк и с улыбкой смотрел на нее. — Мне пора на работу, — сказал он. — Увидимся через пару дней? — спросил он, заходя в комнату. Роан знал, что она проведет три дня в доме одного из товарищей по команде. — Да, я быстро приму душ и поеду, — с улыбкой ответила она. — Хорошо, повеселись и позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, окей? — Хорошо, — успокоила она его, и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку. Роан улыбнулся и вышел из комнаты, оставляя ее наедине со своими мыслями. Лекса направилась к большому чемодану, что лежал на кровати, и сложила все необходимые для выходных вещи. Она вздрогнула, когда на тумбочке завибрировал телефон. Goldie's: Дверь открыта, я жду тебя. Лекса улыбнулась, и, быстро набрав ответ, побежала в душ. Ей нужно было поторопиться, у нее намечалось очень важное свидание. ********** Как и сказала Кларк, дверь была открыта, и когда через час она переступила порог дома Блейк-Гриффин, она почувствовала себя немного странно. Беллами уехал со своей подругой Эхо, с которой познакомился благодаря друзьям и, как это ни парадоксально, она училась в том же университете. Она была рада, что Беллами нашел себе девушку, и также она была очень рада, что весь дом находился в их с Кларк распоряжении. Это означало, что они могли просыпаться в объятиях друг друга, не беспокоясь о том, что им пора покидать номер, чтобы вернуться, и эта мысль заставляла ее сердце неистово стучать в груди. — Кларк? — позвала она, заходя в дом. Лекса нахмурилась, когда никто не ответил, но ее поприветствовал мелодичный звук пианино. Она последовала за музыкой медленными шагами и приоткрыла дверь в студию. Она замерла, увидев прекрасное видение: Кларк сидела за пианино, водя пальцами по клавишам, играя с закрытыми глазами. Она была великолепна. Лекса медленно подошла, не желая отвлекать ее, но Кларк каким-то образом почувствовала ее присутствие, остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на нее. — Не останавливайся, — сказала Лекса. Кларк лишь улыбнулась, и, встав, медленно подошла к ней, и, заключив Лексу в свои объятия, страстно поцеловала ее. Лекса вздохнула ей в губы и расслабилась, проводя пальцами по этим удивительным светлым волосам, и притянула ее ближе. Женщина нетерпеливо начала расстегивать ее рубашку, и Лекса поняла, что они не виделись несколько недель, и в этот момент они обе хотели почувствовать друг друга физически. Лекса закрыла глаза, проводя пальцами по обнаженной спине Кларк, и счастливо вздохнула, чувствуя, наконец, ее тело рядом. Она могла слышать сердцебиение Кларк, когда они лежали на ковре в гостиной после нескольких часов невероятного секса. — Поверить не могу, что ты, наконец-то, будешь готовить для меня, — пробормотала Кларк. Лекса засмеялась и убрала волосы с ее лица. — Скажи честно, ты только из-за этого позвала меня? — прошептала она. Кларк улыбнулась и поцеловала ее, а затем снова положила голову на ее плечо и закрыла глаза. Лекса продолжала прижимать ее к себе, медленно начиная засыпать. *********** Чем больше проходило времени, тем больше Лекса понимала причины, почему она была влюблена в Кларк. Это были мелочи, иногда даже глупые: например, то, как она накручивала прядь волос на палец, когда читала, или как она всегда поправляла очки для чтения, которые падали ей на нос, или то, как она всегда прятала голову в ее шею, когда они лежали в постели, целуя ее в ключицу, прежде чем заснуть. Накануне вечером они заснули на полу в студии, и только когда Лексе стало холодно, они пошли в постель, даже не поужинав. На следующий день они отправились в магазин в один из районов, где никто из учеников или учителей не мог бы их увидеть, не то чтобы это имело значение, Лекса закончила учебу, а Кларк больше не была учителем в средней школе Полис, но они предпочли быть осторожными, чтобы избежать каких-либо слухов. Время, проведенное с Кларк, было похоже на рай. Лекса не верила в Бога, и, следовательно, не должна была верить в рай, но тогда кто устроил ее встречу с Кларк? Лекса думала об этом, заканчивая готовить завтрак, она положила блинчики на тарелку, взяла розу и поставила все на поднос. Лекса медленно поднялась по лестнице, не пролив ни капли апельсинового сока, она подошла к кровати и улыбнулась, увидев еще спящую Кларк, и прикусила губу при виде этой чудесной и полностью обнаженной попки. Она осторожно поставила поднос на пол и села на кровать, наблюдая за этой белой спиной, запоминая каждую деталь. Лекса облизнула губы и нежно провела подушечками пальцев по ее контурам, это тело было совершенным, и ей всегда было его мало. Она наклонилась, чтобы насладиться им, положив одну руку на ее задницу, скользя губами вдоль ее позвоночника, пытаясь пощекотать ее, чтобы она проснулась. Она добралась до водопада светлых волос, начиная нежно посасывать мочку уха Кларк, и улыбнулась, услышав ее бормотание. Лекса убрала волосы и спрятала нос в ее шее. — Мммм… Кларк, — пробормотала Лекса. Она снова улыбнулась, когда Кларк повернулась и, приблизившись к ее губам, прошептала хриплым и чувственным голосом: — Лекса… Лекса обняла ее и снова приблизилась к ее уху. — Доброе утро, — прошептала она. — Лучшее доброе утро на свете, — с улыбкой ответила Кларк. — Я принесла тебе завтрак, — сказала она, не размыкая объятия. Кларк наклонилась и посмотрела на поднос, а затем привлекла к себе Лексу для нежного поцелуя. Они целовались, казалось, бесконечное время, прежде чем Лекса прислонилась лбом к ее лбу. — Если ты хочешь позавтракать, тебе нужно что-то надеть, потому что я просто не могу от тебя оторваться… — прошептала Кларк. — Хотя у меня есть идея. Лекса подняла бровь в поисках объяснения, и прежде чем она смогла что-то сказать, Кларк снова притянула ее к себе для поцелуя. Через десять минут Лекса погрузилась в горячую ванну, наблюдая, как Кларк ставит поднос с завтраком на края ванны, затем она присоединилась к ней, прислонившись спиной к ее груди. — Вот это я называю завтраком, — радостно сказала Кларк. Лекса нежно поцеловала ее в шею, наблюдая, как Кларк придвигает поднос, готовясь начать завтрак. Она подняла крышку, и ее глаза засияли от счастья, когда она увидела блинчики с шоколадной крошкой, она повернулась и поцеловала Лексу. — Я могла бы привыкнуть к этому, мисс Вудс, — прошептала она. — Ешь, пока не остыли, — весело сказала она. — Скажи, если понравится, — Кларк взяла кусочек и застонала от удовольствия, и Лекса улыбнулась. — Я так понимаю, что тебе нравится, — сказала она, забрав вилку, чтобы попробовать кусочек. Она начала кормить ее, а Кларк нежно поглаживала ее бедра под водой. — Не думай, что я забыла об этом, — сказала Лекса ей на ухо, взяв чашку. — Кофе с корицей. Кларк посмотрела на нее, и прежде чем взять чашку, поцеловала ее. У Лексы сложилось впечатление, что она сделала это, чтобы не сказать то, что вертелось у нее на языке. Когда они отстранились друг от друга, Кларк сделала глоток кофе и положила голову на ее плечо, Лекса поцеловала ее в висок и закрыла глаза. Все было идеально. Она хотела остановить время и проживать этот момент до конца своей жизни. Пустой поднос стоял на полу, а они продолжали лежать в ванне, наслаждаясь друг другом. Лекса массировала плечи Кларк, считая родинки на ее белой коже. — Двадцать, — она поцеловала ее в лопатку. — Двадцать одна, — она на мгновение замолчала. — Может, мне взять маркер и посмотреть, что получится, если я соединю их все вместе? — пробормотала она. — Даже не думай об этом, — улыбнулась Кларк. — Это может быть что-то интересное! Фигура или что-то в этом роде, — сказала она, проведя носом по ее шее. — Или созвездие! — воскликнула она. — Окей, мы должны это сделать. Кларк засмеялась, качая головой. — Выкинь это из головы, — сказала она, целуя ее в подбородок. — Даже если мы сделаем это забавным? — спросила она, надув губы. — Не уверена, что хочу знать, что ты имеешь в виду, — прошептала Кларк. Лекса замолчала, начиная целовать ее шею, проводя руками по ее бедрам. Она увидела, как Кларк прикусила нижнюю губу, когда ее пальцы направились к ее женственности. — Я уверена, что смогу убедить тебя, — прошептала она ей на ухо. — Лекса… — Как думаешь, что я могу… Она не закончила предложение, потому что Кларк поцеловала ее, и Лекса улыбнулась ей в губы, когда пальцы пробрались в этот рай, который уже ждал ее. ************** С тех пор как она переступила порог этого дома, они не могли не прикасаться друг к другу дольше пяти минут, и Лекса начала думать, что она сексуально озабоченна, потому что держаться подальше от Кларк было чертовски трудно. Женщина в свою очередь также дарила ей ласки, неважно, где, главное было касаться друг друга. Она поняла, что у Кларк было какое-то пристрастие к ее рукам, и она никогда не упускала возможности поцеловать или прикоснуться к ним. Потом были поцелуи, много-много поцелуев: недолгие, легкие, целомудренные, страстные. На плечах, щеках, губах и снова руках… Лекса каждый раз сходила с ума, когда Кларк подносила ее руку к своим губам. Пробыв дома два дня, Кларк решила, что пора подышать свежим воздухом. Они сели в машину и поехали, но Кларк не сказала куда. Лекса ахнула, стоя перед большим кинотеатром, где каждый месяц показывали старые фильмы. И ее сердце забилось быстрее, когда она увидела название: Грозовой перевал. В зале почти никого не было, и Лекса позволила себе положить голову на плечо Кларк. Она счастливо вздохнула, когда Кларк поцеловала ее в голову, как только погас свет и начался фильм. Было приятно шептать цитаты из фильма, глядя друг другу в глаза, и в середине фильма Кларк прислонилась лбом к ней и пристально посмотрела на нее, заставляя ее полностью потерять нить. Парфюм Кларк проник в ее нос, и Лекса закрыла глаза, чувствуя, как губы женщины мягко припали к ее, и по каким-то странным причинам она почувствовала, что ее глаза увлажнились. Возвращение было почти нереальным, руки Кларк ласкали ее почти со страхом, и Лекса то и дело проглатывала слова, которые пытались вырваться наружу каждый раз, когда их глаза встречались. Когда Кларк в последний раз вошла в нее пальцами, доведя до оргазма, Лекса поняла, что что-то изменилось, даже для Кларк это был уже не секс, а нечто большее. Лекса прикусила губу и закрыла глаза, простонав имя Кларк. Сон не шел к ним. Лекса наслаждалась нежными ласками Кларк, она поцеловала ее, опьяненная ее запахом. Лекса была уверена, что никогда не найдет человека, который пахнет так же чудесно, как Кларк, и вздохнула от счастья. — Кларк? — она поняла, что женщина ждет продолжения, потому что ласки прекратились. — Можно тебя кое о чем спросить? — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, Лекса. Лекса вздохнула, понимая, что собирается зайти на довольно опасную и личную территорию, но ей было любопытно. Она хотела знать, почему, когда она зашла в студию, Кларк перестала играть, Лекса была уверена, что это не потому, что женщина ужасно соскучилась по ней. — Ты можешь не отвечать, если не захочешь, — добавила она. — Мне интересно, когда ты в последний раз играла для кого-то, кроме себя? Вопрос разбился о стены, и Лекса закрыла глаза, уверенная, что пересекла черту, но к ее удивлению пальцы Кларк снова начали ласкать ее спину, и она почувствовала легкий поцелуй на макушке. — Последним человеком, для которого я играла, был Роберт, — наконец, ответила она, после долгого молчания. — Мне разрешили принести инструмент в больницу, а он любил слушать, как я играю, поэтому я купила клавиши, — сказала она. — Я проводила каждый день рядом с ним и пела его любимые песни в надежде, что он проснется, чтобы попросить меня заткнуться. — Мне жаль, — прошептала Лекса. — Я не должна была… — женщина не дала ей закончить. — Когда я решила отключить его, я почувствовала, что часть меня тоже умерла, — продолжила Кларк. — Игра — это единственный способ собраться с мыслями, но она также заставляет меня чувствовать себя более уязвимой. — Я понимаю, о чем ты, — прошептала Лекса. — Я чувствую то же самое, когда пишу. Кларк посмотрела на нее, и Лекса увидела нежную, но грустную улыбку. Она задалась вопросом, почему не может держать рот на замке, она ведь не собиралась омрачать эти волшебные дни. — Ты станешь потрясающей женщиной, Лекса, — прошептала она, убирая прядь волос с ее лица. — Я не могу дождаться, чтобы стать свидетелем твоих многочисленных успехов. — Уверена, ты станешь, — ответила Лекса. Улыбка, которую ей подарила Кларк, заставила ее живот сжаться, но прежде чем Лекса смогла снова задать ей вопрос, женщина поцеловала ее, заставив забыть то, что она собиралась сказать. Лекса заметила, что когда она собиралась завести речь о будущем, Кларк прерывала ее, концентрируя ее внимание на чем-то другом. Спина Кларк должна считаться настоящим произведением искусства с этими маленькими родинками и солнцем, которое создавало тени на этой белой коже. Проведя все утро, болтая в кровати, Лексе, наконец, удалось убедить Кларк дать ей разрешение выяснить, какая фигура получится, если объединить все ее родинки. К сожалению, единственное, что осталось в шкафчике, было арахисовое масло, и хотя Кларк не выглядела радостной, она все-таки легла на живот. Лекса сунула пальцы в банку и начала рисовать линии на коже, улыбаясь, увидев, что они образуют фигуру, которая явно не имеет никакого смысла. — Холодно, — прокомментировала Кларк через несколько секунд. — Я почти закончила. — На что похоже? — с любопытством спросила Кларк. Лекса наклонила голову, пытаясь расшифровать то, что получилось. — Похоже на созвездие, — пробормотала она. — У вас созвездие на спине, мисс Гриффин, — дразнила она ее. — И что ты собираешься делать с этим, мисс Вудс? — весело спросила Кларк. Лексе понадобилась секунда, чтобы подумать об этом, и когда она закончила соединять последние две родинки, она встала, чтобы взять телефон. Это картина стала бы идеальной заставкой экрана, и, делая фото, Лекса пыталась не захватить ее лицо в кадр. Она улыбнулась, увидев результат. — Итак, а теперь скажи мне, что помимо божественного письма и плавания, у тебя также есть и художественные навыки, о которых я не знала? — с любопытством спросила Кларк. Лекса хитро улыбнулась и прислонилась к ее лбу. — У меня много талантов, о которых ты даже не подозреваешь, — прошептала она, облизывая губы. Лекса увидела, как она вздрогнула, и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Несмотря на то, что поза была не очень удобной, Кларк удалось положить руку ей на грудь и сжать, целуя ее в шею. — Думаю, тебе нужно показать мне свои таланты, — прошептала Кларк. — И думаю, что мне нужно помыться, потому что у меня большие планы на тебя, Мисс Вудс. Лекса решила порадовать ее, и, медленно скользнув вниз, провела пальцами по полоске арахисового масла. Она никогда не была его большой поклонницей, но ей пришлось признать, что облизывать его прямо с кожи Кларк — совершенно другое дело. — Твоя спина сводит меня с ума, Кларк, — прошептала она, медленно проводя по ней языком. — Как она выгибается, когда мы занимаемся любовью, — продолжала она, скользнув рукой вниз. — Не говоря уже об этом, — выдохнула она ей в ухо, сжав ее задницу. — Лекса… — вздохнула Кларк. — Ты сводишь меня с ума… — продолжала она. — Мы еще не завтракали, так что думаю, пора это исправить. Лекса больше ничего не добавила, и облизала каждый сантиметр ее спины языком, и когда она стала довольна результатом, то легла сверху на Кларк, скользя рукой между ее ног. Лекса прикусила губу, понимая, что она уже жаждет ее. Она провела пальцами по ее влажным складкам, и когда Кларк выгнула спину, она укусила ее за плечо. Остаток утра они провели в постели, и настала очередь Кларк демонстрировать ей свои «художественные таланты». Как она и думала в первый день, когда проснулась с каскадом светлых волос на груди, время, проведенное с Кларк, было похоже на жизнь в раю, и, как все прекрасное, оно подходило к концу. Они провели эти дни за разговорами, смехом, занятиями любовью, но реальность снова вернулась в их жизнь. Лекса уедет в колледж через пару дней, а Кларк вернется на работу. Они решили провести последнюю ночь, наслаждаясь друг другом. Ужин и, может быть, фильм. Они решили, что завтра поедут обедать в великолепный ресторан, куда Кларк водила ее, чтобы отпраздновать ее победу на соревнованиях. Лекса закрыла дверь бедром, держа пиццу в одной руке и напитки в другой, и отправилась на кухню. Кларк уверила ее, что успеет принять душ до ее возвращения, но Лекса была уверена, что она все еще в ванной. Так что она налила напитки в стаканы и расставила все на кофейном столике, и начала листать нетфликс, не имея ни малейшего понятия, что они будут смотреть. Она вздрогнула, когда в заднем кармане завибрировал телефон, который молчал все это время. Ей было любопытно, что же забыла Кларк. Goldie's: Я жду тебя в студии. Она несколько раз перечитала сообщение, и, бросив пульт на диван, встала. Она подошла к открытой двери, и почувствовала, как сердце забилось быстрее в груди, когда она увидела Кларк за пианино. Она смотрела на клавиши, погруженная в свои мысли. — Кларк? — тихо позвала она ее. Женщина повернулась, и на ее губах появилась нежная улыбка, она махнула рукой, приглашая Лексу присоединиться к ней. Лекса медленно подошла и села рядом, она не могла расшифровать выражение лица Кларк. — Кларк, чт… — Шшшш… — Кларк положила палец ей на губы. — Пару дней назад ты спросила меня, для кого я играла в последний раз, — тихо начала она. — Ты не должна это делать, — тут же сказала Лекса. — Я не из-за этого спрашивала, мне просто было любопытно. — Я знаю, — с улыбкой успокоила она ее. — Тебе покажется странным, что женщина, которая провела последние несколько лет своей жизни, обучая молодые умы выражать свои чувства и мысли, сама не умеет этого делать, — весело сказала она. — Ты неплохо справляешься, — заметила Лекса. — Я могу лучше, — прошептала Кларк. — Последние дни…последние дни были волшебными, и я пыталась собраться с мыслями, но не смогла, — призналась она, поглаживая ее по щеке. — Поэтому я подумала, что сделаю это лучшим способом. Лекса закрыла глаза, наслаждаясь этой лаской, и ее сердце забилось, словно сумасшедшее, при мысли, что Кларк скоро сыграет для нее. Она поцеловала ее руку, и Лекса открыла глаза, наблюдая за женщиной. Когда заиграли первые ноты, Лекса уставилась на нее так, словно она была самой красивой вещью, которую она когда-либо видела, и в этот момент это было действительно так. — Ты даешь мне миллион оснований отпустить тебя. Ты даешь мне миллион оснований прекратить этот спектакль. Ты даешь мне миллион оснований. Даёшь мне миллион поводов. Даёшь миллион причин. С миллион причин… Лекса не смогла удержаться и взяла телефон, она показала Кларк, что это не видео, а просто запись, и когда женщина с улыбкой кивнула, она нажала на кнопку play. — Если бы передо мной было шоссе. Я бы побежала в горы. Если бы ты нашел обходной путь. Я бы навеки обрела спокойствие. Я склоняю голову, чтобы произнести молитву. Я прошу о том, чтобы худшее казалось лучше, чем есть. Господи, покажи мне, как достучаться до него сквозь его истончившуюся кожу, — продолжала петь она, быстро перемещая пальцы на клавишах. Лексе нужно было записать этот момент, ей нужно было сохранить его, потому что она была уверена, что он ей понадобится, как только она приедет в колледж. Она знала, что разлука будет тяжелой, она знала, что ей нужно что-то, чтобы сохранить Кларк в своем сердце, хотя она была уверена, что ее чувств будет достаточно, чтобы согревать ее всю жизнь. — У меня сотни, миллионы причин уйти. Но, милый, мне нужна только одна веская, чтобы остаться… — она посмотрела на нее. Глаза Лексы увлажнились, она прекрасно понимала, что Кларк пыталась сказать ей этой песней. Она сглотнула, положив руку на бедро, пытаясь дать понять Кларк, что ей хотелось бы дать единственную причину остаться или, может быть, лучше было бы сказать единственную причину, чтобы уйти. — Голова идет кругом. Отвернувшись, я смотрю в одну точку. Моё дыхание словно остановилось. Но я в полном сознании. Ведь ты даешь мне миллион оснований. Даёшь миллион поводов. Даёшь миллион причин. С миллион причин… Все это были более чем веские причины, Лекса знала это и понимала, что Кларк не просит ее остаться, но она поет о том, о чем не могла сказать каким-либо другим способом. Это был ее способ сказать, что, несмотря на то, что Кларк знала, что ей нужно уйти, ей было трудно отпустить ее. — И даже если ты скажешь что-то от души, то, что думаешь. Мне сложно даже представить в какие элементы сказанного нужно поверить. Потому что ты даешь мне миллионы оснований. Даешь миллионы поводов. И миллионы причин. Миллионы причин. Лекса так много хотела ей сказать, много вещей, которые были бы правильными, но в то же время такими неправильными. Кларк отпускала ее, и даже если это разбивало ей сердце, они обе знали, что это правильно. — Эй, э, э, ээй, Милый, я истекаю кровью. Останься, эй, эээй! Разве ты не можешь дать мне то, в чем я так нуждаюсь? — продолжала петь она хриплым голосом. — Ведь после каждого расставания так трудно снова обрести веру. Но, послушай, мне нужна только одна веская… Веская, веская, веская, веская, веская. Даже не осознавая этого Лекса заплакала, и вытерла слезы рукой. Кларк всегда будет ее причиной вернуться, одна из немногих причин, из-за которой она хотела стать лучше. — Я склоняю голову, чтобы произнести молитву. Я прошу о том, чтобы худшее казалось лучше, чем есть. Господи, покажи мне, как достучаться до него сквозь его истончившуюся кожу, — голос Кларк начал дрожать. — У меня сотни, миллионы причин уйти. Но, милый, мне нужна только одна веская… Скажи, что ты будешь веской, этой веской причиной. Лекса накрыла ее руки своими, чтобы остановить ее, и Кларк посмотрела на нее блестящими глазами. Они долго смотрели друг на друга, и Лекса, лаская ее щеку большим пальцем, пыталась запомнить каждую деталь ее лица и ее удивительный цвет глаз. — Лекса, мне нужна только одна веская, чтобы остаться**, — прошептала она. Единственное, что могла сделать Лекса, это поцеловать ее, надеясь, что этого будет достаточно. ************** Именно после этой песни секс превратился в занятие любовью. Он был другим и более живым, чем раньше. Они целовались всю дорогу до спальни. Ужин и фильм были позабыты. При каждом толчке они смотрели друг другу в глаза, прислонившись лбами. Они начали медленно и спокойно, но с каждой минутой ритм нарастал, а изголовье кровати стучало в стену. — К-кларк… — задыхалась Лекса. — Боже, ты сводишь меня с ума… Она выгнулась, когда Кларк вошла глубже, и Лекса была уверена, что на стене останутся следы их страсти, но она не могла остановиться. Кларк громко застонала ей в губы, когда большой палец Лексы коснулся ее клитора, ее глаза распахнулись, когда Лекса сжалась на ее пальцах. Они кончили почти одновременно, и Лекса не смогла сдержать тихий крик, и Кларк смотрела на нее, тяжело дыша. Когда оргазм прошел, Кларк вынула пальцы и легла на Лексу, которая медленно начала двигать пальцами. — Люблю, когда ты это делаешь, — вздохнула Кларк, начиная целовать ее шею. Лексе нравилось, когда Кларк полностью отдавалась ей, она была такой податливой и теплой под ее прикосновениями, как глина, которой можно придать форму, какую захочешь. Лекса не смогла сдержать слова, позволив им сорваться с губ, внезапные, но правдивые. — Моя… Вопреки ожиданиям, Кларк улыбнулась. — Твоя, — искренне ответила она. Они задыхались в объятиях друг друга, и желание снова начало разгораться. Они начали медленно двигаться, наслаждаясь нежными поцелуями и дрожащими стонами. Когда они снова достигли оргазма, Лекса почувствовала, как кусочек ее сердца немного подвинулся, чтобы освободить место для Кларк. Именно в этот момент она поняла, что ей не спастись. *********** Конец наступил слишком быстро. Вернувшись с обеда, они стояли у входной двери, Лекса поцеловала ее, а Кларк обняла ее в ответ, поглаживая ее спину. Поцелуй не был коротким, нет, он был глубоким и страстным, с языками, которые сражались друг с другом в жаркой битве. Когда они отстранились, Кларк положила голову на ее плечо, прижимая ее сильнее к себе, пытаясь урвать еще несколько секунд. Если бы не Беллами, который возвращался через пару часов, Лекса осталась бы здесь еще на два дня, но они не могли рисковать. Она вздохнула и поцеловала Кларк в лоб, и тут ей в голову пришла идея. Будущее было неопределенным, и Лекса не знала, сможет ли когда-нибудь произнести эти слова. Они были важны, но в то же время они бы не сильно что изменили, поэтому она набралась смелости. — Кларк? — Мммм? — промычала Кларк, вдыхая ее запах. — Я люблю тебя. Молчание вдруг показалось внезапным и долгим. Возможно, она ошиблась, возможно, это было не подходящее время. Затем Лекса почувствовала, как Кларк положила руку ей на грудь, прямо на сердце, и приблизилась к ее губам. — Мне нужна только одна веская… Скажи, что ты будешь это веской, веской причиной… — тихо пропела Кларк. Лекса улыбнулась, ей больше ничего не нужно было знать, поэтому она снова поцеловала ее, прежде чем отпустить. Она взяла сумку, и Кларк открыла ей дверь, но прежде чем выйти Лекса наклонилась и украла еще один поцелуй. — Ты всегда будешь моей причиной вернуться, — улыбаясь, прошептала она. — Ты всегда даешь мне повод вернуться, — сказала она. Она поняла, что если не уйдет сейчас, то никогда это не сделает. Она бросила на нее последний взгляд, и затем вышла, сжимая ручку, пока не побелели костяшки пальцев. Глаза Лексы наполнились слезами, когда она садилась в машину, она видела Кларк, прислонившуюся к двери, и пыталась контролировать себя. Она завела мотор, и, вздохнув, выехала на дорогу. Заверну за угол, она, наконец, дала волю слезам. Она прикусила губу, все еще чувствуя вкус Кларк, и улыбнулась. Боже, она была чертовски влюблена. ***************** — Святые небеса, Лекса, — засмеялся Роан. — В машине больше нет места! Лекса немного смущенно почесала затылок, возможно, она переборщила с коробками, но когда она думала, что оставить дома, не могла ни с чем расстаться. Лекса знала, что всегда может вернуться, когда захочет, до университета было всего два с половиной часа, и Роан всегда будет держать для нее комнату. — Я ничего не могу оставить, — сказала она, пожимая плечами. — Н-но я могу попробовать сейчас, если… — Лекса, все хорошо, — успокоил ее отец. — Я поеду с тобой, чтобы помочь, и если это все, что тебе нужно, пусть будет так. Когда девушка не ответила, он понял, что ей нужна минутка, чтобы попрощаться с домом. Роан погладил ее по спине и поцеловал в голову, прежде чем оставить ее одну. Лекса сделала шаг и посмотрела на стену с фотографиями и грустно улыбнулась, хотя чувство свободы зарождалось в ней. В этом доме было много хороших воспоминаний. Лекса все еще могла видеть свою мать, а иногда она даже чувствовала запах ее духов, когда проходила мимо комнаты отца, но она знала, что пришло время отпустить ее. Пришло время создавать новые воспоминания, начинать новую главу в своей жизни, и хотя сейчас ее сердце страдало, она была готова. Она закрыла дверь и подняла лицо к небу. — Уезжаешь, не попрощавшись? Беллами смотрел на нее, засунув руки в карманы, и казался раздраженным. Лекса сделала несколько шагов в его направлении и успокоилась, когда парень мило улыбнулся. — Расслабься, Лекса, я шучу, — рассмеялся он. — Мы с Рейвен решили приехать попрощаться, — сказал он, раскрывая руки для объятий. — Спасибо, что пришел, Белл. Лекса действительно была рада. Она крепко обняла его, и Беллами от неожиданности вздрогнул, но быстро пришел в себя и погладил ее по спине. Лекса должна была признать, что, несмотря на то, что ей будет не хватать его, она была рада, что парень нашел кого-то, кто позаботится о нем. — Она тоже передавала тебе привет, — прошептал он, заставляя ее нахмуриться. — Она не просила, но утром я был уверен, что она поедет со мной. Лекса подняла голову, сразу поняв, о чем он говорит, ее глаза расширились, страх проник в нее, и она отступила назад. — Не знаю, о чем… Парень поднял руку, чтобы прервать ее, улыбка на его губах пугала больше, чем слова, которые она произнес. — Я вернулся раньше, — сказал он. — И видел вас в гостиной. — Беллами, я… — Я всегда подозревал, что между тобой и Рейвен что-то есть, — искренне продолжил он. — Я имею в виду, что только сумасшедший не сошел бы с ума от всего этого, — сказал Беллами, показывая на свое тело, вероятно, чтобы разрядить обстановку. — Кроме шуток, Лекса, все в порядке. — Беллами, я не…мне жаль, — наконец, сказала она. — Это просто произошло и… — Лекса, дыши, — сказал он, положив руки ей на плечи, и посмотрел в ее глаза. — Между мной и Кларк все сложно, но я знаю, что она хороший человек, — сказал он. — И я знаю, что она не играла ни для кого после смерти моего отца, и то, как она пела, заставило меня многое понять. — Все так чертовски сложно, — вздохнула Лекса. — Ты любишь ее? — когда девушка виновато опустила взгляд, он добавил, — тогда здесь нет ничего сложного. — Я уезжаю, и думаю, что это большая проблема. Беллами пожал плечами и погладил ее по щеке. — Я видел и похуже, — весело сказал он. Наступила долгая минута молчания, и Лекса поняла, насколько напряжена, она подняла голову и увидела Рейвен, которая, облокотившись на машину, ждала своей очереди. — Тебе лучше попрощаться с ней, пока она не вырвала мне глаза голыми руками, — сказал Беллами, нарушая молчание. — Я желаю тебе всю удачу в мире, и я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя по телевизору, когда ты побьешь рекорд Олимпийских игр. Лекса покраснела и обняла его, получив нежный поцелуй в макушку. Она направилась к машине и остановилась, как будто вдруг вспомнила что-то. — Белл, правда, я никогда не хотела причинять тебе боль. — Ты не делала этого, — сказал он. — Перестань думать об этом и иди покорять мир, я знаю, ты сможешь сделать это. Лекса улыбнулась и кивнула, понимая, что больше нечего было добавить, и что Беллами сказал ей все, что ей нужно. Она подошла к своей лучшей подруге, и Рейвен раздраженно скрестила руки на груди. — Итак, Беллотупица попрощался раньше меня? — спросила она. Лекса закатила глаза, и раскрыла руки для объятий, и Рейвен недолго думая, спрятала лицо в ее шее. Они долго молчали, и когда Лекса почувствовала, что она плачет, еще сильнее прижала ее к себе. — Не плачь, — прошептала она. — Мы будем видеться так часто, как сможем, я обещаю. — Смотри мне, Вудс, или я приду за твоим красивым купальником и покажу, с кем ты имеешь дело. — Тебе не нужно доказывать, Рейес, я знаю, — успокоила она ее. — Ты одна из самых важных людей в моей жизни, и у тебя есть кусочек моего сердца, — с улыбкой сказала она. — Береги его, хорошо? У нас есть планы, когда мы окончим университет, и я намерена их осуществить. Рейвен вытерла слезы и кивнула, у них были большие планы на жизнь, и даже если они не были влюблены, они хотели вместе строить свое будущее, где обе могли рассчитывать друг на друга. — А у тебя есть мое, не просри его, — сказала она. — Оно в безопасности, — прошептала Лекса, взяв ее лицо в свои ладони. — Ты всегда в безопасности со мной, Рейвен. — Я знаю, — прошептала Рейвен, прислонившись к ней лбом. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, и мы скоро увидимся, окей? Рейвен вздохнула и наклонилась к ней. Это был не страстный поцелуй, а просто прикосновение губ, прощание двух подруг, которые никогда не расставались. — Ты больше не боишься моего отца? — пошутила Лекса. — Ох, заткнись! — прорычала она в ответ. Пятнадцать минут спустя Роан свернул на шоссе, и на его губах появилась улыбка, когда он наклонился к радио и переключил песню. Лекса прислонилась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как исчезает город, в котором она выросла, становясь все ближе и ближе к своей новой жизни. Она была очень напугана, но никому не сказала об этом. Неопределенное будущее пугало ее, и она ужасно боялась, что никто не будет дружить с ней, и что она будет проводить все время в своей комнате с учебниками. Она знала, что это глупо, так как первые две недели она проведет в бассейне университета, тренируясь и изучая кампус, но все равно волновалась. В то же время она была возбуждена, и не раз всем говорила об этом. Ее ждало много впечатлений, и желание доказать свое мастерство в бассейне завладело ею, она хотела выиграть несколько соревнований как можно скорее, так как чувствовала себя довольно взрывоопасно. Она достала телефон, чтобы посмотреть, нет ли сообщений, и ее взгляд остановился на спине Кларк. Она грустно улыбнулась и достала наушники, чтобы послушать запись. Голос женщины ласкал ее уши так же, как и много раз в классе. Лекса снова прижалась к стеклу и закрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Именно в этот момент она пообещала себе вернуться. Она вернется, и не зависимо кем она будет спортсменкой или писательницей, она найдет Кларк и расскажет ей о своей любви, не боясь ошибиться. Она вернется достойной быть с Кларк. Она вернется, чтобы, наконец, дать ей ту причину, которую искала Кларк. Она вернется, и это обещание она могла сдержать. *Halsey - I Walk the Line ** Million Reasons - Lady Gaga