Отравленная пешка

Будильник назойливо пропел первые ноты. Тянусь рукой к прикроватной тумбе и обрываю второй на полутоне. Очередная бессонная ночь волной тянущей усталости прогуливается по организму, наполняет веки тяжелым свинцом. Пора вставать, Джейсон, О’Хара сами себя со свету не сживут. Потягиваюсь, искоса глядя на занавешенное плотными шторами окно. Очередное рабочее утро, которое обещает быть особенно интересным. Хотелось бы верить, что с ночными посиделками скоро можно будет закончить. Лишь бы Наследник не выпутался из очередной ловушки. С него, дьявола, станется. И тогда все вновь придется начать сначала. Потираю глаза и поднимаюсь с постели. Тишина пустых покоев расслабляет. Хорошо, когда никто не шумит, не шастает мимо, не раздражает своим присутствием. В безмолвии легче обдумывать и планировать. Чайник на кухне закипает быстро, а вот на кофе уходит куда больше времени. И без него никак. Не хватало ещё уснуть за монотонным разбором документов. Каждая бумага должна быть обработана четко и в срок, именно так и работает управление. Хорошее управление. Кофе без молока, черный, как маленькая ночь, посетившая кружку, — единственный способ проснуться. Долго в таком бессонном ритме я не выдержу. Но из-за изворотливости Наследника приходится следить за ситуацией сутки напролет. Нет права на ошибку, в этот раз он не должен спастись. Улыбаюсь. Это было бы восхитительно. Аппетит дремлет, так же, как и я сам. Перекушу чем-нибудь позже, а пока лучше поспешить на работу. Нужно выяснить, как там Кайл в своём Конго. Не напортачил ли где-то ещё. Мысленно рычу. Мне ещё за ту его стычку с французами периодически достаётся от Райана. Ничего не может сделать нормально, щенок, одна Джевелс на уме. Впрочем, с ней мы тоже скоро разберемся. Вновь улыбаюсь. Это было бы вдвойне восхитительно. Глубокий вдох – и аромат кофе пробирает до самых мозгов. Последний глоток венчает завтрак. Пора собираться. Никогда не угадаешь, в какой момент от меня понадобится максимальная оперативность. Рик порой непотопляем, и даже если ему удастся вывернуться из очередной ловушки, то хотелось бы своевременно организовать новую. Рубашка и костюм привычно облегают тело, и я, прихватив с тумбочки телефон и ключи от кабинета, ухожу в Главный Корпус Штаба. В коридорах уже кипит жизнь. Люди снуют туда-сюда, спеша к рабочим местам, отвешивая мне положенные поклоны на ходу. Когда-нибудь они будут кланяться мне не как Заместителю, а как Главе. Улыбаюсь самыми уголками губ, учтиво кивая в ответ на поклоны. Все это будет моим. Однажды. Как только правящая Династия О’Хара издаст последний вздох. Морит, и за приглушенным жужжанием системного блока в кабинете я никак не могу справиться с этим. Один документ, второй, здесь росчерк, а это отложить в сторону до выяснения. Напряженная тишина бьёт по нервам. Связной, засланный мной в пустыню, чтобы следить за Наследником на задании, все ещё не выходит на связь. А пора бы. Стучу пальцами по столешнице, стараясь успокоить себя. Значит, сейчас не время. Если бы что-то пошло не так, то мне дали бы знать. Потираю переносицу. Я много раз думал о том, чтобы изменить последовательность. Подкосить Рика смертью кого-то из близких. Но каждый раз приходил к выводу, что после такого хода этот засранец станет осторожничать ещё больше. Он не знает о моих планах, не в курсе, что его целенаправленно пытаются убрать, а главное, не догадывается, кто стоит за всеми покушениями. И в этом моя сила. Смерть кого-то из близких заставит его сомневаться, искать информацию и опасаться. А это нам совсем не нужно. Время подбирается к полудню, а я только начинаю избавляться от назойливой сонливости. Короткий, но напористый стук ободряет, как разряд тока. Перевожу скучающий взгляд на дверь и сурово рявкаю:  — Войди. На пороге, без лишних промедлений, появляется Джевелс. Её самодовольная ухмылка и взгляд хищницы выводят меня из себя за секунды. Напускаю на себя хладнокровно-пренебрежительное спокойствие. Этой девке давно пора запомнить, что она должна ходить по струнке, вот только все никак. Проходит в кабинет не спрашивая. Нагло плюхается в кресло и закидывает ногу на ногу. Взглядом буравит, пытается по глазам угадать что-то? Едва ли выйдет, всегда была красивой пустышкой, ею и умрет. Шпионка из неё вышла посредственная, и ни на какую другую роль, кроме пешки, она не годится. Вот только Кайл этого не понимает. Упертое чудовище. Его можно заставить выполнить многое. О, да… Даже больше, чем многое. Практически все. Но оторвать его от этой девки даже мне не хватает сил. Надо же было влюбиться в шалаву, знающую, как выглядят члены у половины бойцов Штаба! Идиот… Потираю переносицу. Им нельзя быть вместе. Не хватало ещё такого чудовищного мезальянса. Я не О’Хара… Это он изо всех сил сватает сына — Наследника, будущего Главу – за гражданскую девицу. Я такими глупостями заниматься не стану. Присмотрю ему кого-нибудь из европейских Наследниц и заставлю жениться. Нам нужно будет упрочить позиции. Джевелс видит, что я отвлекся, и смеет подать голос. Прокашливается в кулак, иронично глядя на меня. Даже взгляд шалавы. С такими спят, справляют удовольствия, но никак не женятся. На жалкие мгновения в голове вихрем всплывают воспоминания об Элеоноре. Вот она, моя покойная жена, была женщиной с большой буквы. А эта…  — Ты в курсе, что обязана отдавать поклон вышестоящим чинам Штаба? — скучающим тоном говорю я. Мне надоело читать нотации. Проще свернуть ей шею, чем убедить в чем-то. Но нельзя. Не явно. Не сейчас. Или из-за этой пешки лишусь собственного сына и подставлюсь под мат. Будь я хоть сто раз мудрым и опытным. После гибели О’Хара никому не нужен будет Глава моего возраста, у которого не окажется под рукой достойного Наследника. Я не для этого вложил столько сил в выродка и сдержался, чтобы не прибить его в тошнотворном детском возрасте. А уж ещё одного спиногрыза я и вовсе рискую не пережить. Она нагло фыркает, качая головой. Опирается локтями о стол и подаётся чуть вперед. Губы, подведенные алой помадой, выглядят развратно. Она идет ей, хорошо смотрится с её длинными, черными, как смоль, волосами и бледной кожей. Но все слишком развязно.  — Бросьте, папенька, — я и забыл, что за этим размалеванным гудком кроется ядовитое, как у самой токсичной кобры, жало. — Мы же без пяти минут родственники. Какие поклоны между своими? Даже О’Хара, — говорит с нажимом, — между собой не кланяются. Улыбаюсь самыми уголками губ. Глупая, невероятно глупая. Считает, что контролирует ситуацию, что Кайл спасет? За столько лет она так и не поняла, что такие игры со мной опасны.  — Кайл далеко и защитить тебя не сможет, — расставляю руки в стороны и чуть подаюсь вперед, продавливая девку тяжелым взглядом. — Так что будь добра, не огорчай меня. О’Хара ведь так не делают? Наблюдаю за реакцией Джевелс. Мешкает недолго, а затем кивает. Кайла она, может быть, и в состоянии облапошить, как ни прискорбно, а вот со мной такой номер не пройдет. Сын ещё с подростков за ней таскался. Психовал, когда она отвергала его и отдавала предпочтение Наследнику. Мне даже не пришлось насаждать в его голову ненависть к Рику. Она вспыхнула сама собой и только упрочилась, когда эта глупая пигалица начала кичиться постельными подвигами Рика. Кайл рвал и метал, откровенно наступая противнику на пятки по всем параметрам. Но вечно не дотягивая. Сука, что ещё этому ребенку было нужно? И так нанимал за бешеные деньги лучших Черных Фениксов в частном порядке, и все равно на шаг, на крохотный миллиметр Кайл всегда оставался позади. Все из-за неё. Слепая ярость слишком часто затмевала рассудок Кайла, оттого он и не справлялся. А потом он все же взял верх, когда Рик уехал учиться в Англию на четыре года и порвал все связи с Джевелс. Её, безродную сироту, сколько из грязи в князи ни поднимай — добра она все равно не поймет. Она приживается, как паразитка, только и всего. И раз уж не вышло стать женщиной Рика, она решила вцепиться в Кайла, который займет это место в случае моей победы. Мудрый ход. Был бы, если бы я не видел её насквозь.  — Ты сделала то, что я просил?  — Сделала, — передразнивает мой тон и сердито складывает руки на груди.  — В кои-то веки тебя можно похвалить. В ответ на мой сухой тон она лишь закатывает глаза, а я в очередной раз представляю её аккуратную шею сжатой в своей руке. Убил бы сам, если бы знал, что мой выродок не взбунтуется потом. Слишком сильно девка меня раздражает. Так нельзя, иначе велик риск наделать ошибок. Глубокий вдох не успокаивает. Всему своё время, Найт.  — Представь себе, — огрызается, всматриваясь в моё лицо взглядом, полным ненависти. Я улыбаюсь. Она желает мне смерти не меньше, чем я ей. Дура… Если я умру, то кто усадит твоего ненаглядного Кайла в кресло Главы? Красивое, почти ангельское личико таит за собой поистине дьявольскую душонку. И если мы, мужчины, охотники и убийцы от природы, то девке это доставляет удовольствие просто так, в качестве демонстрации собственных возможностей и развлечения. Это шло мне на пользу всегда. Но теперь, когда победа, возможно, в паре шагов, от неё надо избавиться как можно скорее.  — Павел не оставил при них людей? Переключаюсь на более важную задачу. С ней совладаю потом. Сейчас главное — избавиться от Наследника О’Хары. А там Райану не останется ничего, кроме войны с Россией. Под этот шумок его и можно будет снять, заняв место Главы.  — Нет, там пусто. Живут в старенькой «хрущевке». Домишко так себе, квартиры крохотные. Мать — менеджер по кадрам, отец — хирург. Днём их нет дома, а вот по вечерам сидят безвылазно. Что ты задумал? Убить двух назойливых мух одним ударом.  — Это тебя уже не касается, — полуулыбка проскакивает на моём лице. Да, будет отлично, если все пройдет по первоначальному плану. Но и подстраховочный мне вполне нравится. Осталось только дождаться сигнала от информатора. Джевелс коротко и хлестко цокает языком, вновь подаваясь вперед. Сверлит взглядом. Глаза красивые, синие-синие, вот только за ними не бездна, а пустота. Она испытывает моё терпение, будто не знает, что отыграюсь я потом на Кайле. В этом-то и кроется главная мелочь. Ей прекрасно это известно, и она предпочитает бросить под раздачу «любимого и единственного», чем отвечать самой. Это не любовь. И в нашей троице единственное слабое от этого чувства звено — Кайл. Аж тошно, какая-то девка и то умнее моего лопуха.  — Мы вроде как команда. Ты регулярно бросаешь нас на передовую, но при этом никогда не говоришь о том, чем должно увенчаться дело. Мне, например, очень интересно, ради чего я рисковала своей шкурой и лезла в эти трущобы, да ещё и в России. Сам знаешь, как Громовы следят за границей.  — Видимо, не очень хорошо, раз ты сумела попасть туда, а затем и вернуться живой. Даже не скрываю досаду в голосе, в ответ на что Джевелс лишь картинно фыркает.  — Меня не так-то просто убить. До тебя ещё просто не дошла очередь. Дьявольски ухмыляюсь. Впрочем, ей необязательно знать, что я уже все решил. Всему своё время. А сейчас лучше просто прекратить разговор и выслать её подальше.  — Можешь идти. И помни: без моих команд не рыпайся.  — Не так скоро, — упрямо скрестив руки на груди, отрезает Джевелс. — Когда Кайл вернётся домой? Уже почти месяц прошёл. Потираю переносицу. Надеюсь, после того, как ты и Рик отдадите концы.  — Через пару недель, после того, как наладит работу заставы в Конго. Что-то ещё?  — Боже упаси, — ворчит и, разведя руки в стороны, поднимается с кресла.  — Тогда иди и не мешай мне работать. Джевелс скрывается за дверью, и кабинет, наконец, наполняет благодатная тишина. Можно вновь приниматься за работу. Впрочем, раз уж она напомнила про Кайла, то сперва следует узнать, как его дела в Конго. И не дай ему бог вновь выкинуть что-то из ряда вон. Набираю его по внутренней связи, но ответом мне служат глухие длинные гудки. Чудовище… Сколько раз я говорил, чтобы он всегда был на связи? Он отвечает на вызов лишь с третьей попытки.  — Что? — дерзит с ходу. Ухмыляюсь. Расстояние придает ему смелости.  — Вот так ты отвечаешь собственному отцу? Неблагодарный, — строго цокаю языком, на подсознательном уровне чувствуя, как поджимаются от злости его губы.  — Боже мой, какая забота. Неужели соскучился? Порой его любовь выводить меня из себя выглядит забавно, как, например, сейчас. Чего греха таить, мы оба терпеть друг друга не можем, но сохраняем вид при остальных. За это стоит отдать ему должное. Он понимает, насколько мы повязаны и что если на дно пойду я, то конец придет и ему.  — Представь себе. Как обстановка? Конфликт с французами улегся?  — Да. Сами накосячили, сами и успокоились. Так что сейчас все в норме. Потираю лоб пальцами. «Сами накосячили»… Нет уж, это ты безумно меня подвел. Как теперь прикажешь тебя к француженке сватать? Слон в посудной лавке, а не ребенок.  — Больше ни во что не ввязывайся и сиди тихо, как мышь. В наших интересах, чтобы ты быстрее вернулся в Штаб.  — В чьих это? Мне вот и тут неплохо. Тебя не вижу, Райан глаза мозолит только в формате переписки. Пришлете сюда Джевелс — вообще пропишусь на Заставе. А там позовешь, как завершишь свои великие дела. Болван, кто ж вот так намеками разговаривает? Делаю глубокий вдох. Спокойно, Джейсон, Кайл неисправим, и держать этот кошмар в узде позволяют только грубая сила и прямые угрозы. Не сказать, что он боится. Нет. Скорее, разумно опасается, понимая, что я могу воплотить все сказанное в жизнь, зная, что я никогда не повторяю дважды и просто выполняю обещанное.  — Джевелс я оставлю при себе. Хоть и паршивый, но все же поводок, — ухмыляюсь в трубку, и этот жест слишком отчетливо проскальзывает в тоне. Плевать, пусть слышит.  — Все? Ты узнал, что хотел? — не находит ничего лучше, как прекратить разговор. Разумно. Вовремя уйти от темы и не продолжать накалять обстановку.  — Нет, не спеши. Ты сделал то, о чем я говорил? Долгая пауза наталкивает меня на неприятные мысли. Неужели забыл? Правду говорят: «хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам». Никому ничего нельзя доверить. И как он собрался править?  — Сделал.  — А чего молчишь тогда? — насупливаю брови. Не люблю, когда Кайл так делает. Идиотская мания — выжидать многозначительную паузу.  — Это у тебя там пустой кабинет, а у меня, между прочим, полная Застава бойцов, и у всех, как ни прискорбно, есть уши и зрение. Прикрываю глаза и коротко смеюсь. Какая досада.  — Учись, пока я жив. По ту сторону трубки слышится тихий мат. Из детских уст в своё время он звучал веселее. После слов Кайла о великих делах, сведения о разговоре в любом случае придется уничтожать через Стюара, а потому нет смысла шифроваться.  — Кто наша птичка певчая? Кайл мнется, а затем тихо буркает:  — Рейзор. Я сделал то, что ты говорил, он ничего не заподозрил. Киваю его словам. Кандидатура Рейзора для поездки в Конго мне не понравилась сразу. Не просто так он рьяно рвался в добровольцы к самому концу набора. Не просто так отлучался из Штаба перед тем, как предпринять попытку поехать в Конго. Встречался с О’Харой-младшим? Скорее всего. Вряд ли бы мелкая сошка самостоятельно решила следить за Кайлом и подмечать его промахи. Все это с подачи Рика. Сообразил гад, что с Конго что-то неладное, и решил заслать туда свои глаза и уши. Стоит признать, что это разумный шаг с его стороны. Жаль, что так глупо и в лоб пошел в наступление, получив подтверждение промаха Кайла. Гроссмейстерские ходы — не про О’Хару.  — Главное, что мы вовремя им воспользовались. Дальше будь аккуратным. До связи. Он бросает трубку молча, без лишних церемоний. Бог с ним. Он поймет очень многое, когда станет Наследником. Потом ещё спасибо скажет за все. От самого детства до нынешнего дня. Звоню Стюару. Верный человек, начальник Отдела Экспертов. Если бы не он, то я крупно вляпался бы ещё на старте. А так все дерьмо заботливо, а главное, своевременно сметается на совок и пропадает из виду. Даже если Райан захочет проследить — едва ли успеет опередить Стюара. Да и приказ о слежке в любом случае будет спущен ему же, так что здесь я застрахован по всем постам. На мою аккуратную просьбу Стюар реагирует с привычной оперативностью. Беспокоиться не о чем. Кроме молчания со стороны информатора. Не нравится мне это. Такое чувство, что что-то идет не так, и мне или не могут сообщить, или пока не знают как. Вновь принимаюсь за бумаги. Они отвлекут меня, как обычно. Прошение о финансировании, сумма небольшая, подконтрольная мне. На что снова? Пробегаю взглядом по строчкам. Хотят заменить старые койки в Детском Корпусе. Киваю бумаге и ставлю росчерк. Спиногрызы должны расти в достойных условиях, чтобы было за что хранить верность Штабу и Главе. Это разумная трата. Вспоминаю о вчерашнем нагоняе Райана Корпусу Безопасности. Мне же он и поручил контроль исправления ошибок. Запрашиваю отчёт у Главы Корпуса. Пришлёт и гляну, что там к чему. Нельзя терять из виду работу, а я со всей этой охотой на Рика порой совсем упускаю дела из рук. Нужно быть более собранным и внимательным. Наручный компьютер вибрирует на руке, и я медленно перевожу взгляд на экран. Информатор из пустыни. С задания Рика. Ненадолго прикрываю глаза. Хорошо бы, если с приятными новостями. Чувство того, что что-то идет не так, преследует меня с самого утра.  — Да, — принимаю вызов, пристально глядя в стену.  — Сэр, — голос шпиона напряжен, а сам он заметно мнется. Точно что-то не так. И он только подтверждает мои догадки. — Наследник сбежал из лагеря русских. Состояние у него паршивое. По моим данным, из нашего лагеря вышел отряд ему навстречу. Русский Наследник не стал его преследовать, по его плану, мы будем ловить Ричарда возле полигонов. Молча бью ладонью по столу. Сукин ты, О’Хара, сын. Как тебя не подлавливай, а все равно выкручиваешься.  — Понял, держите меня в курсе ситуации.  — Да, сэр. Он отключается, а я провожу ладонью по волосам. Опять ускользнул. Но как? Будучи в плену у русского Наследника, как ухитрился смыться? И Громов — сопляк, собрался гонять О’Хару по пустыне? Что за игры в кошки-мышки? Вот и оставь на их плечи будущее Штабов. Все просадят. Нет никаких гарантий, что Рик вновь попадется в руки к Громову. Он будет с бойцами, и те сложат головы, но обеспечат отход Наследника из пустыни. Битва будет слишком масштабная, и даже если учесть, что у русских перевес, нет стопроцентных гарантий того, что итог сложится в мою пользу. Нельзя полагаться ни на что. Хочешь сделать хорошо — сделай это сам. Киваю сам себе. Время активировать операцию «Отравленная пешка». Звоню Стюару. Кому, как не начальнику экспертов стоило бы поручить фабриковать доказательства против Рика? Он снимает трубку быстро, не раздражая меня излишним ожиданием.  — Сэр.  — Ты помнишь, о чем я тебя просил? — без лишних слов интересуюсь главным, и Стюар только торопливо отвечает на вопрос.  — Да.  — Пришли итоги мне на почту. Кладу трубку. Не говорить лишнего, ни словом, ни даже интонацией не показывать двусмысленности фраз. За столько лет вся эта таинственность и осторожность уже впитались под кожу. Именно благодаря им я до сих пор жив и, возможно, скоро закончу свою многолетнюю борьбу. Уже и так не первый десяток лет стремлюсь к цели, сколько можно? Доказательства против Рика приходят быстро. Красота. Сфабрикованная экспертиза для глаза гражданского человека будет неотличимой от оригинала. Да даже для Райана понадобилась бы проверка на подлинность данных. Все идеально до мелочей. И, полагаю, что непритязательному взгляду Ольги не понадобится большее. О, да. Рыженькая подружка О’Хары даже не представляет, частью какого красивого мата для Династии может стать. А ведь такая роскошная возможность убрать О’Хару появилась благодаря промашке Кайла. Взять гражданскую и привезти в Штаб, спутав со шпионкой. Попросту выхватить из толпы похожую, но не ту. Это нужно умудриться. Благо хоть он сам не присутствовал при этом, и удалось списать всю вину на исполнителей. Ухмыляюсь. Но получил он от меня крепко. Убил бы, если бы не пост, ей-богу. Хорошо, что мне хватило ума изначально использовать девку в своих интересах. Её красота и непохожесть на всех баб, с которыми обычно любил проводить время Наследник, играли мне на руку. Девица действительно хороша: большие зеленые глаза, правильные и миловидные черты, и так любимые О’Харой длинные волнистые волосы цвета темной меди попросту не оставили Рику шансов. Он любит эту девку, и теперь она станет его же палачом. А потом я развлекусь с ней и сам. Её не захочет только слепой. Задумчиво улыбаюсь сам себе. О, Найт, таких развлечений у тебя ещё не было. Её придется укрощать, сама она в руки не дастся, будет сопротивляться до последнего, даже когда её мир, гордость и самоуважение будут трещать по швам. Так и сделаем. Но потом. Ничто не должно отвлекать от цели. Набираю Эммета. Толковый парень, хоть и молоденький, но уже проверенный боец моей свиты. Жду ответ, бросая взгляд на часы. Сколько там в России? Кажется, уже вечер. Он снимает трубку быстро.  — Сэр, — отзывается он. Весомая фигура сложившейся партии.  — Эммет, как обстоят дела? — устало бросаю взгляд в окно. Честно ли это? Я давно перестал задавать себе такие вопросы. Гражданские и ни в чем неповинные, но такие полезные для плана. Родители Ольги оказались легкой целью, как только её одноклассник и напарник русского Наследника по совместительству отчалил на задание в пустыню. И теперь им суждено стать отправной точкой, надеюсь, последней партии.  — Хорошо, мы все в сборе. Потираю лоб, и последние размышления тают сами собой. Кресло Главы будет моим, черт подери, чего бы оно ни стоило. Самое ценное я потерял давным-давно в этой гонке, а теперь не пожалею и всего остального. Хладнокровная ухмылка наползает на губы сама собой, и я равнодушно выдаю приказ:  — Выполняй, что необходимо. Он знает, что делать. Мы обговаривали это много раз, еще перед тем, как я отправил его с Джевелс и небольшим отрядом в Россию. Оттого и ответ звучит не менее уверенно:  — Да, сэр. Кладу трубку и откидываюсь на спинку кожаного кресла. Полуденное солнце начинает отклоняться от зенита и настырно лезет лучами в окна. Скорее бы закончить все это. Только Кайл может наивно полагать, что мой запал на все это завоевание неиссякаем. С каждым разом планы против Наследника даются все труднее. Он постепенно обрастает связями, окружает себя своими людьми и умнеет, черт подери, как ни прискорбно. А моя фантазия, увы, не безгранична. Стук в дверь отвлекает, и я лениво перевожу взгляд. Впереди ещё половина рабочего дня, а я все никак не могу собраться. Непозволительное разгильдяйство для Заместителя. Уж о Главе я и вовсе молчу. Райану стоит отдать должное, на благо Штаба он пашет как вол, вот только твердой хватки ему не достает. Мягкий. Я бы держал все в кулаке, а нынешний Глава предпочитает все разглядывать на расправленной ладони. И ею же прихлопывать. Не ощутимо. Крепкий удар всегда лучше пощечины.  — Войди. На пороге ярким лучиком румяного солнца объявляется Ольга. Вот она, во всей красе. Легкий макияж выгодно подчеркивает её бездонные глаза цвета благородного изумруда, нежные губы. Улыбаюсь ей, выдавливая из себя самую дружелюбную улыбку, на которую только способен. Она должна чувствовать подвох в ком угодно, только не во мне. Цокает высокими каблуками о паркет, отбивая строгий, под стать черно-белому дресс-коду ритм. Приталенная блузка с достаточно скромным вырезом и юбка-карандаш до колена делают её больше похожей на учительницу, чем на развязную секретаршу.  — Мистер О’Хара просил отдать вам документы, — приветливо улыбается, а в глазах явно читается опаска. Напряжена, и я вижу это невооруженным взглядом — уж больно сильно она сжала в руках папку. Мы ни разу не сталкивались с ней лично. Я знаю о ней почти все, а она — лишь то, что рассказывал О’Хара. И едва ли с его стороны могла быть приятная реклама. Оттого нужно вести себя максимально ласково и учтиво.  — Конечно, — киваю, и она проходит к столу. Протягивает папку, настороженно наблюдая за каждым моим движением. Умная девчонка, сделала выводы из рассказов Рика. Однако мне это не на руку. Стараюсь сконцентрировать взгляд только на её лице. Она не должна видеть и грамма похоти или увлеченности. Только доброжелательность, Найт. Отточенный за годы жизни самоконтроль не подводит и сейчас. Открыто смотрю в её глаза и забираю папку из рук, бросая взгляд на бумаги в ней.  — У вас есть что-нибудь для Главы? Я могу забрать, — сцепляет руки перед собой. Нервничает, даже губу закусывает, стараясь отрезвить себя легкой болью. Ведьма, она даже не ведает, насколько соблазнительна в своей невинности. Прикрываю глаза. Когда-нибудь и это будет твоим, Джейсон, а сейчас соберись и возьми гормоны под контроль, ты не сопливый мальчишка, в конце концов.  — Был бы очень благодарен, — широко улыбаюсь, указывая Ольге ладонью на свободное кресло. — Присядь, я объясню что к чему. Некоторым бумагам нужно краткое резюме. Кивнув, она послушно усаживается в кресло, руки прячет под столом. Вижу, как она устраивается поудобнее. Ноги скрещивает, закрывается. Она не в своей тарелке, и это нужно исправлять. Протягиваю ей ручку и чистый лист бумаги, чтобы она могла делать для себя пометки. Она берет их за краешки, старательно дистанцируясь от моих рук, а затем принимается усердно конспектировать чуть ли не каждое моё пояснение. Ольга уходит в процесс с головой, забавно сдвинув брови к переносице. Слушает внимательно, местами задает вопросы, ответы на которые дотошно фиксирует на бумаге. Был бы с неё толк в управлении, но роль в партии ей уготована другая. Недолго ухмыляюсь, видя, что она вперилась взглядом в листок и попросту не заметит этого. Тонкие пальцы выводят буквы, крепко сжав ручку. Хрупкие запястья чуть выглядывают из-под манжет рубашки. Сжать бы их в руке, а второй накрыть тонкую шею, виднеющуюся из-под каскада рыжих волос. Сжимаю зубы. Терпение — благодетель, Найт. Потерпи, и эта девка будет в твоей постели столько, сколько ты захочешь. Чуть тряхнув головой, я отгоняю от себя пустое наваждение. Все потом, а сейчас улыбаемся и машем… Но договориться с самим собой всегда тяжелее всего, не так ли? Меня отвлекает звук уведомления на компьютере. Кошусь на монитор и вижу, что пришло сообщение от Эммета. Во вложении только массивная папка с фотографиями. Закрываю глаза, коротко кивая в ответ на очередной вопрос Ольги. О, если бы ты знала, что произошло. И пока она вникает в бумаги, её родители уже испустили последний вздох. Все доказательства против О’Хары на руках, и остаётся только привести план в исполнение. Ты будешь в моих руках.  — У меня все, — улыбаюсь, будто ничего не произошло. — Ты очень смышленая, спасибо за помощь!  — Спасибо, — скромная тень улыбки посещает её лицо, и она спешно поднимается с места, прихватив папку с документами для Райана со стола. — Тогда я, пожалуй, пойду. Киваю, одаривая девицу слегка обеспокоенным взглядом.  — Надеюсь, О’Хара тебя не обижает? Ольга заметно впадает в ступор, сперва растерянно шаря взглядом по столешнице, будто что-то забыла, а затем непонимающе смотрит на меня. Я и без неё знаю, что щенок Главы трясется над ней, как над чертовой святыней. Мне нужно, чтобы она сомневалась, хоть немного. Так будет проще.  — Нет, с чего вы взяли? Он очень добр и вряд ли может кого-то обидеть. Меня. Тем, что до сих пор жив. И тем, что ведет себя слишком напыщенно для сопляка. Глумливо улыбаясь, чуть подаюсь вперёд, опираясь на руки.  — Не все то истина, что кажется нам правдой. Если тебе понадобится помощь, то можешь обращаться ко мне. В конце концов, это будет справедливой компенсацией за промашку моего сына, из-за которой ты попала в Штаб. Она поджимает губы, ещё сильнее сжимая папку в руках. Её напрягает моё общество. Не хочешь работать добровольно — я найду, как заставить насильно.  — Спасибо, — бросает она и торопливо цокает каблуками к двери. — До свидания.  — Хорошего дня. Как только она закрывает за собой дверь, моя доброжелательная улыбка быстренько перерастает в привычную ухмылку. Действительно, хорошего дня, отчего бы и нет? Ведь домой ей теперь стремиться и незачем. Легко хлопаю ладонями по столу и перевожу взгляд на монитор. Сил работать нет, и от усталости я буквально валюсь с ног, но забрасывать дела нельзя. На почту падает отчет от Главы Корпуса Безопасности. Ну, вот и более интересная работа подоспела. Открываю документ и пробегаю взглядом по строчкам. Так-так-так. Косяк с расширенным доступом в систему у рядовых устранили, сбой в работе связи налажен. А вот с дырой в безопасности пока так ничего и не сделали. Работники чертовы. Как только займу место Райана — Глава Корпуса Безопасности мигом вылетит со своего поста. Нерасторопный болван. Даже инвентаризацию складов боеприпасов не начали проводить после вчерашнего разноса. Стюар на его месте справился бы куда лучше. Я научу вас слушать приказы Главы и работать как положено. Завариваю себе крепкий чай. По правде говоря, терпеть не могу эти помои, но в кабинете натуральным кофе не разжиться — небольшая кофемашина, что справлялась с моими дневными потребностями, сломалась, и теперь, в ожидании её из ремонта, приходится давиться цейлонским чаем. Морщусь, заглатывая кружку залпом. Взбодрюсь, и на том спасибо. Постепенно организм откликается на чай, и в сон меня клонит все меньше. Отлично, самое время закрепить успех пышным разносом. Недолго обдумываю ответное сообщение для Главы Корпуса Безопасности. Хочется ответить хлестко и язвительно, но я стараюсь сдержаться. Иначе опять он будет жаловаться Райану на мою излишнюю предвзятость. А потому нагоняи должны быть четко обоснованы и справедливы. Пишу здоровенный ответ и ставлю Райана в копию. Пусть видит, что его ставленник абсолютно никчемен. С ядовитой ухмылкой нажимаю на кнопку «отправить». День определенно удался. Солнце клонится к горизонту, зависнув меж небом и землей где-то посередине. Так же, как ясность в ситуации с Риком, черт подери. Остается надеяться, что Громов все же не совсем желторотый птенец и его колоссальный, по сравнению с Риком, опыт поможет ему не упустить цель. Вся эта беготня — абсолютно идиотская затея. И детский сад из задниц Наследников двух самых сильных Штабов мира явно ещё не выветрился… Позорище. Не то что мой, уже наученный, знающий, что с добычей играть нельзя, только вонзать клыки в глотку, пока не пискнула лишнего. И как бы я ни относился к нему, а Наследник из Кайла выйдет достойный. Хладнокровный и сильный. Мозгов бы ещё набраться, от бестолковой любви избавиться да начать меня слушаться, как полагается, — цены бы ему не было. Ну, ничего. Как покончу со всеми завоеваниями, можно будет снова взяться за его воспитание поплотнее, а то в последнее время он отбился от рук. В ответ на моё сообщение с очередным нагоняем Корпусу Безопасности Райан присылает не менее гневную отповедь, и я смеюсь в голос. Так их. На этой позитивной ноте можно и в покои идти. По пути домой загляну в столовую, закажу продукты. А то запасы холодильника недобро подходят к концу, а от столовой я совсем отвык. Да и нет никаких гарантий, что никто не рискнёт меня отравить… Перестраховка нужна во всем. Запираю кабинет и ухожу в столовую. Заказ продуктов не затягивается надолго, ведь каждый раз я беру один и тот же список. Некогда готовить себе изыски, оттого и набор продуктов не блещет особенным разнообразием. Хватит и этого. Доделав все дела на сегодня, я оказываюсь в покоях. Скинув туфли с ног, прохожу в гостиную и обвожу комнату взглядом. Все на своих местах, тонкий слой пыли нигде не тронут, а значит, посторонних внутри не было. Да и двери открыты под теми же углами, под которыми я их оставлял. Не каждый догадался бы соблюсти такую мелочь. Довольно киваю сам себе и прохожу на кухню. Продукты доставят завтра, а сегодня придется перебиться на остатках. Пузатая бутылка элитного коньяка заигрывает со светом, покидая темноту барной полки. Благородный запах бьёт в нос, как только крышка с характерным звуком покидает горлышко. Вот и заслуженное расслабление, Джейсон. Сегодня хорошо потрудились, можно и позволить себе маленький отдых. Мелкий глоток обжигает язык, а затем обдает приятным теплом гортань. Не расставаясь с бокалом, я иду в спальню и снимаю с себя костюм, бережно вешаю его в шкаф, а рубашку отношу в ванную. Белое больше одного дня и не поносишь, слишком маркое, а выглядеть должно безупречно изо дня в день. Переодеваюсь в домашние вещи и возвращаюсь на кухню. Наскоро жарю мясо и разогреваю вчерашние спагетти. Хватит, чтобы перебить голод и дотянуть до ночи. Снова нужно продумать многое. В частности, понять, как подать информацию Ольге, чтобы она поверила. Выглядит сомнительно такой расклад, но я должен что-то сделать. Ужинаю на автоматизме и, прихватив коньяк, ухожу в домашний кабинет. Разваливаюсь в мягком кресле, закидывая ноги на стол. Коньяк плавно кружится по дну бокала, подгоняемый незатейливым покачиванием руки. Простые слова не убедят русскую. Да и доказательства едва ли помогут эффективно её сломать. Неизвестно, что наговорил ей обо мне Рик, нет гарантий, что она не примет все доказательства за фальсификацию. Прикрываю глаза, делая очередной глоток. Отец всегда учил меня не недооценивать соперника. Подмечать его слабости наряду с преимуществами. А Ольга, за исключением того, что я знаю о её наивности и доброте, — для меня закрытая книга, трудно точно предугадать реакцию. Нужно что-то куда более действенное. Настольная лампа и слабый отсвет монитора рассеивают тьму. Я не включал свет. Мне проще в темноте и тишине, так никто и ничто не отвлекает от главного. Новый глоток раскатывается по горлу. Думай, Найт, думай… Слишком многое поставлено на карту, и многолетнюю партию давно пора завершить эффектным матом. Отравленную пешку нужно брать любой ценой. И к рассвету я должен придумать способ. Ведь если Рик сбежит из пустыни, то других вариантов не останется уж точно. Вновь терпение и холодный расчет. Допиваю до дна, и бокал с глухим стуком касается столешницы. Ни одна сносная мысль не лезет в голову. Слишком измотан. Надо отдохнуть. Поднимаюсь из кресла и ухожу в спальню. День отдыха хорошо поможет мне в восстановлении сил. А там я снова рвану в бой. Надеюсь, последний.